Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

class="p">Магия снова прорывается, и озеро поднимается выше, закручиваясь живым, извивающимся потоком. Контроль ускользает. Паника сжимает горло.

Пытаюсь заставить воду отступить, но чем сильнее борюсь, тем яростнее она становится. Капли вытягиваются в тонкие лезвия, режущие потоки, рассекающие воздух.

Я не могу это остановить.

— Амара, слушай меня! — Вален уже передо мной, голос ровный, но напряжённый.

Я сжимаю кулаки, выдавливая сквозь зубы:

— Я… я не знаю как!

— Ты пытаешься управлять не тем способом, — отвечает он. — Вода — не Земля. Её нельзя заставить. Её нужно направлять.

Я едва его слышу. Всё тонет в шуме.

Во всём.

— Перестань бороться, — продолжает Вален, делая шаг ближе. — Перестань паниковать. Перестань думать о том, что не можешь. Просто иди вместе с ней.

Как перестать паниковать, если уже захлёбываешься в панике?!

Дыхание рвётся, неровное. Я заставляю себя сделать медленный выдох.

И вода начинает меняться.

Я перестаю сопротивляться, и магия вместо хаоса постепенно утихает. Волна не рушится, а плавно изгибается. Капли, вихрем кружившие вокруг меня, замедляются и возвращаются к воде. Шторм, который я подняла, стихает.

И наконец поверхность озера становится гладкой.

Я пошатываюсь, сердце колотится, усталость накатывает тяжёлым приливом. Вален успевает подхватить меня за руку, не давая упасть.

Я судорожно дышу, не отрывая взгляда от озера. Оно выглядит… нетронутым. Будто ничего не случилось.

Но случилось.

— Что… что это было? — поворачиваюсь к Валену, голос дрожит.

Он смотрит прямо, в глазах вспыхивает узнаваемый блеск.

— Это, — произносит он тихо, — доказательство.

— Доказательство чего? — в животе сжимается.

Его взгляд становится твёрдым, уверенным, как кремень.

— Что ты не просто Повелительница Земли. И что ты не просто управляешь, ты — проводник.

Я всё ещё ловлю дыхание, сердце бешено бьётся, последние рябки исчезают с поверхности воды. Руки дрожат от напряжения. Тело будто налилось свинцом, голова кружится. Инстинкт твердит: оттолкни, возрази, скажи, что хватит.

И вдруг…

Капля падает на мою руку.

Красная.

Я моргаю, подношу пальцы к лицу. На них кровь.

Смотрю вниз, потрясённая. Не верю.

— Такое бывает, — спокойно говорит Вален, уверенно, почти мягко. — Когда сильный маг впервые проводит энергию через себя. Кровь из носа. Головная боль. Иногда, если не сдержаться, то и потеря сознания.

Его взгляд смягчается, становится устойчивым.

— С практикой тело привыкнет.

Но часть меня, всё ещё дрожащая, та, что только что прикоснулась к чему-то неизведанному, замирает.

— Вален, я… — начинаю я.

— Ты можешь, — перебивает он спокойно, но твёрдо. — И сделаешь. Теперь овладей Воздухом.

Я провожу рукой по влажным волосам. Ветер поднимается вокруг нас, прохладный, свежий и звенящий. Я оглядываю широкое поле, пустой горизонт. Мы далеко от форпоста. И теперь понимаю зачем. Если я снова потеряю контроль… если Воздух окажется хоть немного похож на Землю или Воду… нам понадобится пространство.

— Я не знаю, с чего начать, — я сглатываю.

— То же самое ты сказала о Воде, — напоминает Вален. — И всё же озеро чуть не утянуло нас за собой.

— Отлично, теперь стало спокойнее, — морщусь я.

— Ты опять колеблешься, — он чуть усмехается, но в глазах никакого веселья.

— Потому что я не понимаю, как… — начинаю, но он перебивает:

— Перестань это повторять, — говорит он спокойно, но твёрдо. — Ты слишком много анализируешь. Пытаешься контролировать. А это не поддаётся контролю.

Я отвожу взгляд, сжимаю челюсть.

Ветер меняется. Листья шуршат по краю поляны. Прохладные потоки касаются кожи, подхватывают волосы, обвивают, словно зовут.

— Воздух не похож на Землю и Воду, — продолжает Вален. — Его нельзя увидеть или удержать. Его можно только чувствовать.

Он встаёт передо мной, встречаясь взглядом.

— Закрой глаза.

Я колеблюсь, но подчиняюсь. Не знаю, верю ли я в это, но где-то глубоко внутри что-то тянется вперёд, навстречу.

Перед глазами вспыхивают обрывки: родители, голоса, сны, которые я не до конца помню. Тот самый зов, эхом отражающийся внутри.

Мир становится яснее. Без зрения всё остальное обостряется. Я слышу, как ветер шуршит в кронах, скользит по траве, чувствую, как он касается рук, цепляется за одежду, кружит вокруг, будто ждёт.

Живой.

— Воздух — это свобода, — шепчет Вален. — Движение. Лёгкость. Он не держит тебя. Он поднимает.

Его голос постепенно стихает.

Ветер зовёт.

И он знает меня.

— Теперь, — произносит Вален едва слышно, — потянись к нему.

Я вдыхаю. И ветер откликается.

Порыв вырывается из меня, проносится по поляне, гнёт деревья до земли. Воздух воет, дикий и необузданный, закручивая пыль и листья в вихрь.

— Не сопротивляйся! — кричит Вален сквозь ревущий поток. — Почувствуй его! Двигайся вместе с ним!

Я распахиваю глаза и понимаю, что больше не стою на земле.

Я парю!

Чёрт побери!

Воздух свистит в ушах, одежда трепещет, волосы хлещут по лицу. Я зависаю в метре над полем, невесомая, пойманная в поток.

Живот скручивает тугим узлом.

А потом воздух отпускает меня.

Паника вспыхивает в груди. Я хватаюсь за пустоту, беспомощно машу руками. Гравитация тянет вниз…

— Дыши, Амара! Почувствуй его! Позволь воздуху нести тебя! — кричит Вален.

Я слышу его, но всё будто тонет в шуме, пока внутри вдруг не проясняется.

Воспоминание. Сон. Тепло в груди. Родители. Голос. Зов.

Не страх. Цель.

И прямо перед тем, как я достигаю земли, воздух подхватывает меня. Смягчает падение, поддерживает и осторожно опускает вниз.

Я приземляюсь тяжело, колени подгибаются, дыхание вырывается из лёгких. И затем, так же внезапно, как появился шквал, ветер стихает.

До ушей долетает гул голосов. По сухой траве слышны шаги. Я поднимаю голову и за деревьями различаю фигуры. Солдаты. Сначала несколько, потом всё больше. Наверное, почувствовали ветер, перемену в воздухе. Они стоят у края поляны, наблюдают, кто с восхищением, кто с настороженностью.

Лира выходит вперёд, скрестив руки на груди, одна бровь насмешливо приподнята. Рядом с ней Гаррик улыбается так, будто это лучший день в его жизни.

— Вот моя девочка, — кричит Лира с усмешкой.

— Ну всё, это нечестно, — подхватывает Гаррик, складывая руки. — Теперь у тебя, значит, и крылья есть? Что дальше? Начнёшь плеваться огнём?

И тогда я замечаю Тэйна. Он стоит чуть поодаль, взгляд прикован ко мне. Лицо непроницаемо, но в глазах мелькает что-то острое и оценивающее.

Поляна почти не пострадала. Разве что ветви ободраны, листья разбросаны. А под кожей всё ещё дрожит остаток силы, тонкий электрический отклик.

Вален тихо свистит.

— Ну, — произносит он, — по крайней мере, шею ты себе не свернула.

— Я летала, — резко поднимаю голову.

Уголки его губ подрагивают.

— Летала, — подтверждает он.

Я упираюсь ладонями в землю и поднимаюсь. Ноги дрожат, но я стою.

— Сначала ты сопротивлялась, — говорит Вален, подходя ближе. — А потом отпустила. Вот тогда Воздух