Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Вот бы тебе с этим сарматом выйти на гонки! Вы же готовое звено, — он мечтательно улыбнулся. — Механик и пилот. Как раз вошли б в зачёт малых звеньев. Очень не хватает достойных противников…

Пилоты, переглянувшись, дружно фыркнули.

— Когда «Лиск» получит первые места, тогда будешь перебирать противников. Пока что нас гоняют даже филки. Ты зря воротишь от них нос — у них куча опытных пилотов и…

Иджес недобро сузил глаза.

— Видишь, до чего дошло, атомщик? Они уже записали филков в опытные пилоты. Слышал бы Лиск…

Боль под рёбрами усилилась. Гедимин украдкой прижал кулак к груди и попытался вдохнуть поглубже. «Лиск не дал бы себя пороть на потеху „макакам“,» — мелькнуло в голове. «И стрелял бы в людей, а не в актинию.»

— Иджес, а Иджес, — перебил он сармата, уже переключившегося на рассказ о каких-то гонках. — Это дикарство с публичной поркой — оно тут давно?

Один из сарматов сильно смутился. Иджес покосился на него и угрюмо сощурился.

— С тех пор, как построены гетто. У нас, на Луне, оно тоже было. Официально.

Гедимин изумлённо мигнул — такого он не ожидал.

— Сарматам вроде разрешили самим наказывать своих преступников, — нехотя продолжал Иджес. — При условии, что макаки об этом знают и одобряют. Это за проступки перед горожанами. Редко бывает, раз в пару месяцев. Ты, естественно, не знал.

— Это не страшно, — сказал один из пилотов, поборов смущение. — Через неделю даже шрамов не останется. Противно, что перед камерами, ну да Седна с ними… Хуже, если бы тебя увезли в город. Если макакам попадается сармат, они… ну, стрелять им редко дают. Но посадят точно. На самый большой срок. Всё припомнят, вплоть до марсианской войны.

— Понятно, — отозвался Гедимин. Ему было не по себе. «Дикий обычай. Клеймение отменили, так теперь это… Вредно нам жить рядом с „мартышками“. Набираемся всякой дряни.»

23 марта 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Червяки!» — высветилось на экране короткое послание от Иджеса, и Гедимин, не успев его дочитать, вздрогнул и потянулся к передатчику. «Черви на битумной станции? Срочно вызвать отряд…»

— Что там? — Вепуат, заметив, что он посылает сигнал тревоги, выпрямился и заглянул в экран. — Ah— hasu… Я сейчас!

Он вцепился в свой передатчик, но в ту же секунду облегчённо вздохнул.

— Отряд уже там. Отключай! Скегги тебя слышит, ответить пока не может. Они там зачищают…

Он щёлкнул по экрану передатчика. Там уже горело сообщение от Скегги — несколько условных значков, набор, отправленный одной условной кнопкой.

«Ваши уже здесь,» — запоздало сообщил Иджес. «Много шума и дыма. Опять всё по уши в копоти. О, вот червяка везут. По кускам. Здоровенный!»

Гедимин, облегчённо вздохнув, выключил передатчик — битумная станция и её ремонтники в этот раз обошлись без него.

— Первая фауна в этом году, — заметил Вепуат, не торопясь вернуться к пробиркам и ковырянию в мёрзлой почве. — Всё-таки дело к потеплению. А с виду не скажешь.

Гедимин, согласно хмыкнув, выставил левую руку на солнце. Над ладонью, серой от выступившего инея, поднялся пар, по чёрной обшивке покатились капли. Правый бок сармата уже ощутимо нагрелся, и он развернулся лицом на юг, наблюдая, как водяной пар конденсируется и выпадает кристаллами инея. Сегодня был хороший день для таких опытов — солнце, поднявшееся над плечом сармата, жгло изо всех сил, термометр показывал минус тридцать.

— Ты работать будешь? — Вепуат, недовольно щурясь, ткнул его в бок пучком вешек. — Ещё три пробы с квадрата!

Гедимин, прервав наблюдения за формами воды, наклонился над обледеневшей расщелиной. Под прозрачной, отшлифованной до блеска коркой виднелись жёлто-серые волокна прошлогодней травы.

В небе загрохотало. Сармат, прижав к груди генератор защитного поля, посмотрел наверх — там с юга на север протянулись белесые полосы. Через несколько секунд громыхнуло уже по-другому — ветер донёс эхо далёкого взрыва, а потом — ещё одного. Вепуат, выпрямившись, смотрел на север и качал головой. В ясном небе чёрные точки бомбардировщиков, сбросивших скорость, были видны издалека; столбы дыма, поднимающиеся на северо-западе, просматривались не хуже.

— Мэдден и окрестности, — сказал Вепуат, сверившись с картой, и криво ухмыльнулся. — Одной колонией эфемеров меньше. Даже если та актиния пережила твой выстрел, эти бомбы её добьют.

— Тем лучше, — отозвался Гедимин, поддевая когтем слежавшийся снег. Тут было много органики, но вся — земного происхождения, не распадающаяся при плюсовых температурах. На севере всё грохотало; бомбардировщики сместились к востоку. «Это всё — городские войска?» — Гедимин вспомнил вылеты против стай гимов с парой гранат и турелями и недовольно сощурился. «Явно не ополчение. Подключили федералов? Из-за одной съеденной „макаки“?.. Ну, хорошо, что они бомбят лес, а не гетто…»

24 марта 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Контрольный прогон…» — Гедимин, осторожно поддев когтем заряженный осколок накопителя, передвинул на его место пустой, проверил направление луча и недовольно сощурился, задев плечом стену тесной «лаборатории». От неловкого движения заныла спина — сетка шрамов, оставленных плетью, вспыхнула огнём и так же мгновенно «остыла». Гедимин поморщился. «Опять галлюцинации. Чему там болеть⁈ На ощупь уже не найдёшь…»

Он выждал ещё две минуты, отключил излучатель и вернул осколок в кювету с незаряженными. «Так и думал, что „в лоб“ не получится,» — он тронул экран передатчика, вычёркивая вторую строчку в списке пульсаций. На первой была расписана та, которая «выжимала» энергию из наполовину заряженного накопителя; на вторую Гедимин поставил обратную последовательность колебаний. «Не работает,» — повторил он про себя, глядя на зачёркнутую строчку. «Идём дальше. Жаль, нет Константина, — он бы расписал все варианты. У него хорошо получалось…»

Он склонился над излучателем, настраивая «воронки» и «трубки» защитного поля. Опыты с омикрон-излучением закончились, и батарею обсидиановых линз можно было извлечь; сегодня Гедимин работал только с «сигмой». Омикрон-кванты, какими бы порциями они не поступали, накопитель просто поглощал, пока хватало ёмкости; реакция на «сигму» обещала быть