Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

происходит в России. Из того, что он узнал от Делавиля на Ладоге и из других источников, следовало, что среди русских сложились три политических лагеря. Москва, Новгород и Орешек присягнули на верность Владиславу, но сомневались в прибытии польского королевича в Россию. В Калуге и Северской земле, а также в Пскове и пограничных городах Ивангороде, Яме, Гдове и Копорье перевес был на стороне сторонников Лжедмитрия III. Восточная Русь – Казань, Астрахань и Сибирь – занимала выжидательную позицию. Таким образом, ситуация могла проясниться только после того, как все города сделают окончательный выбор.

Делагарди считал, что падение Корелы вследствие голода – лишь вопрос времени. Поэтому он решил, что ничто не мешает ему отправиться в Орешек. Наместник Ревеля сообщил ему, что Ходкевич движется в Ливонию и что целью его экспедиции могут стать русские крепости. Поэтому, писал Делагарди в письме к королю, он решил как можно скорее начать операцию против Орешка, используя те войска, которые имелись в его распоряжении. Кроме того прибывали подкрепления. Делагарди решил, что независимо от успеха под Орешком он двинется на деблокирование Ладоги.

Комендант гарнизона Ладоги Делавиль в своих «Записках» винит Делагарди в том, что шведы предали французский гарнизон в Ладоге, бросили его на произвол судьбы. По его мнению, у шведов изменилось отношение к французским наемникам после мятежа отряда Режи де Верне под Ивангородом осенью 1610 г.

В действительности шведы пытались оказать помощь отряду Делавиля, но все эти попытки были безуспешны. В ноябре 1610 г. Делагарди безуспешно пытался установить контакт с гарнизоном Ладоги, отправив туда отряд Лоренса Вагнера. Этот отряд был разбит южнее Невы казаками из Копорья. Жители Копорского и Орешковского уездов, воины из состава гарнизонов Копорья и Орешка нападали на шведских гонцов и разведчиков. В то время Орешек и Новгород признавали власть польского ставленника боярина И.М. Салтыкова. Таким образом, в конце 1610 г. сторонники самозванца в Копорье, а также в Яме и Ивангороде, как и сторонники королевича Владислава в Орешке и Новгороде, совместно боролись со шведами.

В декабре 1610 г. шведский отряд (200 человек) направлялся в Ладогу, но попал в засаду. Неизвестный крестьянин предвосхитил подвиг Ивана Сусанина: будучи проводником у шведов, он завел их прямо в расположение казаков из Копорья. 700 казаков окружили и разгромили шведский отряд, только немногие смогли прорваться и убежать в Корелу[191].

Однако гонцы, посланные комендантом крепости Делавилем, смогли добраться до Делагарди. Ситуация в крепости была оценена как удовлетворительная. У гарнизона были запасы продовольствия на целый год. Однако Делавиль считал, что у него слишком скудные ресурсы для отражения возможного штурма, поскольку осаждающий крепость отряд насчитывал уже 2000 человек и к нему уже подходили подкрепления. Тем не менее Делагарди был уверен, что к моменту прибытия шведских подкреплений Делавиль сумеет отстоять крепость.

В конце письма Делагарди сообщил королю, что он не может выплатить жалованье солдатам. Поэтому он просил немедленно прислать ему деньги в Выборг, иначе могут возникнуть проблемы и вся кампания может провалиться.

25 января 1611 г. все отправленные из Швеции подкрепления – 7 рот и 2 эскадрона – находились уже в Выборге. Из 4 иностранных рот, которые после возвращения из Ивангорода всю осень ожидали дальнейших решений в районе Або, прибыла только одна. Итак, у Орешка собрался отряд, включавший в себя 7 эскадронов (900 человек), полк Самуила Коброна (4 роты – 460 человек) и 3 отдельных роты (356 человек), всего 1700 солдат. Солдаты получили зимнюю экипировку, в том числе: овчинные меха и длинные домотканые чулки, а также некоторое количество так называемой «Лапландской обуви».

Кавалерия состояла из эскадронов: Лейб-гвардии Делагарди (под командованием Лоренса Вагнера) – 120 человек; Горана Ханссона – 180 человек; Бенгта Кафле (127 человек); Класса Кристерссона (85 человек); Патрика Рутвена (120 человек); Йохана Вакопа (108 человек) и Бургиньона де Коробела (155 человек)[192].

27 января Делагарди из Выборга отправился к Кореле, чтобы проверить, как ведется осада. Часть войск уже была отправлена обратно из-под Выборга в Систербэк. 30 января полк Самуэля Коброна отправился в путь. Сразу после прибытия к Орешку шведы предприняли внезапную атаку на крепость в ночь с 11 на 12 февраля. Им удалось, в частности, разрушить петардами внешние и внутренние ворота со стороны Ладоги, но русские успели перекрыть проем крепкой железной решеткой, так что окончательный штурм не состоялся. В ходе ночного боя погибло около двадцати человек, включая командира Карла Хойссера. А поскольку у шведов не было артиллерии, Делагарди отказался от осады Орешка и довольствовался тем, что сжег здания рядом с крепостью, прежде чем отступить. Он не мог связывать свои силы осадой крепости, так как его позиции были ослаблены падением Ладоги.

Делавиль до самого конца храбро оборонялся против русских, имевших численное преимущество. У них было от 2000 до 3000 человек. Однако блокада окончательно сломила его сопротивление. Не получая никаких известий о приближающейся помощи, он и его люди начали подозревать, что их намеренно оставили на произвол судьбы из-за недоверия к французским солдатам. 15 января брат коменданта был взят в плен во время рекогносцировки. Русские не преминули использовать этот факт в качестве средства давления. Делавиль уже пять месяцев не получал известий от Делагарди, поэтому 5 февраля он сдал крепость на выгодных условиях – французы были отпущены домой со всем оружием и вещами.

Из-за неудач у Орешка и Ладоги Делагарди пришлось еще больше сосредоточить свои усилия на Новгороде. Салтыков протестовал против нападения шведов на русские крепости и обвинил шведов в том, что они, хотя и заключили соглашение с Жолкевским, нарушили свое обещание и не вывели свои войска из России. Делагарди ответил, что имеет право на свободу действий по отношению к Владиславу, поскольку его восшествие на престол произошло после заключения договора с Жолкевским. Он также добавил, что Швеция не откажется от претензий на Корелу.

Такая смена тона не оставляла иллюзий относительно серьезности ситуации. Ходили слухи, что Салтыков намеревался после взятия Ладоги вновь выступить против крепостей на северо-западе России – в первую очередь против Яма и Копорья, а также подойти на помощь Кореле. Чтобы помешать ему осуществить эти планы, Делагарди расположил свою армию в Ингрисе, откуда, в зависимости от развития событий, мог направить ее либо к Копорью, либо для отражения атаки на Корелу. Лоренс Вагнер уже вступал в контакт с гарнизоном Копорья в декабре 1609 г., после неудачной экспедиции на Ладогу. Обе стороны относились друг к другу с взаимной вежливостью. Города северо-западной России желали жить в мире со