Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Я перевел взгляд на Ромку, который уже не столько жевал, сколько зевал над тарелкой, и скомандовал:

— Все! Отбой!

— А?.. Что? — встрепенулся он.

— Иди спать, говорю. Я покараулю. Через четыре часа разбужу — сменишь меня.

— А… это… Я могу и первый подежурить, — зевая, отозвался он.

— Давай-давай, ложись. Завтра будешь первым, обещаю.

Ромка улегся, подложив под голову рюкзак, и я укрыл его Вуалью Ветра, содержавшей тепло песков Великой Пустыни Иррата и по совместительству являвшейся покровом невидимости.

Н-да… голова и кусок руки, лишенные тела, — зрелище, безусловно, впечатляющее.

— Что за фигня-то? — сонно поинтересовался Ромка, за прошедшие дни напрочь лишившийся способности удивляться, но все же заметивший непорядок.

— Одеяло-невидимка, — пояснил я. — Спи. Завтра все расскажу.

И он уснул. Тихо, как котенок. Даже дыхания не слышно.

Я сел лицом к барьеру, пристроив под голову рюкзак и выложив на колени Гелисворт. Спать пока не хотелось, а ночь предстояла долгая.

Костер почти погас, остались лишь красноватые угли, уже не дающие света. Я зафиксировал текущее положение пламени и обратил взор в ночь, расстилавшуюся за барьером. Невдалеке журчал ручеек, где-то треснул надломленный сук, совсем близко, шурша крыльями, пролетела ночная птица. Обычные ночные звуки.

Может, я перестраховщик? Выставить несколько степеней защиты и все равно дежурить — это уже паранойя.

«Береженого бог бережет», — хихикнул внутренний голос.

«А-а, это опять ты…» — протянул я мысленно.

«Похоже, ты мне не рад. Хотел побыть в одиночестве? Могу и заткнуться».

«Да ладно, не мешаешь».

«Это хорошо. Поболтаем?»

«Валяй!»

«Надо же, какой прогресс! Раньше ты меня игнорировал!»

«То было раньше. Так о чем ты хотел поболтать?»

«Да так, обо всем понемногу. Знаешь, тяжело это — враз лишиться тела, голоса и всего прочего. При этом единственный доступный собеседник считает тебя психическим расстройством и отмалчивается».

«Ну извини. Откуда ж мне было знать, что все так тяжко?»

«Понимаю, понимаю… Мне еще повезло. Я ведь смерть себе как-то по-другому представлял».

«А ты умер?»

«В физическом плане — да. Во всех других аспектах, похоже, еще жив. Хотя не могу понять, какого черта меня занесло в твою голову».

«Наверное, были причины».

«Положим, до этого я и сам как-нибудь додумался. Хотелось бы узнать, какие именно…»

«Поживем — увидим».

«Вот-вот. Поживем. А ведь завтра может и… всё! отчирикаешься».

«Не так страшен черт, то есть вампир, как его малюют».

«Это если он один. А там их знаешь сколько?»

«Не знаю, но подозреваю, что много».

Голос обреченно вздохнул. Я усмехнулся:

«Ты же вроде умный. Может, подскажешь чего-нибудь?»

«А ты послушаешь и сделаешь по-своему?»

«Не исключено. Но к хорошим советам я обычно прислушиваюсь».

«Ага, раз в сто лет, — хмыкнул он. — Ну хорошо, слушай. Ташшары не жалуют Моргану: во-первых, потому что она — полукровка, а во-вторых, ее считают предательницей рода — она первая и единственная покинула Черный бор и стала жить как человек. Но все же она дочь Алвы и связана с правителями Амешта, так что бойца они за нее выставят и станут придерживаться правил игры, в то время как при других обстоятельствах с превеликим удовольствием отведали бы вашей крови».

«Откуда тебе это известно?»

«Мне доводилось сталкиваться со здешними вампирами, и я неплохо изучил их обычаи. Но так как это было давно, все мои выводы предположительны. Мало ли что могло поменяться за прошедшие годы…»

«Лучше, чем ничего. Давай дальше».

«Так вот, Арчи: ты можешь сам выбрать себе соперника. Начнут возражать — напомни им о Кодексе Соники».

«А что за Кодекс?»

«Какая тебе разница? Впрочем, хочешь подробностей — поройся в памяти панаши. Там точно есть информация. Кхе-кхе… Против кодекса вампиры не попрут и предоставят тебе право выбора. Требуй поединка с Лукасом».

«Кто такой?» — по-деловому поинтересовался я.

«Младший сын Алвы и единственный наследник Древа Тьмы — ну, это их престол так называется. Насколько мне известно, в поединках на холодном оружии он не силен».

«Тогда на фиг он мне сдался?»

«Не кипятись. Тоже мне, герой нашелся! Ты что, на первенстве области выступаешь?»

«Не могу же я его просто прирезать!»

«А этого и не нужно. Если ты его победишь, но сохранишь жизнь — и Лукас и Алва будут у тебя в долгу. А подобная поддержка в Амеште дорогого стоит».

«Уж больно ты умный, как я погляжу…»

«Да, а что? Тебя что-то не устраивает? Не доверяешь — думай сам!»

«Да ладно тебе…»

Но голос наглухо замолчал. Обиделся, что ли?

ГЛАВА 9

Под сень густых крон Черного бора мы вступили, когда местное светило уже довольно высоко поднялось над горизонтом. Я надеялся, что яркий солнечный свет задержит упырей в их норах. Что бы там ни советовал загадочный голос, желанием сражаться с ташшаром я не горел. Мой клинок не серебряный, а простым оружием убить эту тварь не проще, чем меня, скажем, мухобойкой.

Надежды на солнечный свет, увы, не оправдались. Бор не зря носил название Черного, сквозь его густые кроны не пробивался ни один золотой лучик. Здесь царство вечных сумерек и затхлой сырости. Под ногами слегка пружинил толстый ковер из опавших и подгнивающих бурых листьев. Мимо нас в толще перегноя прокатился бугорок — видимо, представитель местной фауны. Я поежился, слишком живо представив себе, как во время ночевки такой вот бугорок подкатывается ко мне. А потом из него выползает нечто донельзя осклизлое, мерзкое и почему-то зеленое и коварно заползает мне в ухо… Брр!

— Темный лес, а в нем угрюмые, но мужественные и жутко бородатые партизаны, тощие волки и подлые фашисты, которых водит почетный гид Иван Сусанин, — ворчал Ромка, в который раз спотыкаясь об очередную корягу. — Что, фонарик трудно было взять?

— Мне без надобности, — пожал я плечами, — да и тебе, по большому счету, тоже. Поглядывай под ноги, вот и все.

— А если подкрадется кто?

— Поверь, если кто и надумает на тебя напасть, так от твоего фонарика толку больше для нападающего, чем для тебя.

— С чего бы это?

— А ты сам подумай.

Ромка подумал, вздохнул и изрек, совсем как моя бабушка:

— Все у тебя не как у людей.

— Как у людей — мне не интересно.

— А вообще, странное место для вампиров, — заметил Ромка без особой связи с предыдущей фразой, — я думал, они в старинных замках живут, таких… полуразрушенных.