Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

Делагарди уже через три дня был намерен применить более решительные меры давления. В письме от 18 марта он сообщил, что из-за нежелания Новгорода прийти к соглашению он вынужден подойти к городу со всем своим войском. Он потребовал четкого и убедительного ответа на свои предложения в письме от 15 марта. Он пообещал, что если его предложения будут приняты, он поможет в борьбе с поляками. Чтобы еще больше подчеркнуть важность своих требований и серьезность ситуации, он отправил Самуэля Коброна с письмом во главе кавалерийского отряда численностью в несколько сотен человек. При этом 8 марта или в один из следующих дней он двинулся со своей армией к деревне Сольца. Он выбрал это место потому, что отсюда можно было наблюдать и Ладогу, и Орешек, и Новгород. Кроме того, важный водный путь по реке Волхов, освобожденный в результате завоевания Ладоги, снова был перекрыт для Новгорода. Подход к деревне Сольца и демонстрация войск Коброна под Новгородом вскоре дали результаты, поскольку в шведском лагере появились переговорщики из города. Но на этот раз никаких договоренностей достичь не удалось. В письме от 30 марта Делагарди подтвердил свои требования по менее важным спорным вопросам, в т. ч. касающихся документов разграбленной канцелярии. Он пообещал, что если Новгород проявит готовность сотрудничать в этих вопросах, то готов начать переговоры о мире и дружбе между Швецией и Россией. Он выдвинул два требования:

а) Новгород и все русские сословия совместно изберут нового царя, который подтвердит положения мира, заключенного в Тявзине, и будет беспрекословно соблюдать соглашения, которые царь Василий и сословия заключили со шведским королем;

б) Новгород будет удовлетворять, по мере своих возможностей, потребности шведской армии, находящейся в этом районе, в обмен на услугу, которую Швеция ранее оказала России; но полный расчет будет произведен позже, когда отношения в России при новом царе стабилизируются.

Делагарди пообещал, что если Новгород согласится на вышеперечисленные требования, то он выведет безоговорочно войска из страны. «Но, – добавил он, – вам не удастся так легко избавиться от меня хитростью и ложью, как вы думаете»[206].

Чтобы еще больше усилить силу своих слов, Делагарди представил новгородцам манифест Карла IX к русскому народу от 18 декабря, который он только что получил.

Незадолго до отправки вышеупомянутого письма Делагарди получил новый приказ от Карла, датированный 28 декабря 1610 г. Письмо дошло до него со значительной задержкой. Делагарди считал, что уже слишком поздно брать Новгород в соответствии с приказом короля, воспользовавшись хорошими погодными условиями. Кроме того, у него не хватало солдат. Однако даже если бы приказ короля дошел до него вовремя, он все равно не смог бы выполнить задачу в срок. 1 апреля Делагарди отправил королю ответное письмо, в котором изложил все упомянутые обстоятельства. Он утверждал, что еще при вступлении в Россию намеревался занять Новгород, но только сейчас ему удалось собрать основную часть своей армии. Хотя численность его армии увеличилась до 4000 человек, состояние дорог препятствует подготовке и осуществлению намеченных действий, так как началась весенняя распутица. Кроме того, требовалось время на заготовку продовольствия для армии и фуража для лошадей, а также на создание сети снабжения. Поэтому, продолжал Делагарди, операцию против Новгорода можно будет начать «не раньше, чем где-то к лету»[207].

Однако Делагарди решил, что с политической точки зрения ему не следует слишком сильно влиять на ход событий, так как ополчение, крепнущее с каждым днем, готовилось изгнать поляков из России. Время работало на шведов. Делагарди понимал, что ему следует не обескураживать Новгород слишком решительными требованиями, а скорее привлечь город на свою сторону путем переговоров и заложить основу, на которой тот поддержит ополчение для совместных шведско-русских действий против Польши. Он решил, что вооруженное нападение на Новгород произойдет только в том случае, если дипломатические средства не помогут.

Пока же Делагарди продолжал приготовления к блокированию Ладоги и Орешка. Выборгский губернатор должен был послать ему лодки и корабли в Ниен и Ладогу, как только лед освободится, включая, прежде всего, корабли, захваченные в Кореле. В Ниене, в 60 км от Орешка, он намеревался построить укрепление. Эту задачу с самого начала должен был выполнять полковник финской пехоты Линдвед Классон. В начале апреля в укрепление были привезены два орудия и боеприпасы.

Подкрепление, полученное Делагарди во второй половине марта, включало 4 финских эскадрона и 4 роты иностранной пехоты, а также, вероятно, несколько рот финской пехоты. Таким образом, кавалерия насчитывала уже 11 эскадронов, а пехотный полк Самуэля Коброна возрос до 9 рот. Три отдельных роты были объединены в отряд Дэниела Хепберна. Этот отряд выполнял функции лейб-гвардии главнокомандующего. С учетом полка Ганса фон Рехенбергера (4 роты) и роты Поплера, прибывших в начале месяца, пехота насчитывала 14 рот, не считая финских. Эверт Горн все еще находился в Финляндии со своим эскадроном и группой всадников из разных финских эскадронов. Там же оказались и финские эскадроны Ларса Андерссона и Линдведа Классона, участвовавшие в осаде Корелы. Эти войска и еще одна или две роты финской пехоты были частью подкреплений, на которые Делагарди мог рассчитывать во время перерыва в кампании[208].

Письмо в остром тоне, отправленное Делагарди в Новгород 30 марта, побудило городские власти в первой половине апреля отправить в шведский лагерь нового посланника. Новгородцы вернули разграбленный в августе 1610 г. архив, что означало выполнение одного из условий возобновления переговоров. Посланник также заверил стремление Новгорода к мирным отношениям со Швецией на основе положений старых договоров. Однако городские власти заявили, что не могут самостоятельно принять решение о соблюдении этих договоров без согласия нового великого князя, который будет избран после изгнания поляков. После победы народной партии в городе Новгород не сказал «нет» совместной борьбе с поляками. Однако эта мысль была использована дипломатически, чтобы снизить негативные для России последствия шведских предложений. Поэтому новгородские власти заявили, что у них нет средств как для удовлетворения нужд шведской армии, так и для ее содержания, что может быть зачтено в счет будущих требований шведского короля. Поэтому пусть Делагарди начнет сражаться с Ходкевичем в Ливонии, а борьбу с поляками оставит ополчению.

Переговоры продолжались. Новгородские власти требовали, прежде всего, свободы послать свои войска на помощь ополчению под Москву и потому решили еще больше пойти навстречу шведам. Новгород был готов подтвердить действительность старых договоров, в обмен на уход шведов из России. Однако Делагарди сразу отверг это предложение. Он заявил, что не может покинуть территорию России, пока не получит