Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Эларис чуть выпрямляется, возвращая внимание к Тэйну.

— Я буду готов, когда готова будет она.

— Тебя уведомят, — отвечает Тэйн. Затем поворачивается ко мне: — Пойдём.

Он открывает дверь. Я следую за ним, бросая последний взгляд на Элариса, прежде чем мы выходим в коридор. Дверь закрывается за нами с мягким, уверенным щелчком.

Какое-то время мы идём в тишине. Потом Тэйн поворачивает ко мне голову:

— Вален ждёт тебя на первую тренировку по стихиям.

Живот сжимается от смеси волнения и тревоги.

— Я провожу тебя до внешних полей, — добавляет он. — Ты здесь впервые. Не стоит блуждать самой.

— Спасибо, — киваю я.

Он чуть склоняет голову и идёт вперёд, а я шагаю рядом.

Тэйн движется размеренно, с точностью и уверенностью. В каждом шаге ощущается контроль.

Идя за ним, я вдруг понимаю, сколько пространства он занимает. Его плечи заслоняют обзор, фигура будто прокладывает путь через коридор.

Я ускоряюсь, чтобы идти рядом. Даже так он кажется… устойчивым. Тем, кто не просто проходит через место, а становится его опорой.

Наши сапоги глухо цокают по каменным плитам, пока форпост постепенно оживает. В воздухе смешались запахи утренней росы и нагретого металла. С востока доносится звон тренировок, с запада гул кузниц. Солдаты проходят мимо небольшими группами: кто-то отдаёт честь Тэйну, кто-то просто кивает с уважением, прежде чем продолжить путь.

Некоторое время мы идём молча.

Потом я нарушаю тишину:

— Капитан Эларис не любит терять время.

— Да, — спокойно отвечает Тэйн. — Не любит.

В голосе мелькает тень иронии, может, лёгкая усмешка, а может, просто опыт человека, который давно знает, о чём говорит.

— Его уважают, — добавляет он после короткой паузы. — Он строг, справедлив и предан. Из тех, кого хочешь видеть у себя за спиной.

— И именно он будет меня оценивать?

— Ты бы не была здесь, если бы я не считал, что ты справишься, — Тэйн бросает на меня короткий взгляд.

Я киваю, хотя часть меня до сих пор не до конца понимает, что именно значит это «здесь».

Мы проходим под широкой аркой, открывающей путь во внутренний двор. Там, за ней, группа воинов из Земного клана отрабатывает приёмы с утяжелёнными посохами. Их движения точны, с каждым ударом поднимается пыль. Один из них резко выдыхает, переходя в защиту.

Никто не медлит, никто не отступает. Только дисциплина, выносливость и повторение.

— Похоже, здесь не бывает легко, — вполголоса говорю я.

— Нет. Но бывает заслуженно, — уголок рта Тэйна едва заметно приподнимается.

Мы идём дальше. Каменный пол сменяется арками, через которые открываются виды на тренировочные поля. Над землёй стелется утренний туман, а издалека доносится ровное гудение охранных чар.

Тэйн движется с той же сдержанной уверенностью и спокойностью. Но теперь, когда мы одни, я замечаю в нём нечто иное. Не усталость, а скорее тяжесть. Будто он несёт на плечах больше, чем просто доспехи и командование.

Из чистого любопытства я спрашиваю:

— У тебя вообще бывает время для себя?

Он не останавливается, но взгляд коротко скользит в мою сторону. Очевидно, такие вопросы ему задают нечасто.

— Не особо, — выдыхает он через мгновение.

— Ни спокойных утренних посиделок? Ни прогулок по лесу, чтобы побыть одному?

Он почти улыбается. Почти.

— Не с тех пор, как я взял командование на себя.

Я киваю, давая этой фразе повиснуть между нами.

— Звучит выматывающе.

— Так и есть, — отвечает он без колебаний. — Но это был мой выбор.

— А если бы не твой?

Тэйн снова смотрит на меня, медленнее, будто решает, стоит ли отвечать.

— Тогда командование досталось бы кому-то другому. И царству от этого стало бы только хуже.

Либо он слишком высокого мнения о себе, либо просто говорит чистую правду.

Следующая тишина не пустая. В ней что-то осмысленное, будто между нами проскользнуло нечто невысказанное.

Впереди открываются внешние поля. Трава ещё блестит от росы, а на краю каменного тренировочного круга ждёт Вален: посох в руке, плащ слегка колышется на ветру.

Тэйн замедляет шаг, когда мы подходим к концу тропы.

— Вален ждёт тебя, — говорит он. — Здесь всё начинается.

Киваю, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее.

— Дальше ты сама, — добавляет он. А потом, чуть тише, с едва заметной ноткой сожаления: — И, если быть откровенным… иногда я всё же скучаю по тишине.

Он разворачивается и уходит, его широкая фигура постепенно растворяется в коридорах форпоста.

Я смотрю ему вслед.

А потом поворачиваюсь не просто к тренировочному кругу и Валену, а к тому, что вот-вот изменится. К той части себя, что больше не принадлежит прежней девушке из деревни. К той, которую я ещё не до конца понимаю.

На мне тренировочная туника: мягкая, прочная ткань с усиленными швами на плечах и рукавах. У Лиры такая же. Я вспоминаю её улыбку, когда она этим утром шнуровала сапоги и говорила, что идёт на отработку движений после завтрака. Баланс, координация, пока без излишеств.

Теперь она где-то на другом конце форпоста. А я здесь. И чувствую себя такой далёкой от неё… и от дома.

Здесь движется только ветер, перекатываясь по открытому полю. Мы достаточно далеко, чтобы обычные звуки форпоста, такие как звон металла, голоса, далёкое рычание драконов, растворились в тишине. Вален вчера сказал, что это мера предосторожности. На случай, если что-то пойдёт не так.

Не знаю, должно ли это внушать спокойствие или тревогу. В любом случае, не утешает.

Поле простирается во все стороны, ограниченное плотной полосой деревьев, что тянутся к восточным утёсам. За ними земля спускается вниз, в дикую, нетронутую местность, где туман цепляется за долины, а реки глубоко прорезают камень.

Место, где сила может развернуться во всю ширь и без последствий.

Ну что ж, начнём.

Вален стоит в нескольких шагах, руки скрещены на груди, взгляд пристальный, будто он ждёт, когда что-то внутри меня раскроется.

— Начни с малого, — произносит он. — Мне нужно понять, где лежат твои основы.

Я киваю, перекатывая в пальцах камешек. Он прохладный, шероховатый, с краями, сглаженными временем. Земля — стихия, которую я чувствую, как саму себя.

Я прижимаю ладонь к почве и тянусь.

Призыв камня.

Камешек дрожит, потом медленно поднимается, зависая над пальцами. Второй камень шевелится у сапога, отзываясь на безмолвный зов.

Вален издаёт короткий, ровный звук.

— Хорошо. Ещё раз.

Я позволяю камням упасть, выдыхаю медленно, ровно, и снова прикасаюсь к земле.

Формование почвы.

Грунт под пальцами становится мягче, превращается в тонкую пыль и вновь оседает.

Чувство земли.

Я опускаюсь на колени, кончиками пальцев скользя по почве, и мир подо мной отвечает.