Темный пришелец - Диана Галлахер

Он сел в кресло и запрокинул голову. Он смотрел на небо, и сердце его сжималось от тоски. В этом странном-престранном мире его утешали только звезды, знакомые с детства. Вечная ночь опустилась на него, и мысли его потекли спокойнее и свободнее. Он был свободен, но не одинок. За ним следили тысячи глаз не рожденных еще детей инопланетян.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Рита осторожно вышла в лабораторию на нижнем этаже и, оглядевшись, обнаружила, что в помещении кроме нее никого не было. После того как Тагл улетел обратно на «Дан тални», она никак не могла выбрать момент, чтобы досмотреть пленку Майкла Джемисона. Рядом все время болтались Стоша и Вит.

Рита осознала, что, подозревал ли об этом штагн или нет, информация, заложенная в компьютер, могла кардинальным образом повлиять на его решение относительно людей. Вполне возможно, Тагл сочтет утаивание фактов предательством. А если так, то она не хотела, чтобы в этом оказались замешаны ее друзья. Она одна знала о существовании записи, и бремя ответственности за свой поступок она понесет в одиночку.

Биолог почувствовала угрызения совести, когда она уселась в кресло Майкла и включила компьютер. Ответы на вопросы Тагла хранились в его памяти, но она молчала. Реакция Тагла на изучение банка зигот только подтвердила ее правоту в оценке его возможной реакции в случае с дискетой. Успех миссии и покорение беями новой звездной системы всегда стояли для него на первом месте.

Сгорая от нетерпения, Рита ввела пароль.

Улыбающееся лицо Майкла появилось перед ней на экране. Он находился в комнате, которая напоминала один из вычислительных центров на верхних этажах. Вместе с ним никого не было.

— Что ж, я провел на Луне целый месяц, и наконец-то нашлось и для меня занятие. Что-то вроде летописи. Несколько другого плана, чем-то, что вы видите. Меня назначили историком на Луна Бейз, и я только что закончил печатать материалы о катастрофе. Очень скучная работа. А теперь, чтобы немножко поразвлечься самому и не дать заскучать, я хочу рассказать вам обо всем по-своему.

Пригладив волосы, Майкл откашлялся. Лицо его стало серьезным, но в выражении было что-то напускное. Голос его зазвучал неестественно низко:

— Майкл Джемисон. Номер для ввода: 1, Исторические Файлы Луна Бейз. — Он замолчал. Затем, нахмурившись, наклонился над клавиатурой. — Все кончено, ребята? Вот он, конец света! — Он сжал пальцы в кулак, поднял его и медленно опустил. Тело его обмякло. — Мне кажется, все это… так смешно. Все, начиная от «коробки беби» Энди и кончая каким-то микроскопическим жучком, которого не видно невооруженным глазом и который преспокойно закусывает нашими лесами. И это факт, от него никуда не деться. Но мне все равно трудно поверить в реальность происходящего.

Майкл облизнул губы и покачал головой.

— Как мы могли быть такими идиотами? — Его голубые глаза молили о чем-то невидимых зрителей. — Это просто. Мы не понимали принципов. Кое-кто, правда, их понимал и предупреждал нас, но никто их не слушал. Никто, кто был в состоянии что-нибудь исправить. Теперь остались только мы.

Майкл замолчал. Лицо его перекосилось.

— Но самое паршивое, ребята, это то, что нас недостаточно, чтобы создать полноценный банк генов. — Зрачки его расширились, и он передернул своими широкими плечами. — Энди говорит, что для его создания требуется как минимум сотня не связанных родственными узами людей. Нас только сорок. Двадцать три человека работали здесь и прежде, еще до того, как стала известна правда о катастрофе, а семнадцать прибыли с Энди на последнем шаттле.

Лицо Майкла вплотную приблизилось к видеообъективу, морщины несколько разгладились.

— Я повторяю, на последнем шаттле NASA переживает трудный период. Другой шаттл стоит на стартовой площадке и готов к взлету. Служба наземного контроля уверяет нас, что они делают все от них зависящее, чтобы запустить его в космос.

Майкл взглянул на бумагу, выползающую из принтера на столике у него за спиной, и повернулся к экрану.

— Из информации, полученной благодаря Системе Космического Слежения, в миру известной как «Соколиный Глаз», мы знаем о сорока восьми людях разных национальностей, которые дрейфуют где-то на орбите вокруг Земли. У нас нет шансов соединиться с ними, а если бы у нас и был такой шанс, у нас все равно не хватило бы времени. У нас нет каких-то там элементов, которые нужны для жизнеобеспечения. Энди старалась мне все объяснить, но я довольно туго соображаю, когда дело касается науки.

После долгой паузы Майкл откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

— А теперь хорошие новости. Да, ребята. Хотите верьте, хотите нет, но посреди этого краха и мрака нашлось место и для хороших новостей.

Рита от волнения перестала дышать.

Приложив ладонь ребром к углу рта, Майкл прошептал:

— Сводка последних новостей! — Рука его упала на стол, и он серьезно посмотрел на своих невидимых зрителей. — Они только что поступили из NASA. Биологические станции 1, 2 и 3 запущены в космос, каждая из них несет миллионы и миллионы сине-зеленых водорослей, чье любимое лакомство — углекислый газ с примесью сульфатных кислот.

Наклонив голову набок, Майкл кивнул.

— Да, я сказал, сульфатные кислоты. Минуточку! Это пока не все. В каждой ракете есть золотые пластинки с бессчетным количеством данных о катастрофе и Бог его знает о чем еще. И… — Он огляделся и прошептал: — Это самое важное, так что слушайте, ребята!

Выпрямившись, он заговорил своим обычным голосом:

— И каждая ракета — самостоятельная автоматическая станция, которая будет летать вокруг Венеры вечно или до тех пор, пока ее не подберут. А значит? А значит, Венера — спасена! Разве это не здорово?

Веселые огоньки в глазах Майкла потухли, плечи поникли. Он провел рукой по своим волосам цвета песка.

— Нет, я тоже так не думаю. Я хочу сказать, я считаю, это великолепно, что мы сумели создать биологический вид борьбы с сульфатными кислотами. Водоросли, — он помахал одним пальцем в воздухе, голос его зазвучал громче,

— превратят Венеру в настоящий рай через пятьсот лет. Я также не могу не сказать о том, что не один год ушел на подготовку этого грандиозного проекта. Но почему мы не воспользовались тем же способом, чтобы спасти Землю? Почему?

Вздохнув, репортер немного помолчал.

— У нас нет времени, — произнес он наконец. — Углекислый газ накапливается в атмосфере Земли слишком быстро, чтобы наши маленькие зеленые друзья успели выработать достаточно кислорода. Мы можем попытаться, но только зря потратим свои силы. Земля — обречена. Коротко и ясно.

Что-то зазвенело на столике рядом. Майкл прослушал сообщение и повернулся к терминалу. Он собрался выключить компьютер и пробормотал под нос:

— Пожалуй, лучше взять кассету с собой.

Рита увидела, как его рука протянулась к коробке с дискетами. Экран погас. Выдохнув, она устроилась поудобнее в кресле. Все это время она просидела на самом краешке. Ее тело затекло от постоянного напряжения, пока она, замерев, слушала комментарии Майкла. Она не совсем понимала всю сложность и разнообразие эмоций, отражавшихся на его лице, но у нее не было ни минуты, чтобы размышлять об этом. На экране почти тут же снова возникло изображение.

Под прозрачным куполом в обсерватории, самом просторном помещении на Луна Бейз, толпились люди. Рита не заметила среди них Майкла и заключила, что он снимал собрание своей микрокамерой. На экране появилась Энди. Она села в кресло и поджала под себя ноги. Темнокожий мужчина, знакомый Рите по пленке с данными о банке зигот, разговаривал с маленькой женщиной с коричневой кожей и черными волосами. Все они повернули головы к мужчине, стоящему посреди зала, когда тот заговорил:

— Мы только что получили сообщение от службы наземного контроля. Один из дополнительных шаттлов был запущен сегодня утром… перед тем как вода затопила аэродром.

Мужчина натянуто улыбнулся.

Все потрясение молчали.

— Это не так уж плохо, как кажется. NASA всегда очень тщательно проводила загрузку кораблей. Мы купили себе еще пару лет.

— Боб Крандалл, начальник станции, — прошелестел в динамике голос Майкла.

— Во-вторых, — продолжал Крандалл, ослабляя завязанный узлом матерчатый галстук на шее и прилаживая к носу два соединенных перекладиной круглых стекла. — После того как прибудет шаттл с продовольствием и оборудованием, мы сформируем команду спасателей и облетим все заброшенные орбитальные станции. Там осталось немало хороших людей. Нам могут пригодиться их знания, не говоря уже о технике. В нашем распоряжении имеются два шаттла. Росс заверил меня, что кислород для двигателей мы можем извлечь из здешних скал. Вопросы есть?

Собравшиеся в зале начали переговариваться, на фоне их перешептывания ясно прозвучал голос Майкла: