Посланец старейшин - Стен Папелл

Джо все еще был одинок и страшно хотел завести знакомство с девушкой. В родном Балтиморе он не был уже три года. Там у него за год до начала подготовки в ЦРУ была девочка, учительница начальных классов, но она не вызывала особых чувств, а ему этого так хотелось! Она была самой обычной, ничем не выделяющейся девушкой, которая стремилась лишь завести домик в пригороде и наполнить его детишками. Но Брентано, познавшему, что такое скука, хотелось гораздо большего – этакой жизни с огоньком. Закончив с отличием Джорджтаунский университет в Вашингтоне, защитив диплом по политологии, которая оказалась вовсе не такой уж захватывающей, он прошел курс обучения в Лэнгли, после которого получил назначение в посольство в Москву. Только вот делать ему было практически нечего. Джо казалось, что эту душевную пустоту наверняка сможет заполнить хорошая интрижка, но с русскими девушками следовало быть осторожным, поскольку любая из них могла оказаться шпионкой. Он смотрел в окно, стоя рядом с сержантом морской пехоты, охраняющим вход в посольство, и, раздумывая над всем этим, вдруг понял, что совершенно неожиданно получил важное задание. К нему следовало быть готовым – он бросил взгляд на часы – через два часа. В 19.30 будет еще светло.

Но зато снова заморосил дождь.

Дождь в Москве был такой штукой, к которой он уже привык, а серые камни и вечно пасмурное небо этого города уже давно пропитали его до мозга костей. Конечно, будь у него девочка, так пусть за окном сколько угодно шел бы дождь, когда они занимались бы любовью… Впрочем, эта фантазия так фантазией и оставалась. Зато теперь ему предстояло настоящее дело. Да, черт возьми! Да, да, да! Наконец-то Джо Брентано испытал возбуждение. Он поднял телефонную трубку, нажал одну цифру и в ожидании забарабанил пальцами по столу.

– Слушай, Сэм, а у нас здесь есть специалист по макияжу?

– По макияжу? – растерянно переспросил голос в трубке.

– Да-да, именно. Мне предстоит выход на сцену.

Как определить незнакомого сотрудника ЦРУ, Елена уже знала. Встреча должна состояться через пять минут, незадолго до окончания часа пик в метро, поскольку в такой толкучке слежка была крайне затруднена. В мае московское солнце в восьмом часу вечера все еще пребывало на небосводе. До наступления темноты времени оставалось порядочно. Елена, следом за длинной вереницей других пассажиров, ступила на быстро уходящую вниз лестницу эскалатора. Под мышкой у нее был сегодняшний номер «Московских новостей», который она должна была передать агенту.

На станции «Театральная» скопилась толпа, поэтому Елене пришлось с трудом пробиваться к определенному месту на платформе, где она и стала ждать поезда, который должен был прийти через двадцать секунд. Когда он с грохотом подкатил к платформе, она приготовилась к напору толпы, крепко прижимая к себе сумочку и газету. Двери открылись, она отступила в сторону, чтобы дать выйти приехавшим пассажирам, затем ее буквально внесло в вагон, где Елена, чтобы удержаться на ногах, едва успела ухватиться за поручень.

Если все идет по плану, то агент, с которым она должна встретиться, должен быть уже в вагоне и теперь проталкиваться к ней под видом того, что он собирается выходить. На передачу посылки у них всего одна остановка, а на следующей станции, на «Лубянке», им предстоит выйти и разойтись в разные стороны.

Когда поезд тронулся, она почувствовала, как толпа прижимает к ней мужчину с таким же номером «Московских новостей» под мышкой, свернутым так, что на виду оказался раздел финансов. Елена постаралась не смотреть на этого человека, в особенности на его лицо, на случай, если ее будут допрашивать под «сывороткой правды». В любом случае она действительно не сможет его описать. Елена скользила глазами по рекламе на стенах вагона, а тем временем ждала следующего знака, который последовал через несколько мгновений – он потерся рукой об ее руку. Их газеты теперь находились в каких-то двух дюймах одна от другой, уголки страниц были загнуты соответствующим образом. Шум поезда был просто оглушительным, и большинство пассажиров пыталось сосредоточиться на собственных газетах или книгах, нисколько не обращая внимания на происходящее вокруг.

Вот в такой-то обстановке он начал незаметно просовывать газету ей под мышку, а она проделывала ту же процедуру с ним. Обмен вполне уложился в две минуты, в течение которых поезд следовал от станции до станции. Теперь оба агента стояли, будто ничего не произошло. Она продолжала разглядывать рекламу, радуясь, что все прошло гладко, и с нетерпением ожидая, когда же состав, наконец, прибудет на «Лубянку». Почувствовав, что поезд начинает тормозить, Елена напряглась, готовясь к напору толпы и так и не взглянув на своего связника. В другом конце переполненного вагона Елены стояли Юсуфов и агент ФСБ Грызлов, блондин плотного телосложения с невыразительными чертами лица. Они следовали за ней всю дорогу от ее квартиры. Опытный взгляд Юсуфова проследил за точно выполненной передачей, после чего он кивнул Грызлову, а тот наклонил голову в ответ. С этого момента процедура была стандартной.

К этому времени Грызлов служил во Втором управлении уже пять лет и постоянно искал возможности получить повышение – стать вторым заместителем Юсуфова. В карьере наступил двухлетний застой, а ему страшно хотелось завоевать уважение жены, да и прибавка к жалованью не помешала бы. Он пытался откладывать на новый телевизор с широким экраном, который, в общем-то, был им не по карману. Несмотря на то что супруга преподавала в Инженерном институте, зарплата у нее была тоже небольшая. Грызлов верил, что если он успешно справится с этим заданием, то заслужит похвалы начальства, а то и вожделенное повышение. Он знал, что толпе с ним не справиться, поэтому, когда поезд подходил к платформе, по-прежнему не спускал с Елены глаз.

Юсуфов с любопытством разглядывал агента ЦРУ, поскольку никогда его раньше не видел. Он знал в лицо практически всех шпионов в американском посольстве, работающих под дипломатическим прикрытием, этот же был какой-то новенький. Человек, одетый в самую обычную черную кожаную куртку, как и практически половина мужчин в вагоне, поскольку такие куртки сейчас были в моде, все время вертелся, выделяясь среди окружающих, а это было глупо. Да и вообще он был как-то не очень похож на типичного агента, поскольку имел рыжеватую шевелюру и носил остроконечную бородку. «Странно», – подумал Юсуфов, готовясь арестовать шпиона и заполучить переданную ему газету.

Когда поезд с грохотом ворвался на станцию «Лубянка» и начал тормозить, Джо Брентано знал, что ему следует делать. Но он испытывал страшное неудобство, поскольку у него сильно чесались голова и лицо, но почесаться было никак нельзя, поскольку могли съехать парик и бородка. А все этот проклятый косметический клей! Джо должен вести себя спокойно, делать вид, будто он иностранец, занимающий солидную должность в американской компании, выполняющей важные заказы российского правительства. Он сам все это придумал, не сообразив, что в вагоне жара и он вспотеет, а соответственно появится зуд. Впрочем, вытерпеть можно, скоро ему выходить.