Из Тени (Dragon Age) - Krilena

предоставили, — и если его ошибка каким-либо образом навредит вашему храмовнику, то, в первую очередь, я стану тому виновником. Амулеты же куда стабильней и в данном случае более предпочтительны. Тем более его состоянию ничего не угрожает, поэтому нет нужды прибегать к усиленному эффекту, отличному от того, который дают амулеты. Главное сейчас стимулировать его организм к борьбе и восстановлению, а в дальнейшем усыпители даже не понадобятся.

Левой руке оставалось только покачать головой от упрямства тевинтерца. Она же сколько раз ему говорила, что не будет перекладывать на него ответственность в случае неудачи в лечении Каллена, но он всё равно продолжает ожидать подвох и подходить к помощи слишком настороженно. Пришлось ей согласиться удовлетворить его требование.

Теперь, закончив с обсуждением его помощи как мага, Безумец перешёл к следующему пункту.

— Так же необходимо прекратить это отважное, но бессмысленного самоистязания. Как я и говорил, в моё время никогда не пренебрегали помощью и надзором целителей на протяжении всех этапов лечения от лириумной зависимости.

— Я с вами полностью согласна, Безумец. Но мы не знаем, что именно нужно делать целителям.

— Ничего сверх того, что они делают всегда. Нужны целительные заклинания, чтобы залечить травмы, полученные после столь долгого истязания собственного тела. А также потребуются укрепляющие зелья в качестве одного из способов — о других позже — дать телу необходимой энергии и стимул к восстановлению. Но какие именно и их применимость на конкретно командире мне бы хотелось уже обсудить непосредственно с магом-целителем. Предрекая ваш вопрос — на этот раз, да, потребуется участие мага, поскольку ни эликсиры, ни амулеты не могут оказывать адаптивное, согласно изменчивому состоянию больного, лечение. И школа созидания прощает магам ошибки.

— У вас будут рекомендации по выбору мага для такой работы? — спросила Лелиана, почти уже уверенно предполагая, что опять не обойдётся без его личных предпочтений.

— Более того. Мне бы хотелось, чтобы этим делом занялся названный мной маг.

«Кто бы сомневался», — усмехнулась Соловей.

— Я отдаю предпочтение одарённой молодой магессе из ферелденского Круга, которая должна находиться под присмотром Чародейки Фионы, если последняя сдержала своё слово.

Безумец говорил о целительнице, которую он спас во Внутренних землях Ферелдена год — кто бы мог подумать — назад, когда только-только сбежал из-под надзора двух Рук Церкви. Эта девочка, как говорил её брат — тот самый шустрый агент Канцлера — была отправлена в Скайхолд для обучения и использования своего дара на помощь людям Инквизиции. А дар у неё — один из редчайших, именно поэтому сновидец решил, что она лучше всех подойдёт для сопровождения ускоренного курса лечения командора.

— И вы уверены, что она сейчас в Скайхолде? — как Безумцу не надоела его монотонная речь, так и Лелиане — задавать ему вопросы.

— Уверен. Я чувствую близость её ауры.

— Почему она?

— Во-первых, мне знакома эта девушка и её силы, а значит, мне легче будет её скоординировать. Во-вторых, особенность её дара принесёт сейчас дополнительную пользу: её заклинания окажут лечебное воздействие здесь, в реальности, а духи, что постоянно её окружают, сами собой отгородят вашего командора от вредоносного воздействия Тени.

На этот раз Лелиана не спешила уверить магистра, что и это его требование будет исполнено. Впрочем, как и не спешила дать ему отказ. Глянув на собеседницу, Безумец увидел сомнения на её лице, как и при их последней встрече в Киркволле: у Канцлера точно было, что сказать, но она сомневалась, стоит ли говорить любые подробности, связанные с участниками Инквизицией, постороннему магу.

— У вас имеются некоторые замечания касательно выбранного мной целителя? — требовательно спросил Безумец.

— Так и есть, — созналась Соловей.

— Леди Лелиана, если ваш командир злоупотребляет своим положением — что ожидаемо для храмовника — в адрес этой девочки, запугивает её, то вы обязаны известить меня об этом незамедлительно! При таком даре важно отношение целителя к больному. Тень не обмануть, и духи, её окружающие, сделают всё, что угодно, вплоть до убийства, лишь бы избавить магессу от источника негативных эмоций и страха.

Безумец молчание Лелианы объяснил желанием утаить произвол церковных псов, поэтому даже разозлился и что от него это хотят скрыть, и что теперь ему придётся думать о замене. Опять очередной храмовник свои руки при себе удержать не может — да и не только руки, — а ему теперь работы прибавилось!

— Я бы не сказала, что здесь это имеет место быть… — несколько расплывчато произнесла Лелиана из-за тех же сомнений. Но в конце концов она всё же решилась продолжить. — Если командир просит о встрече, на которой хочет передать целителю красивый цветок в горшке, но при этом до встречи эту официальную благодарность за спасение жизней его солдатам — а на деле личный подарок — еле донёс из-за смущения и взволнованности, можно ли это назвать «злоупотреблением»? — ответила Соловей и даже улыбнулась, вспомнив эту презабавную ситуацию.

Не так давно Каллен попросил людей Канцлера привести комнатное растение в горшке. Он боялся либо предстать перед коллегами бездельником, отвлекающим агентов от важной работы какой-то ерундой, либо появления сплетен, что командир Инквизиции чем-то не тем занимается, как раз-таки злоупотребляет своим положением (а такие сплетни навредят даже не ему, а той, ради которой он и старался). Иначе Лелиана не могла объяснить, почему мужчина не конкретизировал свою просьбу или сразу не обратился к ней за советом и помощью. Так или иначе, но этой осторожностью он чуть сам свою же хорошую задумку не испортил: агенты восприняли его просьбу буквально и притащили бы первый попавшийся цветок, который бы погиб ещё на полпути до Скайхолда, потому что не пригоден к жизни при низких температурах. Но Тайный Канцлер не была бы таковой, если бы сразу же не прознала о самой просьбе и поводе и не решила всё взять под свой контроль. В итоге Лелиана обратилась к Жозефине, которая с удовольствием согласилась поучаствовать в столь важной для их соратника задумке и тут же написала знакомым флористам, и организовала перевоз столь ценного груза. Когда Каллен получил свой заказ, то, вероятно, догадался о непосредственном участии Канцлера, правильно понял намёк, что Совет не требует от него нечеловеческой самоотдачи и что сейчас не нужно думать только об их войне, однако это вдохновляющая поддержка мало чем могла помочь на последнем этапе — вручении подарка. Сэр Резерфорд слишком мягок в делах и общении, которые выходят за рамки его профессиональных обязанностей, и бывший храмовник ещё не раз сомневался, когда пригласил девушку на встречу. Девушку, с которой он познакомился в лазарете, когда, как