Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— АБУ!!! — страшным голосом прошипел Агафон.

— Смотрю, смотрю… — снова спрятался за его плечом сулейманин.

— Так что вам здесь надо, смертные? — бархатно усмехнулся хозяин, забросил ногу на ногу и вальяжно откинулся на спинку трона, поигрывая с легким костяным стуком пальцами на коленке. — Я готов вас внимательно выслушать.

— Еще более внимательно? — снова высунулась голова Абу.

И получила по лбу.

— Смотрю, смотрю… — исчезла она обиженно.

— Ты, как хранитель этого склада… — начал было его премудрие, но скелет не дал ему закончить.

— Давайте во избежание недопонимания сразу расставим всё по местам, — вскинул он ладони, и маг послушно примолк. — Я не хранитель этого места, как некоторым недалеким и не слишком сообразительным смертным могло показаться.

Скелет сделал театральную паузу.

Гости задержали дыхание.

— Я — его хозяин, — самодовольно докончил король.

— Что?..

— Кто?.. Смотрю, смотрю…

— Если вы здесь, — усмехнувшись неприкрыто, снова заговорил скелет, — то, я полагаю, история про Десять Великих вам известна.

— Да, — коротко кивнул чародей, видя, что без его ответа продолжения не последует.

— И вы знаете, чем закончилось восстание.

— Д-да, — уже не настолько уверенно кивнул маг.

— Ну, так история может ошибаться, — вытянул ноги, непринужденно скрестил их в лодыжках и куртуазно проговорил скелет. — Не все Десять погибли. Один остался в живых.

— И где он сейчас? — дотошно уточнил Агафон.

— Ты или слишком нагл, или слишком туп! — гневно подался вперед король, и желтые огоньки в его пустых глазницах опасно сверкнули багровым.

— Может, и то, и другое, — в который раз за час позабыв про свое драгоценное правило номер один, дерзко шагнул ему навстречу волшебник, — но только каждый дурак знает, что человек или жив, или он скелет! Одно из двух! И не надо нас держать за дураков!

— А не известно ли часом каждому дураку — и вот этому в особенности — что настоящий маг может принимать какой угодно облик? — издевательски оскалился король (И это у него получилось очень хорошо).

— Тогда почему ты выбрал такой? — словно обвиняя карточного шулера в мошенничестве, скептически скрестил руки на груди Агафон.

— Лучше такой, чем такой, — едко парировал король, и к изумлению своему и стыду его премудрие в быстрой череде сменившихся на троне форм узрел попеременно себя и Абуджалиля — такими, какими их нарисовал бы не выспавшийся карикатурист с зубной болью, изжогой и похмельем.

— А в-вот этот… п-последний… был з-забавный… да, Агафон? На тебя похож… Смотрю, смотрю!..

Скелет запрокинул голову так, что череп звонко ударился о спинку трона, застучал ладонями по берцовым костям, и гулко расхохотался.

— Теперь я знаю, кого мне не хватало при дворе!

И, не успел Агафон опомниться, как на голове его очутилось что-то мягкое и развесистое, негромко брякнувшее при первом же движении.

Если у него еще оставались сомнения насчет того, чем осчастливил их король-колдун, то при взгляде на Абуджалиля они рассеялись моментом: красно-желтый двурогий колпак с бубенчиками был ему в теперешнем состоянии очень к лицу.

По рядам придворных хтонической волной — предвестницей землетрясения прокатился смех.

О, если бы не Ахмет, если бы не кооб, если бы не этот мерзавец Гаурдак, который поплатится вдвойне, втройне, в том числе и за то, что происходит с ними здесь и сейчас!!!..

Его премудрие, для разнообразия решивший посоответствовать этому титулу хоть несколько минут, до боли прикусил губу, стиснул зубы и мужественно выдавил из себя «ха» целых три раза.

Скелет усмехнулся.

— Дурак, признающий, что он дурак, становится умнее в половину, — поучительно проговорил он, щелкнул пальцами, и в следующий миг на троне восседал уже благообразный седой старик с аристократическими тонкими чертами лица ученого и мыслителя.

Голову его венчал золотой обруч с усыпанными драгоценными камнями зубцами впереди.

— Итак, насколько я понял, о горячие юноши, вы хотели узнать, как можно выставить зарвавшегося кооба из тела человека, — тоном очень доброго и очень терпеливого лектора проговорил король.

— Да, ваше величество, — почтительно склонил голову Агафон, и бубенчики коротко звякнули в такт движению.

— Отвечу вам сразу: это просто, — провел узкими сухими ладонями по белой как хлопок бороде старик. — Люди пообразованнее в таких случаях применяют несложное заклинание. Попроще — приобретают новый сосуд, готовый принять кооба, и просто открывают крышку в его присутствии. Ведь старый был необъяснимо утерян, если я хоть что-то понимаю в кообах?

— Да, ваше величество, — Агафон повторил, как оказалось, самую эффективную в присутствии древнего мага фразу.

— Это бывает, — слегка покривил губы в благодушной улыбке старик, сложил ладони лодочкой, сосредоточился, прошептал несколько слов, развел руки — и на колени ему упал небольшой горшочек, в каком женщины среднего сословия обычно хранят мази, притирания или благовония. — Вот и он. Держи!

И король неожиданно быстрым жестом кинул сосуд просителю.

— Неплохо, неплохо… — одобрительно кивнул он, когда тот, бросившись на пол, ухитрился поймать его в нескольких сантиметрах от пола. — У тебя… и твоего приятеля, я полагаю… большое будущее при моем дворе.

Бережно и тщательно упрятав драгоценную вещичку в карман, главный специалист по волшебным наукам почтительно поклонился старику и осторожно попятился, подталкивая предусмотрительно отведенной назад рукой притихшего в своей обновке Абуджалиля.

— Большая честь для нас — получить предложение о замещении должности при дворе одного из Десяти Великих… Мы обязательно рассмотрим его… в возможно короткие сроки… и примем свое положительное для всех решение… а сейчас… разрешите…

— А сейчас разрешите поинтересоваться, куда это вы так споро направились, молодые люди? — не дожидаясь одобрения своего разрешения, взял да и поинтересовался старик.

— Было очень приятно познакомиться, благодарим за гостеприимство и всякое такое прочее, — галантно расшаркался его премудрие, — но дело в том, что мы очень спешим, а на улице нас ждут…

— Подождут, — небрежно и чуть раздраженно отмахнулся король. — Еще какие-то причины, побуждающие вас так скоропостижно покинуть мое общество, имеются?

— Да…

— Впрочем, это неважно… — нетерпеливо дернул рукой Великий, и на троне в мгновение ока оказался огромный черный ифрит.

В неизменном золотом обруче.