Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

от бетона пристани исходил жар, а очертания соседнего острова Самуи были практически неразличимы через толщу воздуха, нагретого водяной линзой Сиамского залива.

Оказалось, что Илюша ждал меня на соседнем, большом пирсе, куда приходят паромы из Донсака, но вскоре я увидел его долговязую фигуру – тарахтя на скутере, он срезал путь ко мне прямо по бездорожью.

Ещё перед отъездом он посоветовал мне не брать сумку или чемодан на колёсах, а купить именно рюкзак, поэтому я легко сел сзади него и мы въехали в столицу острова Тонг Салу – цивилизованную деревню, состоящую из двухэтажных домов и четырёх улиц.

В магазине «7/11», где мы взяли пива и сэндвичи с креветками, царило оживление: какой-то юный англичанин, подбадриваемый своими друзьями, переодевал шорты, застенчиво возвышаясь из-за полки с журналом «Космополитен» на тайском языке, а их французские сверстники, спасаясь от жары, завтракали какими-то котлетами прямо под кондиционером, громко обсуждая события прошедшей ночи, думая, что их никто тут не понимает.

Выйдя на улицу, мы пересекли небольшую площадь и присели за каменный столик, какие здесь во множестве стоят у дороги. Рядом располагалась стоянка местных таксистов на сонгтэо – машинах с крытым кузовом, где по бокам располагались две лавки. Они поинтересовались, надо ли нам куда ехать, а после отказа утратили всякий интерес.

– А это местная мафия, – сказал про них Илюша, – Пользуются монополией и дерут по стольнику за проезд в одну сторону! А на восточное побережье вообще двести, но туда и так абы кто хрен проедет. И вообще, без скутера тут никак!

– Знаешь, Илья, – начал говорить я, – Огромное тебе спасибо, что я сюда приехал!

– А, Федя, да ты ещё ничего тут не знаешь! Сейчас поедем ко мне, а если не понравится, найдём тебе другое жильё. Я тут где угодно тебя поселю. Если хочешь, с ней будешь жить! – и Илюша кивнул в сторону татуированной девушки с дредами, которая в этот момент с улыбкой проехала мимо нас босиком на скутере.

Я тоже улыбнулся, осознав, что моя долгая дорога наконец подошла к концу – теперь осталось лишь бросить вещи и отправиться к морю. Когда мы уезжали, я достал фотоаппарат и снял тайца, который, положив на лицо шляпу, спал с плейером в ушах прямо на тротуаре рядом со своим велосипедом и большой табличкой с надписью «RENT» – сдавал ли он жильё или что-то другое, я так и не понял.

Обитал Илюша в небольшом поселении в джунглях, неподалёку от центральной дороги, насквозь пронизывающей остров с юга на север, от Тонг Салы до Чалоклама. Там, на приличном расстоянии друг от друга, укрытые в тени деревьев, стояли дома на высоких сваях.

Илюшин дом был однокомнатным, одна из его стен представляла из себя кухню, а душ с туалетом просто отделялись фанерной перегородкой. На полу стоял вентилятор, а кровать укрывала спадающая с потолка москитная сетка.

– Это жильё бюджетное, на сезон, – объяснил он, – Когда в апреле народ разъедется, я в нормальный дом заселюсь.

Первую неделю я осваивался на острове, который представлял из себя деревню размером немногим больше Садового Кольца, изрезанную бухтами и увенчанную невысокими, поросшими лесом горами.

Оставаться пешеходом здесь не имело смысла из-за дальности расстояний, поэтому Илюша дал мне пару уроков вождения скутера. И хотя в управлении «мотосаем» – как называют его тайцы, не было ничего сложного, на здоровенном Илюшином агрегате я чувствовал себя неуверенно. Найти же в аренду подходящий под мои габариты маленький мопед оказалось непросто, и уж мне совсем не хотелось оставлять за него в залог паспорт по распространённой на острове практике. Тем более у меня полностью отсутствовал опыт вождения скоростного транспорта – в экстремальной ситуации я могу не успеть быстро среагировать или, перепутав, в панике отжать на себя ручку, вместо тормоза только прибавив газа. К тому же арендодатели являлись тут ещё более зловещей мафией, чем таксисты, заставляя платить им деньги за каждую царапину, а в том, что я хоть раз, да уроню скутер, сомнений не оставалось. Время от времени я встречал молодых людей с содранной кожей, когда при падении с байка их несколько метров по инерции тащило по грунтовой дороге, как по тёрке для овощей, а так же с перебинтованными конечностями и пару раз с переломами, в гипсе и на костылях – подобные последствия аварий цинично назывались здесь «асфальтовая болезнь».

В результате, чтобы не зависеть от Илюшиных дел и его распорядка дня, я раздобыл себе велосипед, на котором мог рассекать по лишённому крутых подъёмов южному побережью, а оно и являлось самой оживлённой частью острова. Правда море там везде оказалось мелкое, чтобы нормально поплавать и посмотреть рыбок, надо было ехать на север и северо-запад, а самое тихое восточное побережье являлось так же и самым труднодоступным. Только хороший мотоцикл мог вытянуть местные подъёмы по бездорожью и туристов привозили туда на гостиничных джипах с открытым кузовом. Поэтому первые дни Илюша рано утром прикатывал меня в бухту под названием Хад Салад, где я нырял на камнях с маской и трубкой, и забирал оттуда в районе полудня, а вскоре я более менее усвоил географию острова и начал исследовать его самостоятельно.

Сам Илюша смог получить рабочую визу, оказывая некоторую помощь в делах одному пожилому чеху, другу своих старых знакомых, в прошлом мультипликатору со студии «Баррандов», а ныне хозяину гестхауса, оформленного на его тайскую жену.

Таким образом Илюша присматривался к происходящему на острове и постепенно заводил связи с местными жителями и обитающими здесь фарангами, но собственное дело начинать не собирался. По его наблюдениям, это не имело смысла из-за законов Королевства и специфики тайского менталитета.

– Здесь может выгореть только бизнес, который не завязан на местных жителях. А без участия тайцев тебе тут не дадут ничем заниматься. Это замкнутый круг, понимаешь. Прибавь к этому местное раздолбайство и то, что для фарангов – то есть для иностранцев – здесь всё стоит в два раза дороже.

Пару раз в месяц он совершал оптовые закупки кокосового масла, тигрового бальзама и прочих полезных снадобий, отправлял их посылками в Москву, пополняя тайскими товарами ассортимент эзотерического магазина, совладельцем которого он до сих пор оставался.

– На это я тут и живу, а работаю в основном для визы и развития кругозора, – объяснял он, – Но есть у меня один проект, я тебе как-нибудь потом о нём расскажу.

Панган показался мне приветливым островом, где все друг с другом здороваются, улыбаются и ведут беседы, участвовать в которых я