Привал с выдернутой чекой - Анатолий Гончар

Уже почти выйдя на дорогу, я в очередной раз глянул в «ночник»[14] и обомлел. На одном из находившихся на левом фланге деревьев отчетливо просматривалась человеческая фигура.

«За нами ведут наблюдение?» Мелькнувшая в голове мысль преобразовалось в желание подать команду к бою, она же заставила пригнуться. Мой маневр тут же повторили и все остальные. Затем появилась мысль применить бесшумник, но что-то меня снова остановило, возможно, тому виной была все та же пресловутая тишина. Если на дереве находился вражеский наблюдатель, то почему по нам до сих пор не открыт огонь? И почему не поднят по тревоге личный состав?

Я поднял руку, в свете звезд Козлов должен был ее видеть, затем плавно опустил ее вниз, показывая «садись», и когда тот сел, указал направление особого контроля. Евгений тут же взял темную тень на прицел, а я с оружием на изготовку крадучись направился к замершей на дереве фигуре. Шел и одновременно всматривался: человек стоял на ветвях, слегка приподняв правую ногу и ухватившись левой рукой за идущую над его головой ветку. Стоял и не предпринимал никаких действий, будто спал. И это, кстати, меня как раз нисколько не удивляло: если люди спят на посту стоя, то почему бы кто-то не мог делать этого, привязавшись к стволу дерева? Разгадка «спящего» обнаружилась, когда до него оставались считаные метры и сквозь фигуру начали просвечивать звезды. Я глухо выругался: каким-то образом часть листьев на дереве сплеталась в невероятный узор, образующий отчетливую человеческую фигуру. Еще раз мысленно выругавшись, я вернулся к своей подгруппе и продолжил путь.

Глава 15

Признаться, это не слишком приятная прогулка, когда ты каждую секунду ожидаешь летящей в тебя пули. Я старался быть как можно внимательнее, но все же, если бы не раздавшийся храп, мы бы так и оставили за своей спиной тройку вражеского охранения, но нам повезло: один из часовых всхрапнул. Это и решило их участь. Я остановил группу и, стараясь ступать как можно осторожнее, совершенно неслышно подобрался к спящим. Несмотря на ночную тишину, три выстрела из «ПСС» прозвучали практически бесшумно. Хотя лично мне казалось, что от этих щелчков сейчас пробудится вся округа. Это как с тем же тепловизором – держишь его в руках, и его гудение кажется оглушительным, но стоит его положить и отойти в сторону на пять шагов, как звук исчезает полностью. А время шло, до момента «Ч» оставалось совсем немного времени, а мы все еще не вышли на ударную позицию. Следовало поторопиться. Но торопиться я не стал. Главное, как мне думалось, не начать слишком рано и не подвести товарищей, а минутой позже ничего страшного – не опоздаем. Пока с атакованных объектов передадут сообщение, пока руководство сообразит, что к чему, и отдаст команду на поднятие тревоги, пройдет не одна минута. Так что однозначно какое-то время у нас еще было, и спешить я не стал. И все же, по счастью, на точке, с которой удавалось разглядеть все три зенитно-ракетных комплекса, мы оказались вовремя. Тютелька в тютельку.

«Расходимся», – показал я знаками, и когда все, выстроившись в одну линию, положили гранатометы на плечи, взял на прицел зенитно-ракетный комплекс, стоявший в центре игиловских позиций.

«Как швейцарские часы», – мелькнула мысль, прежде чем я нажал спуск одноразового гранатомета. Ориентируясь на меня, отработали и остальные. Не все выстрелы попали в цель, но два из трех ЗРК оказались уничтожены сразу, и только третья, самая дальняя, установка пока оставалась неуязвима.

– Огонь по третьей! – уже не таясь, гаркнув во всю свою командирскую глотку, скомандовал я. – Пулеметчики, огонь!

Вкинув второй «РПГ» на плечо, я снова выстрелил. Грохнуло и справа от меня, и слева, и три снаряда – три реактивные гранаты – понеслись к единой цели. И почти сразу три огненные вспышки расцвели на корпусе американского «Пэтриота». Тут же занялось топливо, и следом землю потряс еще один, гораздо более мощный, взрыв.

– По казарме! – скомандовал я и опустошил имевшийся у меня третий одноразовый гранатомет.

И сразу в нескольких местах ночь окрасилась вспышками ответных выстрелов.

– Отходим! – скомандовал я. Задачу мы выполнили, теперь следовало «сделать ноги».

– Федотова зацепило! – Крик Козлова перекрыл выстрелы.

– Радиостанции, всем включить радиостанции! – спохватился я, с началом боя хранить радиомолчание стало бессмысленно.

В свете разгорающихся пожаров из поврежденной казармы выбегали люди, кто-то из них падал, попадая под наши пули, кто-то делал это сам и открывал ответный огонь. Ночь окончательно расцвела. Трассеры, разрывы гранат и ВОГов, с шипением улетающие в небо осветительные ракеты. Противник опомнился и теперь стягивал силы, охватывая нас неровным полукругом. И я понял, что без помощи нам отсюда не вырваться.

– Илья, они в твоем распоряжении, придави их! – то ли попросил, то ли потребовал я. В любом случае наши, похоже, только этого и ждали. Не успела моя последняя фраза отзвучать в эфире, как во фланг противника полетели пули. Далекие, не слишком прицельные, но все же заставившие агрюш на время забыть о преследовании и озаботиться собственными задницами.

– Уходим, в темпе! – Я поменял магазин и вслед за пулеметчиками начал отступление. Козлов уже ломился сквозь тростник, проламывая дорогу, Мухин тащил на себе раненого Олега, затем бежали все остальные, колонну замыкал я.

– Машины! – предупредил Нигматуллин, первым заметивший мелькнувшие на горизонте фары.

«Черт, вот гадство! Как они так быстро отреагировали? Или случайное совпадение? Хотя что это меняет?» – одна за другой мелькают мысли. Мысли мыслями, но надо действовать.

– Ускориться! Быстрее, ребята, быстрее! Стас, – окликнул я Нигматуллина. – Помоги Косте.

– Я, есть! – тут же отозвался тот, и в отсветах пожарищ я увидел подбежавшего к Мухину Станислава. Вдвоем они подхватили раненого и потащили его вперед.

Мы отходили с максимально возможной скоростью, но машины приближались слишком быстро.

– Женя, уводи ребят! Серый, Глеб, – я остановил пулеметчиков, – вон на тот взгорок вперед, бегом! Шибче, ребята, шибче! – скомандовал я и первым начал подниматься вверх. Вспомнив про ведущего бой Болотникова, нажал кнопку тангенты.

– Болото, как обстановка?

– Сложная и напряженная, – отшутился Илья (со стороны леса продолжали нарастать выстрелы).

– Начинай отход! – приказал я, понимая, что свою задачу подгруппа Ильи выполнила – с базы мы вырвались. А дальше уже как повезет – подъезжающая колонна оказывалась вне досягаемости его оружия, помочь нам он ничем не мог. – Жди нас на основном пункте сбора. Не появимся по времени, выводи людей самостоятельно. Как понял? Прием.

– Принял, – просто, коротко, никаких там: «А как же вы? Без вас мы не уйдем!» – четко, по-военному. Принял и пошел выполнять. Так и должно быть. Тем более что через позиции охранения ЗРК ребятам не прорваться, а идти вокруг, навстречу нам, долго и потому бессмысленно. Пока дойдут, мы либо уйдем в лес, либо на подходах к нему лежать и останемся.

Глава 16

Только вбежав на взгорок, замечаю, как тяжело дышится, ощущение такое, будто я только что километр за рекордное время отмахал. Вершинка слегка покатая, под ногами трава, снизу, частично закрывая обзор, вытягиваются верхушки тростника.

«Вот тут и заляжем, – замелькали мысли. – Дорогу должно быть видно хорошо, а нас в темноте не сразу заметят. Вот огонь откроем, тогда по полной и получим. Нам их только остановить, прыть, так сказать, сбить, азарт остудить, чтобы в погоню сразу не бросились. А мы тут долго не задержимся – знай только «попа, попа, держи мои ноги». Кажется, эта поговорка раньше звучала как-то иначе, вот только как, хоть убей, не помню, но смысл правильный.

Я опустился на землю, автомат к плечу, ствол в сторону приближающихся фар, слева и справа от меня распластались пулеметчики.

– Сергей, Глеб, максимально длинными очередями, – требую я. – Понятно?

– Так точно! – отзывается Чебуреков, и я слышу, как он гремит лентой – перезаряжается, и правильно делает. Пусть заряженная лента целиковая будет. Машины совсем близко, свет фар бьет в оптику, как бы не засветить, но не должно, последние модификации ночных прицелов вроде бы светоустойчивые. Домой вернемся, надо будет повнимательнее инструкцию прочитать. Никогда не любил заниматься изучением матчасти, а вот, глядишь ты, желание появилось. К чему бы это? Я бы сейчас вообще многое бы поизучал, древнюю историю, например. Будь у меня вторая жизнь, я бы в археологи пошел. Раскопки, тайны всякие. Поездки в разные страны опять-таки. Эх. Что-то уж больно быстро эти машины подъехали…

– Огонь! – кричу я, и мой автомат выплевывает длинную очередь. Перестук пулеметов заглушает все остальные звуки. Гаснут фары, но факелом взвивается вверх пламя, образовавшееся на месте ближайшего автомобиля – бронебойно-зажигательные пули моих пулеметчиков не оставили ему шансов. В ночи сверкают многочисленные вспышки выстрелов – противник открыл беспорядочный огонь во все стороны. Сверкают в воздухе огненными росчерками трассирующие пули. От второй машины тянется вверх черный дым, через секунду ее охватывает пламя.