Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

мастера мастерской Розмайн, а затем повернулась к Иоганну. — Как продвигаются твои дела? Кажется, я просила тебя изготовить металлические буквы и распространить ручные насосы.

— Я неуклонно увеличиваю количество типов металлических букв в обращении, и каждая из них продается сразу же после изготовления. У Халдензеля еще нет кузнеца, который мог бы делать их на нашем уровне, поэтому они приобрели особенно большое количество.

Жители Халдензеле планировали заниматься печатным делом в качестве зимнего рукоделия, но они не могли делать свою работу без металлических букв. Они тоже хотели иметь много запасных частей, так как я знала от Иоганна, что он отверг все изготовленные ими шрифты из за того что все они были неточны.

— Я надеюсь, что Хальдензель скоро научится их делать, — сказал Иоганн. — Так часто ездить туда — это очень тяжело…

— Если они не будут готовы, когда мы приедем этой весной, я проконсультируюсь с Гибом Хальдензелем о том, чтобы отправить некоторых из их мастеров в Эренфест. Это будет последний раз, когда ты поедешь в Халдензель.

Иоганн, похоже, испытал облегчение, услышав это, поэтому я пояснила, что пообещала это только потому что мне нужно было, чтобы он вместо этого отправился в другие места. Он тут же сильно скривился лицом и обмяк плечами, Я же была в полнейшей растерянности, чем он так расстроен… Пока я наблюдала за ним, растерянно склонив голову набок, все остальные Гутенберги смотрели на него с явным сочувствием.

— Тебя что то беспокоит? — Спросила наконец я, не в силах сама понять в чем дело. Все присутствующие мастера и торговцы обменялись мгновенными взглядами, после чего Лютц решил ответить за всех.

— Это что-то вроде личной проблемы для Иоганна, но его постоянное стремление сделать все как можно лучше, когда дело доходит до изготовления шрифтов, и трудности которые он испытывает в общении с другими людьми, часто вызывают у него сильное раздражение и даже гнев. Особенно трудно ему приходилось при обучении мастеров из другой провинции.

— Ах, это. Конечно, ему должно быть, было тяжело в Халдензеле, учитывая их замкнутое сообщество и настороженное отношение к посторонним. Однако гиб сообщил мне, что они высоко ценят Иоганна. Мастера ремесленники с энтузиазмом работали этой зимой, чтобы повысить свое мастерство и блеснуть им этой весной.

Иоганн удивленно моргнул, без сомнения, ожидая, что его репутация среди ремесленников Хальдензелле будет намного хуже. Увидев это, Зак слегка толкнул его локтем и ухмыльнулся.

— Я же тебе говорил, не так ли? Они просто так часто переходили на крик, потому что знали, что ты лучше их. Ну, в любом случае, ты единственный, кто может сделать это прямо сейчас. Тебе просто нужно смириться с этим, пока твой парень не будет полностью обучен и готов.

— Зак, кого ты там имеешь в виду? — Спросила я.

— Ученик Иоганна, Данило. Он горит страстью стать Гутенбергом, несмотря ни на что, поэтому я думаю, что он довольно скоро пробьется на одну из этих встреч, — ответил Зак, смеясь так сильно что его плечи начали дрожать.

Иоганн на миг недовольно скривил губы, прежде чем продолжить свой доклад.

— Ручные насосы постепенно распространяются по городу. Мы раньше продавали их только на богатый север и купцам, и теперь мы, наконец, можем принимать заказы и с востока.

Заказы от богатых и тех, с кем у мастеров были рабочие отношения, неизбежно имели приоритет, но теперь они, наконец, смогли начать поставлять ручные насосы в другие части города.

— Это действительно хорошее развитие дела, — сказала я. — Пожалуйста, продолжайте в том же темпе. О, и я чуть не забыла — Иоганн, я бы хотела, чтобы ты также сделал вот это.

Иоганн взял чертеж английских булавок, бегло просмотрел его, а затем нахмурился.

— Разве обычные булавки недостаточно хороши? — Спросил он. — Я не думаю, что они слишком уж различаются.

— Тебе не кажется, что это опасно, когда острие иглы торчит наружу? Я, например, не особенно люблю боль. Вот почему важно спрятать острый кончик булавки, — сказала я, постучав по той части чертежа, на которой описывалась рассматриваемая крышка.

Иоганн слегка улыбнулся.

— Вы всегда сосредотачиваете внимание на мелочах, которые никого другого ни в малейшей степени не заинтересовали бы, — сказал он, а затем снова принял деловой вид.

— Леди Розмайн, могу я отдать этот заказ моему ученику?

— Конечно, до тех пор, пока он сможет сделать это в соответствии с чертежом. Ему нужно будет уметь выполнять в точности мои заказы, чтобы иметь шанс однажды стать Гутенбергом.

— Это будет для него хорошей практикой, — сказал Иоганн, кивнув. Когда он осторожно убрал чертеж, я перевела взгляд на Инго. Следующим был мой основной заказ на сегодня.

— А ты, Инго? Ты закончил с книжными полками? — спросила я, глядя на него наверняка блестящими глазами. Я поручила ему сделать передвижные стеллажи*, а затем и книжные шкафы большой плотности хранения.**

Инго слегка нахмурился. — Я сделал стеллажи точно в соответствии с вашими требованиями, — сказал он, — но..

— Возникли какие-то проблемы?

— Он прекрасно двигался, когда полки были пусты, но вам будет трудно их передвигать, как только вы расставите на них книги. На самом деле, когда мы полностью нагрузили эту штуку, она вообще не сдвинулась с места. Это недостаточно хороший результат, чтобы изделие было представлено вам, — объяснил Инго, неловко почесывая щеку, когда мои глаза расширились от услышанного. — Я думал о том, чтобы улучшить ваши конструкции, но я не знал, что делать с металлическими рельсами или колесами; они не входят в мою специальность. Я решил, что лучше всего будет начать с переделки самих чертежей.

Похоже, что мастерская Инго могла бы разобраться во всем методом проб и ошибок, если бы рельсы были сделаны из дерева, но, будучи плотниками по профессии, они мало что могли сделать с металлом.

— Йоханн..

— Пожалуйста, передайте чертежи Заку, — сразу же сказал Иоганн, сваливая их на своего коллегу