Великий Гусляр - Кир Булычев

Девушка часто дышала...

Миша позволил себя увести. Минц пытался было окликнуть его, но Удалов сказал:

– Пускай идет. Его счастье или его беда... Он взрослый. Вышел из комсомольского возраста.

Торговка громко хохотала вслед возлюбленным. К ней подошел страж и предупредил о правилах поведения на общественных рынках. Торговка замолчала.

– Она свое дома возьмет, - сказал Удалов.

Местный люд лениво бродил от столика к столику; кое-что брали. Стражи, которые сначала проверяли товары, теперь уже переоделись. Ходили как покупатели, как бы направляя действие, помогая вести обмен.

Удалов выменял зонтик, который в собранном виде становился меньше грецкого ореха, у Минца хорошо ушел однотомник Белинского, издания начала века с золотым тиснением по переплету. Стендаль не возвращался, интересно, куда его потащила страстная надувная кукла?

Минц упорно заговаривал с покупателями и просто зеваками из будущего, но люди отвечали ему односложно. Но даже скупые ответы представляли для «лазутчика» интерес.

– Скажите, пожалуйста, какой у вас общественный строй? - слышал Удалов голос профессора.

– Свободный, - отвечал один покупатель.

– Демократический, - отвечал второй.

– Меня он устраивает, - говорил третий. - Другого нам не предлагают.

– Сколько было мировых войн? - спрашивал Минц.

– Не помню, - с туманной улыбкой отвечал страж в штатском.

Бритый молодой продавец долго выбирал себе подругу, наконец ему понравилась губастая, глазастая, рыжая, курчавая. Он не стал сбывать остатки товара, а поспешил с купленной подругой в гостиницу.

Без пяти два на площади появился начальник местных стражей. За ним двигалась машина, нагруженная разного цвета и размера мячиками и шариками. К повозке была прибита вывеска «Ликвидационная комиссия».

За повозкой вереницей шествовали стражи, переодетые покупателями. Начальник загребал с повозки несколько мячиков, вываливал их на стол продавцу, в обмен решительно забирая привезенный товар. Все молчали. Во-первых, с милицией не спорят, это закон шоп-туриста, во-вторых, каждый понимал, что обмен получается в пользу гостей. Десять мячиков - это десять солидных предметов из далекого будущего. Каждый можно толкнуть дома долларов за тридцать, как минимум. Поездка окупилась. А если отвезти товар в Москву...

Вываливая на столик мячики, начальник говорил каждому:

– Благодарим за визит. Попрошу в гостиницу, где вас ждет вкусный обед с прохладительными напитками.

Туристы потянулись к автобусу. Они оживленно беседовали и сговаривались в гостинице обменяться товарами, если кому чего не подходит.

Чикита уже ждала в автобусе.

– После обеда полчаса личного времени, - сообщила она, - затем экскурсия на кладбище. Для всех желающих.

– Зачем? - не понял Минц.

– Ознакомиться со своим захоронением и могилами ближайших родственников и соседей.

Удалов закручинился. Ему не хотелось смотреть на свою могилу, но и отказаться от визита он не посмел.

– У нас не хватает двух молодых людей, - сказал Минц. - Вернее всего, они ушли в гостиницу.

– Ничего с ними не случится, - равнодушно ответила Чикита. - Здесь практически нет преступности.

Обед оказался сытным, но скучным, даже недосоленным и совершенно не перченным. Прохладительные напитки были чуть теплыми, чай просто теплым.

Потом они поднялись в двойной номер. Удалов вывалил мячики и шарики на кровать.

– Может, не стоит их сейчас надувать? - спросил Минц. - Если тебе достался слон, то получится трагедия. Потолки здесь непрочные.

– Но на зонтик я могу полюбоваться? - спросил Удалов.

– Любуйся, - согласился Минц.

Удалов стал рассматривать шарики в надежде угадать, какой из них содержит в сложенном виде зонтик. Даже легонько мял шарики руками. Шарики были тяжелыми, словно сделанными из каучука.

Под дверь комнаты въехал листочек бумаги.

– Смотри, - сказал Корнелий. - Выходят на связь. Может, это Миша Стендаль просит помощи.

– Осторожнее, - предупредил Минц. - Мы в чужой стране.

– В своей, - возразил Удалов. - Но изменившейся со временем. - Надо взять записку.

– Бери, - согласился Минц. - И читай вслух.

Сам он отошел к окну и стал выглядывать наружу. Но что увидишь с шестого этажа, кроме рано облетевшего парка и пролетающих над землей индивидуальных средств передвижения?

Удалов подобрал листок.

«За умеренное вознаграждение, - прочел он вслух, - могу выдать важные тайны. Если согласны, то на кладбище у могилы Корнелия Удалова буду стоять за деревом. Доброжелатель».

– Ох, не нравится мне это, - сказал Удалов, в сердцах отбрасывая листок, который полетел над кроватью и приземлился в руки Минцу. - И на кладбище я идти не хотел. Зачем мне смотреть на свою могилу? Ну кто в наши дни смотрит на свои могилы?

– А я пойду, - сказал Минц. - Я думал убежать от них, пройти по улицам, заглянуть тайком в библиотеку. Для этого и шляпу выменял. Чтобы от них не отличаться. Но боюсь, что моя акция была обречена на провал, так как мы окружены их агентами и переодетыми милиционерами. Теперь же у меня появилась надежда. Что у тебя осталось из ценных вещей?

– Янтарное ожерелье, - сказал Удалов. - Я его припрятал.

– А у меня... - Минц залез двумя пальцами в верхний карман пиджака, - где же мамино колечко? Ага, здесь! И царская десятка! Думаю, что этого хватит, чтобы узнать все, что нужно.

– Иди без меня, - упрямился Удалов. - Мне еще пожить хочется.

Но, конечно же, Минц его уговорил. Да и есть в каждом человеке любопытство перед лицом собственной смерти. Скажите мне: хочешь ли узнать, какого числа и какого года ты умрешь, и я закричу: ни в коем случае! Подарите мне неизвестность! А скажут: подглядеть хочешь? Я ничего не отвечу, но, внутренне содрогаясь, пойду и стану подглядывать в замочную скважину.

Удалов сказал себе, что только дойдет до кладбища, погуляет там, посмотрит на могилы соседей, может, даже им поклонится... хоть это и не очень красиво. Живут твои соседи, зла против тебя не таят, а ты цветок несешь к ним на могилу...

Вошел кавказский человек Георгий и велел начинать спецэкскурсию. Удалов положил в карман мячик с зонтиком и спустился вниз.

Остальные уже стояли у автобуса и были настроены мрачно, бледны и смущены неправильностью своего поведения перед лицом вечности. А когда подошла Чикита и стала раздавать букетики из искусственных цветов, все брали их со смущением.

– А где Стендаль? - спросил Удалов. - С ним все в порядке?

– А что может быть не в порядке с молодым человеком, который купается в море любви? - искренне удивилась Чикита.