Обратный отсчет: Распад - Токацин

«Тут прерыватель, и на этом всё,» — Гедимин, быстро устающий от напряжённой возни с миниатюрными предметами, облегчённо выдохнул в респиратор и поднял излучающую трубку. «Теперь… Hasu!»

Дозиметр пискнул, поймав поток направленных альфа-частиц, — какую-то из «воронок» Гедимин вывернул не туда, и «сигма» теперь шла в потолок. Сармат прикрыл было излучатель ладонью, готовясь к повторению кропотливой работы, но, задумавшись на секунду, убрал руку и положил под альфа-пучок осколок накопителя. «А вот это уже интересно…»

Он выбрал самый маленький фрагмент и продержал его минут десять, прежде чем заметил изменение цвета — но сигма-сканер фиксировал всё, и на экране было отлично видно, как свёрнутые молекулы внутри кристалла «захватывают» заряд. Их форма постепенно менялась — не так, как в потоке омикрон-квантов, но очень похоже.

«Подпитка от альфа-излучения,» — Гедимин положил под луч контрольный кристалл и притронулся к экрану передатчика. «Проверить бета- и гамма-радиацию. Возможно, универсальный накопитель. Интересно, Маккензи и Гварза в курсе?»

31 марта 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Рейс из «Вайтрока» в «Налвэн» был назначен на семь утра — за два часа до официального подъёма. Гедимин рассчитывал выбраться из барака незаметно, но в вестибюле наткнулся на коменданта. Тот вместе с двумя уборщиками и сарматом из пищеблока вскрывал коробки и расставлял на столе рядом с душевой контейнеры с округлыми предметами. Каждый был завёрнут в плотно прилегающую плёнку с рисунками. К стене над столом закрепили изображение животного среди белых цветов. При виде картинки Гедимину сразу вспомнилась Луна — зверёк крайне напоминал «лунного зайца», а растения — цветочный орнамент «Сюаньхуа».

— Там ещё фрукты, — сказал комендант помощникам. — Их — на этот край, ближе к проходу.

— Надо же, — уборщик взял в руки прозрачную упаковку, повертел её, разглядывая причудливый предмет внутри, и еле слышно хмыкнул. — Хорошая имитация. Даже пух воспроизвели.

«Пух?» — Гедимин удивлённо мигнул и придвинулся ближе, чтобы взглянуть на пушистый фрукт. Комендант, заметив его, сердито фыркнул.

— Опять слоняешься по ночам?

— Полчаса как рассвело, — отозвался Гедимин, разглядывая ворсинки на поверхности «фрукта» и пытаясь вспомнить, попадалось ему такое или нет. — Что тут сложено? Очередная традиция?

— Иди-иди, — буркнул комендант, отворачиваясь к столу. — Нет, вскрывать не надо, пусть лежат так. Кому надо, между собой поделят.

…В фургоне, битком набитом сарматами, было тесно и душно — даже Гедимину хотелось откупорить кислородный баллон. Несколько раз он порывался поискать вентиляцию и выяснить, что с ней не так, но не мог двинуться с места — его плотно обступили с разных сторон, прижав к стене. Рядом, притиснутый к его скафандру, стоял Иджес и что-то воодушевлённо рассказывал; Гедимин, задумавшийся о свойствах накопителя, слушал вполуха и очнулся только на вопросе:

— А ведь для двухпучкового излучателя много ирренция не нужно? Собрать лучи поплотнее — и всё сработает?

Ремонтник мигнул.

— Какого излучателя?

— Ты что, не слушал? — Иджес недовольно сощурился. — Тогда — с прибытием! И как там, на Энцеладе?

Вокруг зафыркали.

— Я говорю — ведь нужно совсем чуть-чуть, десяток граммов? Взять побольше обсидиана, собрать лучи и свести их. Дрон такую штуку поднимет?

Гедимин, не обращая внимания на сердитое шипение придавленных соседей, развернулся к Иджесу и внимательно посмотрел ему в глаза. «Если шутка — то глупая. Если всерьёз — то полный идиотизм.»

— Ты в себе? — тихо спросил он. — Какие пучковые излучатели на дронах⁈ Ты понимаешь, как оно бабахнет? Ваш дурацкий стадион сложится внутрь. Даже «FAUW» послать не успеете.

Кто-то, обидевшись не то на резкие движения, не то на «дурацкий стадион», попытался ткнуть Гедимина кулаком в живот. Сармат покосился на соседа, с шипением потирающего ушибленный кулак, беззвучно хмыкнул и отодвинулся к стене. Глайдер, развернувшись на месте, уже пятился, готовясь к стыковке; ещё несколько секунд — и взбудораженную толпу вытряхнули в наклонный туннель. Гедимин, покосившись на дозиметр, поднёс руку к виску и приподнял защитные пластины — не целиком, всего на треть длины.

«Двухпучковик на гонках дронов…» — он тихо вздохнул. «Лиск бы порадовался. Надеюсь, Иджесу негде взять ирренций. Тут, сверху, два реактора…»

Они ещё не успели пройти первый поворот, как его дозиметр ожил, и стрелка шевельнулась, выбирая направление на источник более интенсивного излучения. Гедимину на секунду померещилось, что он опустил лицо в тёплую воду; невесомые волокна скользнули вдоль висков и пропали. Он покосился на потолок — туннель спускался под энергостанцию, и она напоминала о себе всё сильнее.

Иджес оглянулся и нетерпеливо замахал рукой, указывая на свободные места внизу, на ступенях амфитеатра. Заполнялись они быстро. Хотя все, кого привёз глайдер из «Вайтрока», уже спустились, толпа всё прибывала. Вокруг рядом со светло-серыми и красноватыми комбинезонами замелькали зелёные и сиреневые.

— Переселенцы тоже тут? — удивился Гедимин, протискиваясь между рядами. Лишний раз задевать мостки и настилы он не хотел — они и так едва держались, и если бы сарматы запрыгали, как макаки, вся конструкция моментально сползла бы вниз. В ней и так было что-то подозрительное, и Гедимин украдкой оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что изменилось с прошлого раза. Трубчатые колонны были на месте, как и ступени амфитеатра; потолок за прошедшие месяцы выше не стал, но было чёткое ощущение, что зал ещё строится, и что строительство с прошлого раза продвинулось далеко.

Иджес, услышав вопрос про переселенцев, оглянулся на Гедимина.

— Ты бы хоть расписание вывешивал, что ли! Когда улетаешь на Энцелад, когда ждать прибытия… Я же тебе полдороги рассказывал про звенья из «Лоривега» и «Сатханги»!

Гедимин, смутившись, уткнулся взглядом в лабиринт на дне амфитеатра. Там уже строились вдоль стартовой черты пилоты с дронами в руках, и сармат с красной нарукавной повязкой шёл вдоль шеренги, осматривая стрелковые механизмы и пересчитывая боезапас. С дронами и их вооружением всё, насколько можно было разглядеть сверху, было в порядке (взрываться на месте они вроде бы не собирались); но что-то Гедимина смущало, и теперь он определил, что это «что-то» — именно снизу.

По свистку дроны сорвались