Великий Гусляр - Кир Булычев

И тут Удалов понял, что сторож не лжет - под фамилией была наклейка, замазанная затем под цвет плиты.

Тут, видно, не выдержали нервы у полковника. Он тоже догадался, что самую жгучую тайну от него скрывают, потому рванулся к своему скромному, с красной звездой над профилем, черно-мраморному памятнику и стал сдирать ногтями наклейку. Но начал не с той стороны - слева. Из-за этого показались даты его рождения, а узнать о смерти турист не успел. Из-за кустов выскочили два стража. Видно, затаились там в ожидании подобного инцидента. Полковнику заломили руки назад - не грубо, но уверенно - и потащили к выходу. Полковник сопротивлялся. Как военный человек он догадался, что сражение проиграно, но сдаваться не любил.

Остальные, уже посмотревшие на свои могилы, стояли пассивными свидетелями. Минц прошептал Удалову:

– Пошли, самое время затеряться.

И они согласно шагнули в кусты.

Их исчезновения не сразу хватились - внимание отвлекал полковник.

Минц с Удаловым сначала быстро шли по тропинке, потом Минц углядел проход в кустах, за старым монументом, с детства знакомым Удалову, только сильно одряхлевшим, который принадлежал жене купца Якимова. Собственный же монумент Якимова бы снесен еще в 30-е годы XX века.

– Ты думаешь, он нас найдет? - спросил Удалов.

– Он должен за нами наблюдать.

– Я и наблюдаю, - сказал кладбищенский сторож. Как это он успел их обогнать и спрятаться за кустом?.. - Времени у нас в обрез. Показывайте, что можете предложить. Я ведь страшно продажный.

Минц и Удалов показали остатки сокровищ.

– Мало, - сказал сторож. - Пиджаки тоже отдадите.

– Если ваш рассказ нас заинтересует, - сказал Минц.

– А как же не заинтересовать? - удивился старый сторож. - Я же головой рискую.

Они присели за памятником, так чтобы их не видно было с дорожки.

Сторож рассматривал трофеи, но отвечал охотно. Хотя неизвестно, насколько правдиво и насколько исчерпывающе.

Первый вопрос Минца прозвучал для Удалова странно:

– Когда появились путешествия во времени, кто их устроил и кому они нужны?

– Путешествие во времени существует только в городе Великий Гусляр, - ответил сторож, - начались путешествия на той неделе, и не сегодня-завтра их прикроют. А устроили их наши городские власти.

– Почему? Почему их прикроют?

– Потому что путешествия во времени категорически запрещены и, если бы не крайняя нужда, наш город никогда бы не пошел на нарушение запрета.

– Но путешествовать в будущее нельзя! - повысил голос Минц.

Сторож прижал палец к губам и ответил шепотом:

– А кто сказал, что это путешествия в будущее?

– Я. Потому что еще вчера я жил за сто лет до вас.

– Чепуха. Эти путешествия организованы нами, проводятся нами, значит, они - путешествия из будущего в прошлое, что, как известно, и теоретически, и практически возможно и даже широко практиковалось в городе Великий Гусляр.

– Значит, они нам только кажутся путешествиями в будущее, - произнес Минц. - Интересная мысль...

– Так и доложите президенту Академии наук, - заметил сторож, чуть усмехнувшись.

– А вы откуда знаете?..

– Из вашей желтой и продажной прессы. Со страниц ваших газет, сообщивших о якобы имевших место в Великом Гусляре контактах с будущим. Но учтите, что вы будете разоблачены и поставлены на место.

– В это я верю, - сказал Минц. - Так зачем вам нужны путешествия во времени? Зачем было устраивать эти шоп-туры?

– Объясняю, - усталым голосом произнес сторож. Он снял темные очки и его лицо показалось Удалову знакомым.

– Не смотрите на меня так, - сказал сторож. - Вы помните председателя Белосельского? Считается, что мы с ним очень похожи. Я прихожусь ему правнучатым племянником.

– Верно, - воскликнул Удалов. Он обрадовался, словно встретил знакомого в пустыне американского универмага.

– Вы нам нужны для компенсации. Не известно, дадут ли плоды наши усилия, но должен сказать, что наша попытка - отчаянная попытка. Мы рискуем всем. Наш город могут попросту закрыть... и будут правы.

На глазах сторож изменился. Не сторож это был, а государственный муж, который печется о судьбе своей земли.

– Граждане предки, подумайте, что же вы, неразумные, жадные и грязные, наделали с нашей родимой Землей! - голос сторожа дрогнул. - И хуже всего досталось моей родине. Большевики гнали план и воровали, капиталисты и «новые русские» воровали и хапали, чиновник получал взятки за то, что дозволял хапать и уничтожать... Америка и Германия спохватились, развели у себя «зеленых», начали бороться... они сейчас почти все восстановили. Если не считать озоновых дыр - нашего общего несчастья! Мы же не только забыли о естественных продуктах, о натуральной пище, мы - генетические обломки прошлого. Вы видели, насколько равнодушны ко всему мои немногочисленные современники? Когда инициативная группа Великого Гусляра в составе... - тут Белосельский вытащил из кармана плаща смятую бумажку и начал зачитывать список инициативной группы, - в составе Белосельского, Ираклия Удалова, Теодора Стендаля, Хосе-Марии Ложкиной и других граждан решилась на нарушение закона о временных путешествиях исключительно для того, чтобы обеспечить единовременное снабжение Великого Гусляра натуральными продуктами и генофондом, - мы понимали, на что идем!

Сторож замолчал, а Удалов подумал: никогда мне не увидеть этого самого Ираклия Удалова. Почему Ираклия? Неужели кто-то из его потомков на грузинке женится?

– Почему Ираклий? - спросил Корнелий.

– Не отвлекайтесь, - сказал сторож. - Откуда мне знать, почему Ираклий? Пробыл шесть лет в плену на Кавказе, вернулся Ираклием. Мы не задаем лишних вопросов.

– Значит, понадобились натуральные продукты? - спросил Минц.

– Я рассказал все, что мог.

– И генофонд?

– Больше я говорить не вправе.

– И долго это будет продолжаться?

– Завтра закрываем.

– Неужели так удачно? Получили все, что хотели?

– Энергии не хватает.

– А еще дальше в будущее можно заглянуть?

– Нет. Там загородка. Ведь путешествия в будущее невозможны, а оттуда никакого привета. Живем в полной неизвестности...

– Вам можно только посочувствовать, - сказал Минц. - Возьмите ваш гонорар, - он протянул сторожу колечко и монетку.

– Спасибо, не надо. Все ваши товары после окончания тура свозятся в горсовет. А в покупателях состоят только сотрудники местных органов.

– И вы не допускаете жителей?

– Конечно, нет. Мы ведь и так нарушили запрет.

– А эти... агентство «Голден гууз», тоже ваши? - спросил Удалов.