Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

– Илюша, ну я ведь не журналист и понимаю, что любая тайна, не смотря на всю прелесть её раскрытия, должна сохраняться. Или иметь некий срок давности… А ему, вообще, сколько лет сейчас?

– Кстати, хорошо, что ты мне напомнил, у него скоро день рождения, надо подумать о подарке… Но он не очень старый, ему пятьдесят четыре года должно исполниться, а выглядит он вообще лет на сорок пять… Так, надо подумать, что ему подарить… А ты никаких книг с собой не привёз? Просто Артур учит русский, думаю «Евгений Онегин» идеально бы для него подошёл… Но вот остальным… Ох, я только сейчас осознал, это ж сколько мне надо подарков для них принести! Минимум четыре, для самых основных его личностей! Слушай, вот засада!

Однако уже через пару минут произошло событие, изменившее ход его мыслей.

Я даже успел зафиксировать момент, когда самозабвенно танцующие люди в десятке метров от нас неожиданно расступились, и в центре их круга словно материализовалась девушка в коротком синем платье и с длинными белыми волосами, чья кожа имела настолько необычный для этих мест бледно-молочный цвет, что сияла в отражённом от луны свете. Она вышла из круга и двинулась прямо к нам, обходя сидящих и спящих на подстилках людей.

Заметная издалека, она приковывала к себе общее внимание, я узнал её сразу, но когда она подошла совсем близко и, улыбнувшись, присела рядом, то с удивлением обнаружил, что она совсем не изменилась за те четырнадцать лет, что прошли со времён закрытия «Кругосветного Путешествия».

– Доброй ночи, – сказала она и добавила, посмотрев на Илюшу, – Я ещё в Москве пыталась с вами встретиться, но у нас это не получилось.

– Илюша… – прошептал я, – Познакомься, это Алла.

– Здравствуйте, – ответил Илюша и потом совершенно серьёзно – насколько позволяло ему пьяное состояние, добавил, – А вы мне, кстати, как-то приснились, лет пять назад…

И она не восприняла его слова как комплимент, из чего я сделал вывод – эта женщина сама может являться в сны тех, кому пожелает.

Под аккомпанемент монотонной музыки и белого лунного света, прерываемого яркими вспышками факелов, которыми пытался кто-то жонглировать, Алла рассказала, что она антрополог, в девяностые годы жила в Европе, а в нулевые переехала в Азию. Но есть у неё и один проект, непосредственно связанный с нашим любимым городом. Исследуя его, она составляет собственную карту Москвы, отмечая на ней «добрые» и «злые» места, тёмные зоны и энергетические аномалии. Но так сама не появлялась там пару лет, то сейчас её интересует, что именно изменилось там после кризиса.

Илюша, хоть и возвращался домой прошлым летом, про кризис мог судить лишь по тому, как упал его доход от продажи товаров эзотерического магазина. Я же ответил, что многие грандиозные стройки заморожены и это хорошо для города, но в целом такое ощущение, что Москва как-то печально вздохнула и теперь замерла в отсутствии кислорода.

Мы ещё немного поговорили, но потом мне понадобилось отлучиться в туалет, а когда я вернулся, то Алла и Илюша уже настолько увлеклись беседой, что на меня внимания не обращали. Тогда я выпил ещё, немного прошёлся по окрестностям и в состоянии какой-то особой лёгкости, вызванной, возможно, лунным притяжением, забрался на огромный покатый валун. С него открывался вид на весь Хад Рин, с разных концов которого доносилась музыка, составляя единый хаотичный микс, напоминающий шум работы сталелитейного цеха. Однако, прислушавшись, в нём тоже можно было различить бьющий через край мощный энергетический нерв, и я сам не заметил, как пустился в одиночный шаманский танец.

…Часа в четыре утра по пляжу прошла растянутая в цепь группа полицейских или даже каких-то военных. Они планомерно прочесывали всю территорию, не трогая пьяных или спящих, и обращая повышенное внимание на отчаянно выплясывающих живчиков, уводя с собой самых заводных, чтобы потом заставить их писать в баночку на предмет обнаружения в моче следов экстази и амфетаминов.

Чтобы не привлекать их внимание, я слез с камня и вернулся, обнаружив Илюшу уже в одиночестве, но с какой-то странной цигаркой в руке. Поначалу я удивился, ведь здесь он бросил курить из-за дороговизны и сомнительного качества местных сигарет, но потом до меня дошло, ведь мы – на Full Moon Party!

– Это что у тебя, косяк? – строго спросил я.

Илюша кивнул.

– А откуда он у тебя?

В ответ он лишь совершил руками загадочный жест, обращённый в сторону неба.

– Прячь скорей, сейчас сюда местные мусора придут!

Илюша поспешно отбросил самокрутку, будто это была петарда, вспыхнувшая в его руках, а для верности ещё и присыпал её песком.

– Илюша, ну зачем ты так?! – расстроился я, – Тут же ведь везде собачки писают! Да и вообще, как мы потом будем подбирать его и курить? Это же всё равно, что землю есть!

Но мой друг не успел мне ответить, потому что по деревянному настилу застучали ноги в крепких ботинках, и мимо нас прошли пятеро военных. Они остановились неподалёку и принялись изучать обстановку русского пати.

– А где Алла? – поинтересовался я у Илюши, поддерживая видимость светской беседы.

– Она пошла дальше, а я тебя ждать остался… Так это правда, что она тогда пыталась встретиться со мной в тот последний вечер, когда у меня клуб отобрали?

– Да.

– Странно. Ведь если б это произошло, всё могло бы быть совсем по-другому, – печально произнёс он и только сейчас я обратил внимание, какой же он грустный.

– Но зачем ты ей нужен?

– Просто она везде ищет соратников.

– И для чего?

Илюша пожал плечами.

– Да я пока сам не понял, мы же только познакомились. Но вечером опять встретимся, и она мне расскажет.

– Понятно. Только имей в виду, что она не совсем обычный человек, я, например, видел, как по её телу двигались чёрные татуировки. Кажется, всего пару секунд, но знаешь, мне этого хватило.

– Федя, да что ты несёшь! – ответил он, а когда удовлетворённые обстановкой военные прошли мимо нас обратно, сразу достал из песка косяк и добавил, – Давай лучше перезабьём его и покурим! Только я это не умею, поэтому, пожалуйста, сделай всё сам как надо!

…В половину седьмого начало светать, и мы выбрались на основной пляж, разглядывая уцелевшую публику. Некоторые немногочисленные персоны потерянно бродили по берегу, словно лунатики, кто-то спал на песке там, где упал, но основная масса оставшихся продолжала танцевать.

Теперь, когда все слабаки отсеялись ещё ночью, не