Призрак Викария - Эрик Фуасье

массивным носом и лукавыми глазами. Верхнюю губу его рассекал мужественный шрам, а в ухе поблескивало золотое колечко.

– Эжен Франсуа! – воскликнул Валантен, с широкой улыбкой поднимаясь из-за стола, чтобы поприветствовать нежданного гостя. – Вы ли это? Удивительное дело! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть!

Человек с золотой серьгой, не дожидаясь приглашения, повесил шляпу и каррик [54]на напольную вешалку и прошелся по кабинету, озираясь с веселым любопытством. Он держался с небрежной уверенностью человека, который повсюду чувствует себя как дома и не склонен к пустым церемониям. «Дикий, как медведь, хитрый, как лис, и лютый, как волк», – невольно подумал Валантен, наблюдая за ним.

– Даю слово Видока, я поклялся себе, что ноги моей не будет в этом заведении, после того как меня любезно попросили его покинуть в тысяча восемьсот двадцать седьмом году [55], – сообщил посетитель, сел в кресло на-от дел. – Примеч. авт.

против стола и вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. – Но тут ведь появилось Бюро темных дел, не как-нибудь что… Меня замучило любопытство! Я горел желанием увидеть своими глазами, что скрывается за столь оригинальной вывеской. – Он снова окинул кабинет взглядом, задержав его на окне-фрамуге, сквозь замшелое стекло которого сеялся зеленоватый аквариумный свет. – Мои поздравления с повышением. Однако должен заметить, что при такой громкой должности резиденцией вас не побаловали. Бывал я в кабинетах и поприличнее.

– Дабы жить счастливо, надо жить скромно [56], – развел руками Валантен. – Я ничуть не в обиде на то, что меня сослали на чердак. Это спасает меня от появления толпы завистников, а также от делегаций любопытствующих и просителей. В связи с этим, зная вас, я нахожу удивительным, что вы сочли необходимым подняться на нашу верхотуру ради простого визита вежливости или удовлетворения любопытства. Что же все-таки вас сюда привело?

– Шутить изволите?! – воскликнул бывший шеф бригады Сюрте, хлопнув себя ладонями по ляжкам. – Неужто вы забыли, что сами вчера прислали мне записку? Вы пожелали, чтобы я навел справки об одном балаганном кривляке по имени Пьер Оврар. Так оно или не так?

Валантен оторопело уставился на него:

– Только не говорите мне, что вы уже всё о нем разузнали! Я знаю, что вы гений сыска и что у вас есть свои люди повсюду в мире разбойников и аферистов, однако сбор сведений требует времени. Я не ждал от вас вестей раньше чем через два-три дня по меньшей мере…

– Э, дружище! Несмотря на вашу лесть, отмечу, что вы меня недооцениваете! – расхохотался Видок. – Ладно уж, должен признать, что в данном случае нам с вами просто повезло – не пришлось далеко ходить. Как вы знаете, покидая Сюрте, я счел за лучшее прихватить с собой кое-какие свои профессиональные заметочки…

Инспектор кивнул. По слухам, ходившим в Префектуре полиции, «кое-какие заметочки» являли собой три доверху набитых архивных короба, которые Видок вывез, сложив с себя полномочия. Этот кладезь информации он кропотливо собирал со времен Империи, открыв тем самым для себя добрую половину самых тщательно охраняемых секретов столицы, как альковных, так и кабинетных.

– На всякий случай, – продолжил Видок, – я просмотрел свои досье, и оказалось, что среди них есть папочка с именем Пьера Оврара.

– А можно ли ознакомиться с содержимым этой папочки?

– Черт побери! Вы же прекрасно знаете, что я ни в чем не могу вам отказать! Однако сначала позволю себе соблазниться одной из сигар, которые вижу у вас вон в той шкатулке. Мне известно, что у вас в этом деле отменный вкус.

Не удержался Видок – это было выше его сил! Даже когда сей дьявол во плоти преподносил даме цветы, ему нужно было создать впечатление, что это не что иное, как взаимовыгодная сделка!

Валантен вспомнил другой анекдот, популярный у сотрудников бригады Сюрте. Тамошние старожилы рассказывали, что на одном светском рауте Видока показали некоему френологу [57], незнакомому с ним, и попросили изучить его череп. Прославленный специалист заявил, что в объекте исследования уживаются три разные сущности – лев, дипломат и сестра милосердия. В считаные дни история разлетелась по всему Парижу, и эта характеристика надолго прилипла к тогдашнему главе Сюрте [58].

Набрав целую горсть сигар, Валантен преподнес их Видоку и сложил ладони в молитвенном жесте:

– Говорите же, прошу вас! У меня нет времени посвящать вас в подробности дела, но от него может зависеть будущее моего Бюро!

Бывший каторжник и бывший полицейский вкратце поведал, что Пьер Оврар был более или менее известен в театральной среде как бродячий артист с довольно хитромудрым номером прорицателя, умеющего передавать мысли на расстоянии. Несколько лет он выступал на ярмарках в Турени и Анжу, где прославился настолько, что его даже наняли некоторые провинциальные театрики. Но не достижения на подмостках заслужили ему место в архиве Видока. Семь лет назад Пьер Оврар был арестован бригадой Сюрте за свой талант рамастикёра.

– Рамастикёра? – удивился Валантен. – Что это означает?

– Рамастикёры – жулики с особой специализацией, они работают в паре на улицах, – принялся объяснять Видок. – Схема наипростейшая, но испытанная… Под каким-нибудь предлогом один из напарников затевает разговор с прохожим, по внешнему виду которого можно предположить, что у него в карманах водятся деньжата. Слово за слово, жулик увлекает нового «приятеля» в ближайший кабак. А его напарник подбрасывает у них на пути небольшой футляр, да так, чтобы жертва непременно вещицу заметила. «Вот ведь удача! Чур, делим пополам!» – восклицает рамастикёр. Они открывают футляр и обнаруживают там кольцо или булавку для галстука, каковые выглядят весьма недешево. Мошенник говорит, что продавать находку вот так, сразу, чтобы поделить деньги, будет рискованно – хозяин-то хватится и побежит в полицию. И предлагает оставить футляр жертве под залог, то бишь в обмен на несколько сотен франков и адрес. Дурень, обрадовавшись такой удаче, прикидывает в уме прибыль от будущей продажи и легко расстается с запрошенной суммой, сопроводив ее фальшивым адресом, чтобы не делиться. Он понимает, что его надули, только когда относит «удачную находку» к ювелиру, где выясняется, что безделушка стóит от силы десяток франков…[59]Ваш Оврар достиг большого мастерства в такого рода проделках! Однако, похоже, арест несколько охладил его пыл. После того как он отсидел свои два года, о нем больше ничего не было слышно.

Валантен нахмурился:

– Не думаю, что этот тип навсегда отошел от дел. Что-то мне подсказывает, что недавно он вернулся в профессию с усовершенствованным номером.

Глава 15

Облава

На следующий день погода выдалась отменная. По-весеннему