Призрак Викария - Эрик Фуасье

– На помощь! Помогите! Караул!

Мари-Рен в это время как раз проповедовала права женщин у выхода из шляпной мастерской. Она вздрогнула, узнав перепуганный голос подруги, и, оборвав проповедь, устремилась в толпу, заработав локтями, чтобы пробраться туда, откуда доносились отчаянные призывы. В начале улицы Фобур-Сент-Антуан белошвейка с изумлением увидела, как двое мужчин куда-то тащат Аглаэ, которая неистово отбивается. Кровь у Мари-Рен сразу вскипела. Растолкав зевак, привлеченных этой потасовкой, но не рискнувших вмешаться при виде серых рединготов [65], она бросилась на подмогу несчастной.

Однако сделать что-либо Мари-Рен не успела. Из стоявшего неподалеку фиакра, к которому полицейские тащили Аглаэ, выскочили еще двое в серых рединготах и накинулись на белошвейку. Несмотря на отважное сопротивление, девушки вынуждены были сдаться перед лицом превосходящих сил противника, проявивших крайнюю решительность и жестокость.

Ошеломленным и побитым подругам пришлось все-таки сесть в фиакр, и тот сразу покатил к местному полицейскому участку.

Глава 16

Мелани боится

Ровно через неделю, день в день, после первого визита в Бюро темных дел Мелани д’Орваль снова явилась к Валантену. Бóльшую часть утра он провел, пытаясь проникнуть в смысл таинственного постскриптума Викария. Ради этого инспектор проштудировал несколько сочинений из библиотеки покойного отца – «О тайных значениях букв» Джованни Баттисты делла Порты, «Трактат о цифрах и тайнописи» Виженера, а также «Новый своеобычный способ шифрования» Джованни Баттисты Беллазо и «Полиграфия» Иоанна Тритемия.

Чтение этих научных трудов позволило ему освежить свои познания в области криптографии. Существовало два основных способа зашифровать содержимое текста: перестановка и подстановка. В первом случае буквы послания перемешивали, как при написании анаграммы. Второй, более изощренный, способ предполагал замену каждой буквы исходного текста каким-либо символом – другой буквой, цифрой или любым графическим значком.

«ЛДЛЭАЦАДГДС БМОШСЭ УЦОМУПСМУЫС…» Частые повторы одних и тех же букв и отсутствие многих других, судя по всему, исключали тут возможность перестановки. Даже выстроенный в другой последовательности, подобный набор букв едва ли мог открыть Валантену какой-то смысл. Значит, надо было применить известные методы подстановки, основанные на замене символов.

Валантен начал с классики – со знаменитого шифра Юлия Цезаря, изложенного Светонием в «Жизнеописаниях двенадцати цезарей». Суть его заключалась в том, чтобы сместить каждую букву текста на определенное количество позиций в алфавите. Когда многочисленные попытки применить разные шаги сдвига ни к чему не привели, Валантен перешел к более продвинутым методам: моноалфавитная замена со словом-ключом, омофоническая подстановка, полиалфавитное шифрование… Ничего не выходило. Тайнопись, использованная Викарием, оказалась сложнее, чем можно было предположить.

Раздосадованный всеми этими неудачами, Валантен в итоге принял Мелани д’Орваль, увидев в ее визите возможность отвлечься. Положив бювар на исписанные в тщетных попытках проникнуть в тайну постскриптума листы, он встал из-за стола, чтобы встретить посетительницу.

Молодая женщина была в строгом платье сиреневых оттенков, а накинутая на плечи черная шелковая шаль подчеркивала алебастровую белизну ее кожи. Как и в первый раз, инспектору показалось, что за внешней уверенностью в ней скрывается внутренняя хрустальная хрупкость. Однако в ее душевном состоянии было и нечто новое – это проявлялось в странном блеске глаз и в том, как судорожно ее пальцы то и дело сжимались на зонтике, который она все время нервно вертела в руках, проверяя складной механизм.

Мелани начала с вопроса о том, что Валантен думает об очередной мистификации, устроенной Павлом Облановым. Ведь помощник, без сомнения, не забыл доложить ему во всех подробностях о вечере, проведенном в «Буковой роще», верно? Есть ли у господина инспектора предположения, каким образом этому негодяю снова удалось всех обмануть?

Господин инспектор, к своему великому сожалению, должен был признать, что на данный момент он не способен дать какое-либо рациональное объяснение феномену, который ему описал Исидор. По всей очевидности, у Обланова не было ни малейшей возможности произвести тайные манипуляции с металлическим диском, поскольку тот находился у всех на глазах под стеклянным колпаком. Получается, что лицо Бланш появилось на диске и правда самопроизвольно. Но что еще невероятнее, оно загадочным образом исчезло, когда диск был в руках Фердинанда д’Орваля, а Обланов в это время находился в противоположном конце салона.

Услышав признание инспектора полиции в собственном бессилии, хрупкая Мелани не сумела скрыть свои чувства – ее плечи поникли, взор потух.

– Это ужасно, – вымолвила она едва слышно, будто говорила сама с собой. – Я так надеялась, что вы сумеете мне помочь, что вам удастся разоблачить козни этого жулика… Бедный мой Фердинанд! У меня сердце кровью обливается при виде того, как негодяй без стыда и совести пользуется его горем ради своей выгоды.

– Возможно, мы все-таки сумели напасть на след, – осторожно начал Валантен, которому невыносимо было смотреть, как эта прелестная и беззащитная женщина впадает в уныние. – У нас есть некоторые основания полагать, что настоящее имя вашего медиума – Пьер Оврар. Так зовут одного бывшего ярмарочного артиста, чьей специализацией была передача мыслей на расстоянии. Семь лет назад этого человека приговорили к двум годам тюрьмы за мелкое мошенничество.

Мелани воспрянула, охваченная внезапным возбуждением:

– Тогда это он! Определенно он, не может быть сомнений!

– Давайте не будем торопиться с выводами, – охладил ее пыл Валантен, пододвигая кресло, чтобы усадить гостью. – Пока что у нас нет никаких подтверждений того, что Обланов – это Оврар. Речь идет о простом предположении. Но если нам удастся доказательно установить его личность, этого будет достаточно, чтобы открыть глаза вашему супругу.

– Сколько времени вам на это понадобится?

– Увы, не могу вам с точностью сказать. Нам нужно собрать как можно больше сведений об упомянутом Овраре, постараться найти его нынешний адрес проживания, заняться проверкой фактов… Все это может затянуться довольно надолго.

Молодая женщина сжала руки, а на ее лице отразилась затаенная мука. И Валантен понял вдруг, в чем состояла перемена в этой женщине, замеченная им, когда она только вошла в кабинет. Мелани не просто переживала за мужа и возмущалась действиями жулика, который обманом обрел над ним власть. Теперь ее снедал страх. Панический страх, с которым она уже не могла совладать.

И словно для того, чтобы подтвердить его догадку, прелестное создание устремило на него взор бархатных очей, в которых мерцали слезы.

– Прошу вас, поторопитесь! – взмолилась она сдавленным голосом. – Возможно, уже через неделю будет поздно!

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился Валантен.

– После сеанса в прошлую среду мой муж уже ни в чем не может отказать Обланову, и тот убедил его решиться на эксперимент еще безрассуднее прежних. Речь идет о том, чтобы