Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

— Мои результаты показали, что чернила не набухнут и не исчезнут, если в них нет всех атрибутов использованных в изначальном составе, — продолжил Фердинанд. — Розмайн, попробуй что то написать моими чернилами.

Я взяла подаренную мне кисть и сделала линию на ткани. Эти чернила, в отличие от моих, немного расползались по краям. Затем, через мгновение, они немного набухли.

— Как и ожидалось, — заметил Фердинанд, с большим интересом разглядывая линию, которую я нарисовала. — Если атрибуты, цвет маны и ее количество совпадают, чернила вообще не сильно расплываются. Нет никаких сомнений в том, что те, у кого присутствуют все элементы, увидят такое набухание, независимо от того, чернила чьего производства они используют.

Фердинанд казался очень довольным, что его теория получила подтверждение с помощью доказательств. Я склонила голову к линии на ткани; использование его чернил не позволило провести исключительно четкую линию.

— Кажется, она размазана сильнее, чем когда вы использовали мои чернила, Фердинанд.

— Это, вероятно, связано с разницей в мане. У тебя меньше маны, чем у меня. Вполне естественно, что тебе будет легче писать на ткани, окрашенной твоей маной, используя чернила, изготовленные из своей же маны.

Подумать только, что чернила, сделанные из чужой маны, имели такое большое различие… Теперь я поняла, почему было намного эффективнее создавать магические инструменты для личного использования с помощью собственной маны.

Поэтому Фердинанд сам делает все, что ему нужно.

— Появление подобных чернил на свет является результатом исключительно обстоятельств, — сказал Фердинанд, — из-за того, что ты хотела избежать вышивки, ты таким образом, создала чернила, богатые маной, для использования на ткани, окрашенной твоей же маной.

— Похоже.

— Мы будем использовать эти чернила исключительно для создания одежды для ваших магических инструментов и сделаем способ их производства секретным. Его слишком опасно раскрывать. Существует бесчисленное множество способов, с помощью которых чернила, которые невидимы, но тем не менее могут приводить в действие магические круги, могут быть использованы по весьма неприятному назначению, — заметил Фердинанд, его светло- золотистые глаза спокойно наблюдали за мной.

Я медленно кивнула в знак согласия.

— Их можно легко использовать для тайного изменения магических контрактов или скрытого размещения магических кругов, ориентированных на атаку, в любом желаемом месте. Это действительно довольно опасное знание.

— Я нахожу это тревожным, что ты тут же смогла придумать столь злонамеренные трюки. Возможно, опасаться следует именно тебя.

— Но вы решили скрыть метод производства именно потому, что думали об этом же, не так ли? — Спросила я.

Фердинанд поморщился и кивнул.

— Только тот, у кого есть все атрибуты, может создать исчезающие чернила. Точно так же только тот, у кого есть все атрибуты, может использовать их. Это ограничивает их использование для избранных членов королевской семьи, высших аристократов Суверении и эрцгерцогских семей по всем герцогствам. Если кто — то с таким высоким статусом решит злоупотребить этими чернилами, это может привести к тому, что целое герцогство — или даже сама страна — окажутся ввергнуты в хаос.

Он был прав — не было никакой необходимости представлять миру что-то настолько опасное. Я не была поклонником опасности или насилия, и не было ничего плохого в том, чтобы держать в секрете то, чем так легко можно злоупотреблять.

— Я полностью согласна. Все, что меня волнует, — это избавиться от необходимости вышивать свою одежду.

— Боги… Я ценю, что ты понимаешь связанные с этим изобретением опасности и согласен сотрудничать, чтобы сохранить его существование в секрете, но помолвленной женщине все равно нужно знать, как вышивать. Бегство от неприятных обязанностей принесет в этом случае заметно больше вреда чем пользы, — сказал Фердинанд, качая головой и потирая виски, говоря подобным способом, что у него от меня опять болит голова.

— Я позабочусь о том, чтобы на одежде магических инструментов из библиотеки, как и раньше оказались вышитые магические круги вышиты, — продолжил он. — Не исключено, что их одежда может быть внимательно изучена их следующим владельцем, как в свою очередь сделали мы, поэтому мы нарисуем магические круги твоими чернилами, а затем вышьем поверх них круги нитью, окрашенной твоей маной. При нормальных обстоятельствах, если бы кто-то другой сделал вышивку, это ослабило бы ее эффект, но это не будет иметь значения, если ты сначала нарисуешь их чернилами. Тем не менее, я ожидаю, что ты сама вышьешь хотя бы один из кругов, как в качестве обучения навыку полезному для семейной жизни, так и для того, чтобы узнать больше о магических кругах. Это понятно?

Мои плечи поникли от полнейшего отчаяния, когда он смерил меня суровым взглядом.

— В конце концов, я так и не смогла избежать вышивания… Тогда был ли вообще смысл варить чернила? — Спросила я с оттенком меланхолии в голосе.

— Теперь тебе нужно вышить только один круг. Разве это не мало?

Фердинанд положил чернила обратно в деревянный короб, затем повернулся и жестом попросил меня вернуть магический инструмент, блокирующий звук. Похоже, наш тайный разговор подошел к концу.

— Экхарт, Дамуэль, Ангелика. Мы решили сохранить метод производства этих чернил в секрете. Вы не должны никому рассказывать о нем. Это ясно? — Спросил Фердинанд, обращаясь к трем рыцарям-стражам, которые вблизи видели, как были сделаны чернила. Ни у одного из них не было всех необходимых атрибутов, так что не было никакого риска, что они сами сделают такие чернила, но мы, конечно, не хотели, чтобы они распространили этот метод.

Фердинанд получил в ответ от всех трех телохранителей четкое и краткое “Да, сэр!”, после чего Ангелика с гордостью добавила: — Я даже не могу припомнить, что я тогда видела, так что вам не нужно ни о чем беспокоиться.

Фердинанд на мгновение потерял дар речи, он никогда не ожидал, что дворянин может наблюдать за изготовлением магического инструмента вблизи и абсолютно ничего не запомнить об этом процессе. Это ошарашенное молчание было признаком что его разум полностью отключился, при встрече с чем то, что он считал совершенно невозможным, но после многих лет общения со мной он смог восстановиться гораздо быстрее