Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

И точно с таким же успехом.

Когда время постепенного, но продолжительного снижения перевалило за десять минут как минимум (В тумане всё представление о времени было или скомкано, или растянуто до неузнаваемости), беспокоиться начали уже не только сам ковер, но и задремавшие было пассажиры.

— Может, ты забрался слишком высоко? — озабоченно предположила Эссельте.

— А, может, мы летим не вниз, а вверх? Или всё время прямо? Или тебе только кажется, что ты летишь, а на самом деле висишь на месте? — вывел странную теорию Кириан.

— Или, может, нам попробовать вернуться и начать выбираться заново? — пришла здравая идея в голову Ивана.

— Вернуться куда? — загробным голосом вопросил ковер.

— Э-э-э… назад?

— Если ты знаешь, где этот зад находится — командуй, полечу, — кисло пожал кистями Масдай.

— Погоди, ты что, хочешь сказать, что мы заблудились? — приподнялся на локте Олаф.

— Ну, не то, чтобы хочу… — промямлил ковер и остановился.

— Почему стоим, Масдай-ага? — проснулся и встревожился Селим.

— Дорога кончилась, — хмуро ответила за того Серафима.

— Какая доро… а-а, это шутка!..

— Угу, куда смешнее…

— А, по-моему, надо всё равно вперед лететь, Масдай-ага, — серьезно наморщила лобик и произнесла Яфья. — Ведь когда-нибудь куда-нибудь мы всё равно прилетим. А если будем стоять… то есть, висеть… на месте…

— Вперед — это куда? — пасмурно уточнил ковер.

— Хоть куда-нибудь? — вопросительно подняла взгляд на Абуджалиля девушка. — А ты как думаешь, Абу-ага?

— Я думаю, что ты правильно думаешь, — с готовностью подержал предмет страсти волшебник. — Надо накрыть сундук нетерпения ковром ожидания…

— А на ковер поставить чего-нибудь пожрать, — многозначительно договорил за него отряг.

— Вот только не надо шантажа, — ворчливо буркнул Масдай, вздохнул, и неспешно возобновил свой путь в никуда, пока на его спине стюард Абуджалиль устраивал для пассажиров нерадостный банкет.

Светлое пятно там, где минуту назад были лишь молочно-белые тучи тумана, первым заметил Масдай.

— Солнце!!! — восторженным трубным голосом провозгласил он, и люди подскочили и нетерпеливо закрутили головами в поисках заявленного светила.

— Где солнце?..

— Где солнце?..

— Где?..

— Где?..

— Вон!!! — презрев вызубренное в детстве правило не тыкать пальцами ни в людей, ни в астрономические объекты, выбросил руку в указующем жесте Иванушка. — Вон там!!!

Товарищи его, все как один, дернули головами туда, куда указывал палец, убедились, что с каждой секундой то, что поначалу можно было принять за дефект в тумане или зрении, становится всё светлее и светлее, и нестройный, но полный брызжущего через край энтузиазма хор из девяти голосов грянул громовое

— Ура!!!

— Хвала премудрому Сулейману!!!

— Хель и преисподняя!!!

— Говорил же я — прорвемся!!!

— Ура, ура, ура, ура!!!..

Под эту веселую какофонию довольный донельзя Масдай и вылетел из белесой мути на яркий свет, золотое солнце, голубое небо…

Через которое, если приглядеться, еле заметно просвечивали серые клубы тумана.

И под которым ослепительным океаном бликов и блеска сияли золотые крыши и улицы безлюдного города.

— Ур-р-р-р…ра… — растерянно оборвался вырвавшийся по инерции последний крик, словно воздух из проколотого мячика вышел, но на смену ему в то же мгновенье пришел другой.

— Король!!!..

Ни уточнить у Селима, где именно он увидел короля, ни подготовиться к достойной встрече его тысячелетнего величества волшебники не успели. В мгновение ока небо над их головами и вокруг будто раскололось, развалилось со страшным грохотом на куски, обнажая бездонный чернильно-черный провал там, где секунду назад был вполне лазурный, хоть и немного сомнительного качества, небосклон, и из перевернутой вверх тормашками бездны на не успевших даже испугаться людей в тот же миг хлынули стеклянные молнии.

Весь мир вокруг них вдруг замер, моментально потеряв свет, краски и звуки — словно они заглядывали в полумрак тесной лавки сквозь пыльную, засиженную мухами витрину, и внезапно сами каким-то кошмарным капризом мирозданья оказались внутри мутного старого стекла…

Сенька попыталась крикнуть, шевельнуть руками, ногами, да хоть пальцами, упасть, чтобы скатиться на застывшую метрах в двух под ними плоскую крышу и разбить сковавшее их стекло, если уж ничего другое не срабатывало — но и это ее последнее отчаянное усилие оказалось тщетным.

С таким же успехом каменная статуя могла попробовать согнать с головы назойливого голубя или сходить на базар за самострелом…

Но они могли дышать. Могли открывать и закрывать глаза. Могли думать.

Они были живы.

А это значит, они могли надеяться, что когда-нибудь наступит подходящий момент, или минута, или пусть даже секунда, которая, как удар топора, решит всё и сразу в их так внезапно и бесславно заканчивающейся одиссее, уронив чашу весов привередливой судьбы в одну ли сторону, или в другую, всего лишь одна секунда, не прийти которая просто не имела сейчас никакого морального права!..

Вот если бы еще она об этом знала…

Но выбора не было. Им, бессильным, потерянным, проигравшим в один миг всё, что имели и что могли иметь, других вариантов больше не оставалось.

Надо было просто набраться терпения, затаиться, подобно закрученной пружине капкана, и ждать, ждать, ждать…

Серафима мысленно усмехнулась: не исключено, что до конца жизни для них, групповой скульптурной композиции на тему «Не ждали», это станет единственным занятием.

Что, с другой стороны, тоже имеет свои положительные стороны.

Большой опыт.

Обширная практика.

Прорва времени, чтобы отточить навыки.

Усовершенствовать технику.

Стать профессионалами.

Может, они даже научатся медитации и телепатии, что бы такое это ни было, откроют по третьему глазу, а, лучше, по второму рту, и станут за спиной короля показывать ему язык и издавать неприличные звуки. А еще можно будет, пока тот выйдет из помещения… можно будет… можно будет…

Но толком начать изобретать пакость, которую могли бы подстроить девять истуканов самому могучему в Сулеймании и ее метафизических окрестностях магу, царевна не успела.

Откуда-то из-за их спин легко, как ласточка, вынырнул громадный черный ифрит с горящими неистовством огненными глазами под низким, украшенным парой рогов лбом, и завис в воздухе, тяжело облокотившись на край Масдая.

Окинув сжигающим взглядом неподвижных людей на недвижимо повисшем в воздухе ковре, он нашел того, кого искал, издевательски оскалился, потянул к нему изукрашенную кольцами и браслетами когтистую лапищу…