Из Тени (Dragon Age) - Krilena

— Только после того, как вы в полном объёме завершите свои обязательства нашего договора, — строго ответила Лелиана.

Мужчина такому ответу не был рад.

— Даже не сообщите о статусе проведённых вами поисков?

— Не сообщу.

— Какие у меня могут быть гарантии, что вы не откажете мне выдать данные сведения, когда получите запрашиваемую помощь?

— Аналогично, какие у меня есть гарантии, что вы не сбежите, получив нужные вам сведения? — Левая Рука даже бровью не повела от выказанного магом недоверия и ответила тем же.

Безумец нехотя был вынужден согласиться на названные условия и не решился продолжить спор. Так просто Канцлера невозможно заставить передумать.

— В таком случае ведите, — покорно произнёс магистр, давая понять, что больше вопросов у него нет.

Женщина кивнула и направилась к двери, ведущую в спальную зону, мужчина похромал за ней.

В спальню Лелиана вошла очень тихим, почти крадущимся шагом, но не потому что боялась разбудить своего больного соратника, а просто из-за привычки. Едва ли сейчас командира, пребывавшего вновь в сонном бреду, что-то вообще способно разбудить. Даже звуки, издаваемые магом при ходьбе: постукивания тростью по каменному полу и шелест полов плаща — не способны. Хотя то, что Каллен сейчас спал, барда порадовало отдельно: не знала пока она, стоит ли говорить остальным советникам, что она пригласила в Скайхолд магистра, а потом также спокойно намеревается его отпустить восвояси вновь.

На разговор не по теме или оценочные суждения Безумец времени не тратил. Он хоть и не целитель, но к своей нынешней работе отнёсся с тем же тактом, беспристрастно. Его личное впечатление о храмовнике никак не пересекалось с эпикризом (то есть суждением о состоянии больного), который он должен дать. Сначала оценил издалека, потом подошёл к спящему, отодвинул одеяло, но не чтобы позлорадствовать над беспомощностью командира, а чтобы увидеть на его теле нездоровые изменения, дефекты или мутации, что бы было признаком необратимой степени поражения лириумом. К счастью для его соратников, маг ничего такого не нашёл. Командир из-за уже продолжительного нахождения в постели здоровым не выглядел: бледный, с синяками вокруг глаз. Однако и за общее состояние его пока не было причин переживать: совсем истощённым или уж тем более мертвецом он не выглядел. Тренированное, выносливое тело ещё справлялось с последствиями нахождения в неестественном состоянии. Безумец не мог не отметить выдержку командира, учитывая, на какой, по незнанию, болезненный отказ от лириума он пошёл. Вероятно, не был бы Каллен таким упёртым трудоголиком и обстоятельства были бы более располагающие к душевному покою, то он бы даже и не слёг.

— Кажется, я вас обманул… — хитро произнёс вдруг Безумец и глянул на женщину. Эти слова, слишком уж неоднозначные, тут же заставили Канцлера насторожиться. Мужчина этого и добивался, однако меру он знал, поэтому слишком долго дразнить не стал. — Обманул, когда говорил о необратимом поражении. Ваш командир очень хорошо держится даже сейчас.

Канцлер понимала, чего магистр добивался, и ей не понравилось быть объектом для насмешек. Однако лёгкая улыбка, промелькнувшая на лице мужчины, призывающая скорее к миру, чем желающая её оскорбить, убедила барда смириться с его выходкой. Когда же Лелиана догадалась, что это была его месть за её попытку дразнить, проведя его через библиотеку Скайхолда, она оценила его старания и сама позволила себе не значащую ничего плохого или лживого улыбку.

Но взаимопонимание их двоих продлилось недолго, вплоть до момента, когда Безумец приступил к более точной оценке состояния Каллена, ради чего он, собственно, и настаивал на личном визите. Буквально за миг, за который мужчина успел только положить руку на ножны кинжала и предпринять попытку его достать, Канцлер успела преодолеть расстояние, разделяющие их, достать свой кинжал и его остриё наставить на малефикара, аккурат в сантиметре от его горла, оправдав своё звание профессионального убийцы. Магистр хоть руку с ножен не убрал, однако испугался искренне и даже замер.

— Не вынуждайте меня, Безумец, — взгляд серых глаз оказался острее острия любого кинжала, а строгий голос резанул нависшую тишину звонче, чем лезвие любого меча.

— Я не давал повода во мне сомневаться, — маг хоть и мог сохранить магистерскую сдержанность, однако на этот раз голос его заметно дрожал.

— Вы решили использовать магию крови.

— Безусловно. Как иначе я могу оценить качество и состояние крови вашего храмовника?

— Я не давала вам на то разрешения!

— Я думал: это само собой разумеющееся, Лелиана, когда вы просите помощи у мага крови, потерявшего способность к использованию магии созидания.

Под конец выяснения их недопонимания голос сновидца вернул былую ровность и даже приобрёл некоторую наглость. Этим разговором он пытался оправдаться и вновь достигнуть взаимопонимания, но точно маг тянул время, чтобы укрепить над собой защиту или создать атакующие заклинание, готовое в любой момент сорваться с посоха, чтоб поразить опасность. Но, к счастью, эти меры не понадобились.

У Лелианы не было причин искать любой, хоть мизерный, повод, чтоб наброситься на него с кинжалами, поэтому она послушала его. В общем-то магистр прав. Чего она ещё должна была ожидать от малефикара? Напоследок она вновь глянула в его белые нездоровые глаза, сощурилась, задержалась на их изучении, чтобы обнаружить мелькнувшую ложь, но не найдя таковой, к счастью и для себя тоже, назвала происходящее недоразумением, поэтому, наконец, убрала кинжал с горла магистра.

— В следующий раз вам следует предупредить заранее, — произнесла Канцлер, убирая оружие в ножны.

Оказавшись вновь в безопасности, Безумец невольно захотел прокашляться или потереть шею, будто бы проверить, что она точно цела. Лелиана это заметила и призналась, что опять поступила слишком резко — незачем гостя было так пугать.

Хотя… пусть будет профилактикой против самоуверенности магистра.

— Учту, — кивнул Безумец, убедившись, что под строгим надзором, но ему позволили продолжать то, что он задумал.

— Вместе с тем попрошу вас проявить аккуратность. Те же следы, которые вы оставили на собственных руках, нежелательны, — настояла Лелиана. Не хотелось бы ей потом серу Резерфорду объяснять, откуда у него на венах порез, словно у малефикара. Заодно её голос очень отчётливо смягчился, чтобы успокоить гостя.

— Нет причин для беспокойства: мне понадобится всего лишь небольшое количество крови, — уловив новое настроение собеседницы, носитель метки и сам ответил мирно.

Однозначно, теперь их небольшое недоразумение разрешилось.

Лелиана внимательно наблюдала, как мужчина присаживается на стул возле кровати, обхватывает руку больного и взятым кинжалом делает лёгкий надрез вдоль вен на запястье. Каллен вздрогнул, дёрнулся, вновь что-то тихо и тревожно произнёс, но нельзя однозначно назвать причиной этому действия мага. Возможно, у храмовника начался очередной