Безмолвный король - Амо Джонс

мрачное убежище депрессивного подростка, то эта спальня – ее полная противоположность. Она выглядит практически белой, но в действительности это легкий кремовый оттенок, подчеркивающий перламутровую отделку комнаты. Это изящный и чистый контраст, создающий ощущение спокойствия и тепла, несмотря на то, что сама комната практически пустая. Кровать находится в дальнем конце спальни – слева от нее находится панорамное окно, из которого открывается вид на город, а справа виден нижний этаж. Мне здесь нравится. Я наблюдаю за тем, как пламя электрического камина бросает блики на стену напротив кровати, заливая тускло освещенную комнату всполохами оранжевого цвета. Я тихо вздыхаю.

– Здесь так красиво, Бишоп.

Не получив ответа, я поворачиваюсь к нему и обнаруживаю, что он за мной наблюдает. Его лицо приняло непривычное выражение. Раньше я его таким не видела, и это заставляет меня немного нервничать. Несмотря на все, что между нами произошло, он все еще вызывает у меня страх – думаю, так будет всегда, потому что такова его природа. Это не образ и не маска – это самый настоящий Бишоп. Он всегда был настоящим и никогда не притворялся ради чьего-то удобства. Остается либо принять его таким, какой он есть, либо нет. В любом случае это не имеет для него значения. Ему наплевать на других – именно поэтому он пробуждает и симпатию, и страх.

– В чем дело? – я нервно перебираю пальцами.

Он качает головой, проводя рукой по волосам. Сев на край кровати, он слегка наклоняется и упирает локти в колени.

Я иду за ним и сажусь рядом, молча ожидая, пока он что-нибудь скажет. Хоть что-то. Я так долго ждала и надеялась, что он хоть немного мне откроется. Но всякий раз, когда такое происходило, казалось, что это лишь приоткрывает новые темные уголки его души. Это была непрерывная игра в прятки с бесконечным счетом.

– Черт возьми, Мэдисон, – шепчет он с таким волнением, что я едва не падаю на пол.

– Что я сделала сейчас?

Я мысленно перебираю свои воспоминания, в панике пытаясь убедиться, что я не натворила ничего плохого.

– Остановись.

Однажды утром я сказал кое-что плохое о…

– Мэдисон. – Его рука касается моей щеки, и он поворачивает мое лицо к себе, впившись в меня глазами. – Я сказал, прекрати. – Затем он мягко проводит большим пальцем по моей нижней губе, следуя взглядом за своим движением. – Хотя бы раз в жизни прекрати пытаться найти подвох в каждом моем действии. – Он делает паузу, а затем продолжает: – Обычно в этот момент я говорю: «ты все равно меня не поймешь, так что даже не пытайся», но я понял, что… – он ухмыляется, – я чертов лжец.

– Что?

– Лжец. – Его большой палец останавливается, и я тут же начинаю скучать по этой ласке. – Черт возьми, дело в тебе, Мэдисон. Ты единственный человек на этой планете, который когда-либо мог меня понять. Ты единственный чертов человек во вселенной, ради которого я готов убить любого ублюдка, и ты единственная гребаная девушка во всей галактике, у которой есть я.

– Есть ты? – шепчу я, чувствуя выступающие на глазах слезы.

Я не до конца понимаю эту сторону Бишопа. Я видела ее в прошлом частями, но стоило мне с ней столкнуться, как он снова отдалялся, прежде чем мне удавалось полностью его понять или хотя бы насладиться тем, что я чувствую.

– У меня есть ты?

Легкая улыбка щекочет его губы. Это не была дерзкая ухмылка или самодовольная усмешка. Это было искренне.

– Я всегда был у тебя, Мэдисон. Ты это знаешь.

Знаю?

Прикусив нижнюю губу, я отвожу от него взгляд и смотрю в панорамное окно. Когда я буду оставаться здесь на ночь, эта часть кровати будет моей. Я не хочу испортить такой момент, но мне нужно узнать еще кое-что, прежде чем я сделаю новый шаг в направлении того, что зарождается между Бишопом и Мэдисон.

– Могу я спросить тебя кое о чем, если ты пообещаешь мне не злиться?

– Что угодно, – произносит он низким и мягким голосом.

Я делаю глубокий вдох.

– Я знаю о твоей сделке с отцом.

Пауза.

Я продолжаю:

– Мне нужно знать только одну вещь, и я спрошу тебя всего раз.

Затем я наконец позволяю себе снова поднять на него взгляд. Он смотрит на меня, а я – на него.

– Это правда или это игра?

Он изучает взглядом мое лицо.

– Мэдисон, все, что между нами происходит, все, что связывает нас с тех пор, как мы впервые встретились, по-твоему, это может быть фальшивкой?

В ответе нет никаких сомнений.

– Нет. Я никогда не сомневалась в своих чувствах, но не была уверена в твоих.

Его рука обвивается вокруг моей талии, и он поднимает меня, усаживая к себе на колени, а я обхватываю ногами его бедра. Его руки обхватывают и сжимают мою попку.

– Возможно, я не до конца понимаю свои чувства к тебе, я никогда их не понимал, но когда это случится, ты будешь первой, кто об этом узнает.

Я улыбаюсь, касаясь ладонью его щеки. Если это хотя бы немного похоже на «я тебя люблю», то я счастлива. Я обвиваю рукой его шею.

– А теперь ты можешь пару часов покататься на моем члене, чтобы мы смогли лечь спать. – Я громко смеюсь, в то время как он бросает меня на кровать и срывает с меня мое маленькое платье.

– Это чертовски сексуально, Мэди.

Его пальцы гладят сетчатый материал.

– Тебе нравится?

Он смотрит мне в глаза.

– Это определенно мой фаворит, но прямо сейчас оно должно быть на полу.

Он швыряет его через всю комнату, обхватывает мою спину и прижимает мою грудь к своему лицу.

– Стой! – я останавливаю его, прижав руки к его груди. – Я почти забыла!

Я выгибаю спину, чтобы дотянуться до заднего кармана, и достаю тяжелую десятикаратную цепочку из белого золота. С нее свисает кулон в виде гильзы от дробовика, на котором выгравированы инициалы: БВХ + ММВ. Сейчас это кажется нелепым, и я начинаю нервничать.

Он берет ее, поднимает на меня глаза, а затем снова смотрит на цепочку.

– Малышка…

– С днем рождения.

Он крепко меня целует, намотав цепочку на кулак.

– Наденешь ее?

Я киваю и встаю с кровати, взяв у него цепочку. Когда она надежно закреплена на его шее, он быстро разворачивается и толкает меня обратно на матрас. Мой смех прерывается его зубами, вцепившимися в мой сосок. Он кусает меня, и я стону, откинув голову назад. Чувствуя прижимающийся к моему клитору напряженный член, я медленно