Посланец старейшин - Стен Папелл

Пока все шло как надо.

Российский президент Виталий Борисович Лавров стоял у одного из окон своего кабинета, выходящего на Соборную площадь. Это был крепко сложенный человек шестидесяти восьми лет от роду с густыми брежневскими бровями, нависающими над проницательными голубыми глазами. Сейчас он собирался с мыслями перед встречей с американским президентом Макферсоном, которая должна была начаться через двадцать минут. Он знал, что должен обдумать предложение России о вступлении во Всемирную торговую организацию, что Гаагский суд и Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС практически утратили свое значение, поскольку в силу вступало предложенное Брюсселем «Соглашение о добрососедстве», которое гораздо лучше служило интеграции России в Европу. Впрочем, все это покажется сущими мелочами по сравнению с тем, что его ожидает на совещании по проблемам СОИ в Женеве.

Окончательное голосование по «Глоба-Линк».

По-прежнему не сводя взгляда с Соборной площади, Лавров вдруг неожиданно для себя улыбнулся. Он бросил взгляд на несколько церквей, находящихся на территории Кремля, – Архангельский собор, храм Двенадцати Апостолов, Благовещенский и Успенский соборы. Потом перевел взгляд на церковь Ризоположения и башни, посвященные святому Петру, святому Николаю и Спасителю. Зимой Кремль с куполами храмов, высящимися тут и там, производил какое-то сказочное впечатление.

На протяжении всей своей длительной военной и политической карьеры Лавров пробивался все выше и выше по служебной лестнице, сметая на своем пути тех, кто не понимал стоящих перед партией задач. Партия была обречена, но этой стране нужна сильная рука – причем одна, а не тысячи мелких. Люди понимают это и стремятся к этому!

Раздался стук в дверь.

– Да!

Дверь открылась, на пороге стояла его секретарша – очаровательное создание лет двадцати четырех, не больше.

– Виталий Борисович, президент Макферсон прибыл на десять минут раньше срока.

Лавров повернулся спиной к окну и несколько мгновений молчал.

– Пусть подождет.

Алекс допил кофе, который заказал после завтрака, подошел к окну и уставился на стену бесконечного дождя. Ночь прошла хорошо, утром он побрился и принял душ. Наконец, отойдя от окна, он плюхнулся в кресло, чтобы внимательно изучить досье Робеспьерра.

На протяжении последних двух лет Андре Робеспьерр наладил деловые связи с самыми крупными и могущественными банками России, Южной Африки, Германии, США, Саудовской Аравии, Англии и Венесуэлы. Совсем недавно он еще раз летал в Америку, где у него состоялись закрытые переговоры с президентом Макферсоном и Раймондом Брукманном, прошедшие в Кемп-Дэвиде. Теперь им предстоит встретиться на московском приеме, где соберутся лидеры многих стран, которые через семь дней примут участие в женевском совещании по СОИ. Робеспьерру известно, что Михаил Михайлович Филиппов намерен голосовать против, поэтому он, чтобы не поставить под удар судьбу «Глоба-Линк», способен пойти на самые крайние меры.

Личная жизнь Робеспьерра полностью подчинена финансовой деятельности. Брак его был заключен по расчету – он женился на довольно невзрачной женщине по имени Симона Робб-Грийе, с родословной, восходящей еще ко временам Французской революции. Для человека вроде Робеспьерра это очень важно, поскольку значительно повышает его престиж в деловых кругах, который стоит на третьем месте после денег и Бога. Сегодня он с нетерпением предвкушает предстоящее зачатие «Глоба-Линк», в которой по праву собирается стать главным акционером – держателем контрольного пакета акций самой богатой и единственной из корпораций, остающейся в мировой истории. По слухам, он как-то обмолвился, что после окончательного голосования в Женеве даже Наполеону пришлось бы склониться перед могуществом Робеспьерра.

Тренированный ум Алекса сразу уцепился за одну из вех семейной истории Робеспьерров. Интересно, почему дед финансиста сумел добиться благоволения де Голля как раз накануне предоставления независимости Алжиру? Кроме того, оставался и вопрос сотрудничества деда с вишистским правительством. Правда, де Голль якобы как-то сказал – разумеется, совсем по другому поводу – примерно так: «Великий воин-патриот всегда имеет право на одну-единственную ошибку…»

В дверь постучали. Не успела горничная зайти в номер, как Алексей уже понял, что именно насторожило Алекса в ее лице.

Конечно же, глаза – в них светился острый разум, вряд ли свойственный гостиничной простушке.

Казалось, она чем-то напугана.

– Простите за беспокойство, – сказала темноволосая гостья и направилась в ванную комнату. – Я буквально на секундочку.

Алекс молча наблюдал за тем, что она делает в ванной. Наконец, она вернулась в гостиную.

– Я принесла вам свежие полотенца, – сообщила девочка. – Еще раз извините за вторжение.

– А вы не могли бы оставить мне еще одно полотенце? Просто бросьте его на кровать.

– Полотенце? Ах да, конечно, – с этими словами она двинулась к кровати.

Тут Алекс почувствовал на лице внезапное дуновение ветерка. Он едва успел отклониться вправо, как в стену над его головой впилась пуля, выпущенная из пистолета с глушителем. Алекс тут же сбил со стола лампу.

Девушка бросила свои полотенца и с хладнокровием опытного киллера навела ствол на Алекса. Тот бросился на пол, цепляясь пальцами за основание столика, на котором стояла лампа, и выставил его перед собой, пытаясь защититься от следующих выстрелов.

Он вскочил и бросился на нее, придавив к стене с такой силой, что у девицы пошла изо рта кровь.

– Козел!

Ругательство сопровождалось шумом упавшего на пол пистолета. Когда она снова потянулась было к оружию, Алекс с силой опустил ей на ноги край столика. И тут в ситуацию включился уже Алексей. Схватив оружие, он завладел контролем над телом, поднялся и схватил девушку за волосы. Волосы оказались париком, оставшимся в руке Алексея. Девушка молниеносно выхватила откуда-то из-под своей униформы горничной нож, тусклый металлический блеск которого буквально парализовал Алексея. Он не знал, что лезвие было покрыто сукцинил-холином, смертельным ядом, за считанные секунды вызывающим паралич.

Она тут же бросилась на него, выставив перед собой нож. Он отпрянул и пистолетом сильно ударил девушку по руке, сжимающей нож.

– А ну замри! – велел он. – Не то использую те патроны, которые у тебя еще остались!

Она вдруг замерла и теперь стояла молча, хватая ртом воздух.

– Кто тебя послал? – рявкнул Алекс.