Сын помещика 7 - Никита Васильевич Семин

голову. Так как Тихон стоял сбоку, того унесло не обратно в проем, а на стоящий у стены стул. Второй разбойник не растерялся и пнул дверь. Та распахнулась шире, ударив Тихона косяком в лоб.

Пока парень приходил в себя, второй разбойник уже ворвался в комнату и обнажил нож. Тут в дело вступил Павел. Он схватил второй стул, что находился у стола, и с размаху опустил ворвавшемуся налетчику его на голову. Того повело, а тут и Тихон сумел оклематься от удара. И пнул налетчика в живот, опрокинув его на поднимающегося первого разбойника. Вот только нож налетчик не выпустил, да еще сумел сделать перекат, ловко поднявшись на ноги. И приготовился к бою, быстро осмотрев «поле боя». Ситуация складывалась аховая.

— Чего шумите? — раздался недовольный возглас из коридора.

Это заставило налетчиков поторопиться. Цыган с ножом двинулся на Тихона, заставляя того пятиться. Опыт работы на князя Белова сказывался, потому парень имел представление, какую угрозу представляет вооруженный человек и чего от него можно ожидать. А потому не рвался на сближение, судорожно ища, чем бы вооружиться самому.

Тут Максим, который сидел на кровати и забился там в угол, кинул в разбойника подушкой. Тот от нее отмахнулся, но на время потерял из вида Тихона. Чем парень и воспользовался, кинувшись в бой. Шаг вперед, и чтобы не лезть совсем уж близко, парень попытался по-простому пробить врагу в пах. В последний момент цыган успел чуть довернуть корпус, и удар получился смазанным, в ногу. А Тихон — вот он, рядышком. Ну и получил колющий удар в бок. Вот только выдернуть нож парень врагу уже не дал, схватив его за руку и нанеся пару ударов тому по голове.

Однако тут в драку вступил и первый разбойник. Он сместился так, что зашел Тихону сбоку-сзади. И точным ударом нокаутировал парня. Тут в налетчиков полетели одеяло и простынь — мальчишки попытались сузить разбойникам обзор. А в коридоре уже слышался топот.

— Чего вы здесь… — с возмущением заглянул постоялец из соседней комнаты.

Обмер на мгновение, после чего выскочил наружу.

— Зовите полицию! — заголосил он.

Освободившись от простыни и одеяла, разбойники заозирались. В доме нарастал шум разбуженных людей. Мальчишки забились в угол на кровати, а Павел вооружился целым стулом. Быстро их не скрутишь.

— Уходим, — бросил один из цыган своему подельнику, который вынимал свое «перо» из Тихона.

И не теряя времени, они выбежали наружу. Павел поспешил к раненому парню. Как мог, постарался зажать рану, а там и домовник прибежал с тем самым постояльцем, что тревогу поднял.

— Вот так все и было, — закончил свой рассказ Павел.

Тут и Митрофан подошел и доложился, что отвез Тихона в больницу. Парень успел потерять много крови и к моменту, как его доставили, уже был без сознания. Как вообще столько продержался то. Не иначе на силе воли. Ну и вряд ли ему что-то серьезное повредили, а то бы уже умер.

Городовой, получив показания мальчишек, опросил еще и меня и попросил прийти завтра и все также подробно рассказать приставу. Был бы день, то он бы этим и не занимался, а сразу в участок нас проводил.

— Простите, Роман Сергеевич, что втянули вас во все это, — когда мы остались одни, сказал Павел.

— Брось, — отмахнулся я. — Ты здесь не причем. Лучше давай, порядок хоть какой-то наведем.

Сам же я думал в это время о другом — решатся ли цыгане на повторное нападение? Попробуют ли перехватить нас на пути в участок, или спрячутся до поры до времени? Хотелось бы верить во второй вариант. Но и к первому стоит быть готовым.

* * *

— Баро! Баро, проснись! — затормошил отца мальчишка. — Там Златан с Кудрявым побитые пришли!

Уже немолодой и битый жизнью цыган, хотевший дать подзатыльника сыну, резко передумал. Повод для побудки был серьезный.

— Зови их, — проворчал он, вылезая из кровати.

Златан и Кудрявый были «проблемными», поэтому Баро требовалось как можно скорее узнать, чего они натворили.

Император давно старался «загнать» всех цыган «в стойло». Сделать их оседлыми, чего не хотели они сами. От чего официальная власть на цыганские общины смотрела весьма косо. Но конкретно в этом городе цыганам удалось найти взаимопонимание как с главой магистрата, так и с остальными ветвями власти. Формально их общине выделили земли под пашню, вот только такие крохи, что жить с нее не было смысла. Не прокормишься. Поэтому ее приспособили под пастбище для лошадей, а сами занялись более привычным делом. Не криминальным, нет — в общине хватало мастеров самого разного толка. Сказался кочевой образ жизни их предков, что заставило многих овладеть разными ремеслами для обеспечения собственных нужд. Женщины могли сшить одежду не только для себя, но и на продажу. А расположение Царицына позволяло приобрести редкие ткани, чтобы выполнять даже заказы от дворян и обеспеченных купцов. У мужчин тоже дел хватало. Одни занимались дрессировкой лошадей. Не только своих, но и по заказу. Другие с деревом работали — кто резьбой занимался, кто плотничеством. А уж попеть и поплясать почти любой цыган мог, и любил это дело. Потому и выступали за денежку весьма немалую они часто.

Но в семье «не без урода», как говорится. Были в общине и горячие головы, которые ремеслом заниматься не желали, выступать на потеху публике, как они это называли, тоже. Зато ограбить кого в подворотне для них было милое дело. Ладно бы еще воровали и делали это ловко. На такое Баро смотрел сквозь пальцы, считая божьей карой того дурака, кто за своим кошельком не углядел. Сворованное ведь и вернуть можно, коли совсем уж давить на общину будут. Но Златан с Кудрявым смотрели на это дело с пренебрежением. Им бы кулаки почесать, да удаль свою показать. Ну и «легкие» деньги получить — милое дело. Все проблемы с властями в их общине именно эти двое и создавали. Месяца не проходило, чтобы чего-нибудь не учудили! Но и выгнать их Баро не мог. Рука не поднималась. Дружен был сильно с их покойным отцом и обещал присмотреть за его сыновьями.

Накинув рубаху и подпоясавшись, Баро прошел на кухню, где уже сидели оба «проблемных». Им было чуть за тридцать. Остепениться давно уже пора, но все не уймутся.

— Рассказывайте, — бросил Баро, тяжелым взглядом окинув каждого и усевшись на лавку.

Златан выглядел как типичный цыган. Черные вьющиеся волосы, такого же цвета глаза и наглый взгляд. Весь в отца пошел. Кудрявый был его противоположностью. Русоволосый, с короткой