Посланец старейшин - Стен Папелл

– Вот уж никогда не думал, что мы когда-нибудь окажемся настолько близки к концу, – задумчиво произнес Рене.

– К концу чего?

– Всей привычной нам жизни.

Друзья обменялись взглядами, начиная осознавать масштабы и сложность стоящей перед ними задачи. Да, оставалось всего шесть дней.

Пианист закончил одну из вещей Римского-Корсакова и для разнообразия – чтобы отдохнуть от русских композиторов – заиграл вальс Штрауса. Именно этого и ждал Христенко, чтобы извиниться и покинуть премьера Кудрина. Подойдя к Елене, мило щебечущей с генеральным директором «NT amp;Z», он вежливо поклонился.

В то время как журналисты ненавязчиво брали интервью у гостей, записывая их на диктофоны, Юсуфов следил за тем, как Христенко приглашает Елену на танец, в то же время не упуская из виду всего остального, происходящего в зале.

В последний раз Христенко танцевал вальс много лет назад. Поэтому сейчас, танцуя с Еленой, он чувствовал себя крайне неловко – этакий спотыкающийся старикашка, неуклюже вальсирующий с прекрасной чувственной женщиной. Но, как было отлично известно им обоим, он должен был выполнить задание, причем исключительно опасное. По крайней мере, танцевали не они одни, поскольку вальс был очень популярным танцем.

– Простите, что не поздоровался с вами раньше, Елена Александровна, но здесь оказались люди, которых я не видел тысячу лет.

– Я все отлично понимаю, Геннадий Игоревич. Ваше приглашение – большая честь, и я вам очень за него благодарна.

– Я видел Алексея вчера. И думал, что вы можете быть вместе.

– У него какие-то неотложные дела, – ответила она. – В библиотеке имени Ленина.

– Наверняка какие-то научные изыскания.

Они кружились посреди зала, заполненного другими парами.

– Разве все это не прекрасно? – заметила она. – Очень напоминает сцены балов в «Войне и мире».

«Война и мир» были паролем, и теперь они оба знали, что им предстоит сделать через несколько мгновений.

– Алексей очень удивился, узнав, что выбран для столь деликатной миссии в Белом доме, – с милой улыбкой сказала она.

Они были уверены, что к их разговору прислушиваются, только не знали, кто же именно.

– Времена так сильно изменились… – заметил Христенко.

– Да, мир стал совсем другим. Раньше никогда бы не подумала, что такое возможно.

– И никто так не думал.

– А вам не кажется, что мир стал куда лучшим местом?…

– В некоторых отношениях, – кивнул он. – Но в других…

Он не закончил фразы, не будучи уверен в том, что именно готовит им будущее.

Они несколько секунд молчали, генерал старался успевать за молодой красивой партнершей. Но тут он вдруг споткнулся, едва не упал, хорошо, что Елена как-то успела поддержать его. Он снова выпрямился, чувствуя, как окружающие смотрят на него с затаенной насмешкой.

– Какой же я неуклюжий!

– Вы в порядке?

– Разумеется. Просто перед вами типичный образчик старого дурака, который давным-давно не практиковался не только в танцах.

– Может, нам лучше спокойно посидеть? – предложила она.

– Когда я был помоложе, я бы и слушать об этом не стал. Но сейчас, пожалуй, и впрямь не отказался бы от бокала вина.

Юсуфов смотрел, как они перестали танцевать и отправились туда, где подавали вино. Конечно, это могла быть всего лишь игра его воображения, но, может, и нет. И дело было не в том, как Христенко споткнулся об ее ногу, а в том, как она удержала его от падения. Скорее всего, происшествие было абсолютно невинным. Но на всякий случай позже он еще раз просмотрит этот момент в записи камер слежения, которыми был буквально утыкан зал.

Алекс и Шометт взяли такси до отеля «Националь» на Моховой улице, неподалеку от Кремля. Но, поскольку номер у них не был забронирован, поселить гостей оказалось некуда. Тогда Рене отвел дежурного администратора в сторону, показал ему свой дипломатический паспорт и еще кое-что. После этого администратор вернулся к Алексу, уже сияя улыбкой и то и дело ощупывая карман, где лежали деньги, сунутые Шометтом. После этого Рене попрощался с Алексом. Другие постояльцы, заполняющие внушительный холл, смотрели, как двое мужчин пожимают друг другу руки.

После того как его проводили в номер, Алекс почти сразу снова вышел, крепко сжимая ручку атташе-кейса. Швейцар поймал ему такси, и вскоре он уже был на проспекте Достоевского, перед домом, где жили Алексей и Елена. Асфальт уже подсох, тучи на небе постепенно расходились. Он проверил, не следят ли за ним, потом вошел в подъезд.

Сев в лифт, Алекс поднялся на четвертый этаж, попутно нащупывая в кармане ключи, поскольку Рене напомнил ему, что Елена в это время будет на приеме. Отперев двери, он вошел в квартиру и тут же снова запер оба замка. Сейчас посланец Старейшин впервые получил возможность посмотреть, как живут здешние люди, поэтому он обошел гостиную, где стоял диван, кресла и шкафы. Кухня его просто поразила. Алекс не удержался, открыл воду и подумал, насколько же примитивно устроена система водоснабжения, не говоря уже о древнем – тысячелетней давности – холодильнике.

Все так же крепко сжимая в руке атташе-кейс, он прошел в их спальню, где увидел старинную мебель, которую в эти времена все еще делали из настоящего дерева. Алекс стоял, оглядывая комнату и раздумывая о том, насколько его жизнь отлична от этой. На тумбочках у каждой из двух кроватей стояли фотографии Алексея и Елены, сделанные в день их свадьбы, а также детское фото Алексея, где он стоял рядом со своим отцом, советским офицером в форме, и матерью, простой на вид женщиной в длинном платье и с задумчивым взглядом. Алекс знал, что их обоих уже не было в живых, он знал буквально все об Алексее Владимировиче Иванове, о его связях с СВР и ЦРУ, и о том, насколько тщательно выбирали человека, подходящего для миссии Алекса.

Он вернулся в гостиную, испытывая странное чувство в этом мирке, где ему никогда не жить. Время шло, а ему еще предстояло так много сделать, причем такого, на что он ни за что не посчитал бы себя способным.

Тут он услышал звук ключа, поворачивающегося в наружной двери, – кто-то собирался войти! Алекс принялся лихорадочно шарить по комнате в поисках убежища. Скорее всего, это Елена. Он не рассчитывал, что она так рано вернется с приема, но логические рассуждения сейчас не годились. Конечно, Алекс был ее мужем, но встречаться с ней пока не хотел. Стал поворачиваться ключ во второй двери, и тогда Алекс на цыпочках бросился к дивану и спрятался за ним. И как раз вовремя, поскольку внутренняя дверь открылась и в квартиру беззаботно впорхнула Елена. Алекс по-прежнему сидел неподвижно, боясь даже дышать, а она тем временем бросила ключи на стол и отправилась в ванную комнату, расположенную в конце коридора.