Великий Гусляр - Кир Булычев

– И почем у вас теперь слоны? - спросил Минц.

– Триста тысяч, за такие деньги вы теперь курицу не купите.

К ним спешил милиционер.

– Гражданин, гражданин! - укоризненно кричал он, - ну что же мне, с вас штраф, что ли, брать? Сказано же, что рынок закрыт, а на улице слонов продавать не разрешается.

Мужик щелкнул пальцами, слон растворился в воздухе и покатился мячиком под ноги Минца. Щелкнул еще дважды, и девушки тоже превратились в мячики, которые мужик небрежно побросал в сумку.

Негромко матерясь, он застегнул сумку на молнию и поспешил к автобусу.

В начале бывшего Маратовского стоял голубой двухэтажный барак. На одной из дверей была прикноплена картонка с надписью «Голден гууз».

Молодая женщина с невыразительным длинным лицом, с ярко нарисованными губами сидела за ученическим столом. При виде посетителей она негостеприимно сказала:

– А я уж закрываться хотела. Вы насчет круиза?

– Мы хотели бы побывать в будущем, - сказал профессор Минц. - Согласно объявлению.

Женщина громко вздохнула, словно всхлипнула. Затем на ее лице появился проблеск надежды.

– Паспорта с собой? - спросила она.

– Нет. А можно без паспорта? - ласково спросил Удалов.

– Ну подумайте, пожилой человек, а такую ахинею несет! Вы же отправляетесь за рубеж, мы за вас гарантируем своим карманом. Вам известно, что в будущее допускаются лишь лица с гуслярской пропиской?

– А из района можно? - спросил Удалов, вспомнив мужика.

– Из района можно. Попрошу завтра к десяти. Паспорт, сто долларов наличными, одеться прилично, но скромно. Вот список товаров, допущенных к провозу.

Женщина протянула Удалову отпечатанный на машинке лист бумаги.

– А теперь идите, - сказала она. - Мы закрываемся.

Вернувшись домой, Минц все же позвонил президенту Академии наук.

Президент как раз возвращался в резиденцию и принял вызов из машины по радиотелефону.

– Толя, - сказал Минц. - Здравствуй, тебя Лев Минц беспокоит.

– Узнаю, узнаю взволнованный голос старого учителя! Что вас сегодня тревожит, коллега?

– Скажи мне, Толя, только честно, - попросил Минц, - путешествие в будущее возможно?

– Теоретически?

– И практически.

– Вряд ли, - сказал президент Академии, - а что, у вас получилось?

– Значит, ты ничего не знаешь?

– А что я должен знать?

– А то, что у нас в Великом Гусляре туристическая контора организует туры в будущее.

– Смешно, - сказал президент. Но голос у него был серьезный.

– Причем это не просто туры, - сказал Минц. - Это шоп-туры. Понимаешь?

– С трудом, - признался президент.

– Я сегодня наблюдал, какие товары привозят из будущего гуслярцы. И это впечатляет.

– Ты меня пугаешь, Лев.

– Толя, неужели в других городах это явление не наблюдается?

– Не только в других городах, но и в других странах. Нигде в мире не зафиксировано перемещение в будущее.

– Провокация?

– Но чья? Кому выгодно отправлять в будущее жителей Великого Гусляра?

– Вот и мы сомневаемся, - произнес Минц.

– Ясно, - сказал президент. - А что нужно противной стороне?

– Молодец, - одобрил вопрос президента Минц.

– Нас тут снабдили списком вещей, которые рекомендуется брать с собой в шоп-тур для обменных операций. Погоди, погоди... фрукты и овощи свежие, кедровые орешки... ткани хлопчатобумажные и шелковые... Слушай, не перебивай... драгоценные и полудрагоценные камни, янтарь, нефрит, агат... хорошо, пойдем дальше: книги с иллюстрациями в хорошем состоянии, выпуска до 1945 года, изделия из натурального меха... Да тут больше ста позиций!

– Любопытно, - заметил президент. - Судя по твоему чтению, практически каждый житель города, независимо от его богатства, может набрать дома материалов для шопа... для бартера! Лев, ты должен будешь сделать для меня лично и для науки одну вещь...

– Не надо подробностей. Я все понял. Завтра с утра мы с моим другом Корнелием Ивановичем Удаловым берем паспорта и отправляемся.

– Какова стоимость путевки?

– Не надо, Толя, на науку у нас дают скудно.

– На науку - скудно, а на разведку, сколько надо. Во внешней разведке у меня есть один академик. Так что деньги перевожу сегодня телеграфом. Тебе и товарищу Удалову. Завтра же жду от тебя звонка. На всякий случай с утра будем держать в боевой готовности бригаду десантников.

– Только не это! - взмолился Минц. - Мы же не знаем, кого испугаем и во сколько это нам обойдется.

– В зависимости от твоего доклада, Лева, - согласился президент. - Россия не забудет твоего подвига.

– Пока еще я жив, - скромно ответил Минц.

Он попрощался с президентом и объяснил Удалову, что был у того научным руководителем на кандидатской диссертации. Много лет назад...

Вечером Удалов отведал пищи из кухонного комбайна. На этот раз Ксения набрала на кнопках рагу из зайца в бургундском вине и омаров под майонезом. И все из той же картошки.

Омары Удалову понравились. Он взял у Ксении пропеллер, попробовал полетать по квартире, ушиб голову о люстру. К счастью, люстра осталась цела. Удалов упал, но не огорчился. Только сказал:

– К Максимкиному приезду спрячь эту штуку.

Ксения не ответила, но согласно кивнула.

Удалов долго не засыпал, сидел у окна. По улице брели парочки, возвращаясь из парка. Удалову казалось, что многие девицы не настоящие, а надувные. Но из-за плохого освещения он не был уверен в своих наблюдениях.

Ксения мирно спала, русские женщины быстрее мужчин привыкают к необычностям судьбы. Ну где бы вы увидели в Европе, чтобы женщина на шестом десятке, купив на толкучке пропеллер, стала летать с ним над городом? А у нас это бывает.

Взгляд Удалова упал на хозяйственную сумку, которую Ксения собрала ему в шоп-тур. Когда она узнала, что Удалов отправляется в будущее с государственным заданием и на государственные деньги, как бы в командировку, она обрадовалась и надавала ему поручений. Оказывается, Ксения знала о состоянии рынка будущего, ей была известна конъюнктура и курс тамошнего рубля. Сама она там не бывала, но прекрасно понимала, что будущее дается человеку лишь один раз и ты обязан использовать свой шанс так, чтобы не было стыдно перед внуками и правнуками нашими...

Ксения сложила в сумку отрез крепдешина, палехскую шкатулку, хохломские ложки, пепельницу из малахита, янтарные бусы и множество вещей, которые вовсе не нужны дома, но выбрасывать жалко...

Заснул Удалов перед рассветом и во сне летал вместе со своим бородатым внуком над золотыми нивами светлого будущего.