Темный пришелец - Диана Галлахер

На Луна Бейз новорожденные венья-агны были изолированы от дю-агн большинства, а значит, им не приходилось объяснять непонятливым аналитикам каждый свой поступок. Один или два техника дю-агны, без которых им было не обойтись, постоянно сменяли друг друга, так как никто из них не хотел долго находиться на чужой станции. На Луна Бейз дю-агны стремились уединиться и не общаться с основной частью персонала. Рита на собственном горьком опыте познала, как утомительно все время отстаивать свои права, и радовалась тому, что ее друзья избежали этого кошмара. Она же довольствовалась тем, что теперь могла поболтать с другими венья-агнами, поделиться с ними своими фантастическими проектами и идеями и вместе с ними немного пофантазировать.

Окончательный переход Тагла на новую ступень мышления осложнялся его способностями штагна. Если фаза преобразований в его мозгу и была завершена, он не мог дать себе волю из-за своих обязанностей и возложенной на него ответственности. Как штагн-джий он не будет рисковать благополучием беев, которое зависело от него.

Рита улыбнулась, подумав об иронии судьбы, о том, что и она, и Тагл оказались в одинаковом положении, но по разные стороны баррикады. Он командовал беями. Она охраняла нерожденных детей людей, которых ей доверили — даже не зная, кто она такая, — сто миллионов лет назад. Она станет прародительницей всего человеческого рода.

Когда экран снова вспыхнул голубоватым светом, Рита с готовностью повернулась к нему.

Изображения не было, но из динамиков доносились длинные гудки. Когда они прекратились, зазвучал женский голос:

— Отдел международных новостей. Чем я могу вам помочь?

— Позовите, пожалуйста, Ричарда Бернса. Это Майкл.

Раздался еще один гудок.

— Джемисон! Черт возьми, что происходит? — заговорил невидимый мужчина громким грубым голосом. — Роб — в больнице и бормочет что-то о химической войне и тому подобной чепухе. Вы же должны были вести репортаж с места событий.

— В больнице? Он в порядке?

— Да. Пара синяков, несколько царапин и сломанная рука. На него напали около входной двери его квартиры. Забрали часы, кошелек и кассету. Он говорит, что им нужна была именно кассета. В чем тут дело?

— Во многом. — Майкл замолчал, как будто собираясь с мыслями.

Рите стало труднее понимать чужую речь без картинки перед глазами. Она опустила веки и подумала, что так ей легче представить Майкла ведущим с кем-то беседу по переговорному устройству беев.

— Творится что-то очень странное, Рик, и я не уверен, что копия этой пленки дойдет до тебя, если я отправлю ее по почте. За мной следят, так что просто послушай меня, о'кей?

Мужчина что-то проворчал в ответ.

— Я проверял информацию относительно Хим-Ген Инкорпорейтед в редакции местной газеты, — заговорил Майкл поспешно, как будто боясь, что его перебьют раньше, чем он успеет закончить. — Похоже, они вызывали представителей Крейн Энтерпрайзис в суд для официального разбирательства спора о каком-то микроорганизме, которого они вырастили в коммерческих целях. Хим-Ген выиграл, потому что раньше Крейн получил право на использование своего изобретения, но на Хим-Ген никто не соглашался прокомментировать это дело.

— А ты зачем нужен? Запертые двери и нежелание вступать в контакт тебя никогда раньше не останавливали.

Майкл засмеялся:

— Запертых дверей больше нет. Огонь уничтожил лабораторию и цех Хим-Ген, а заодно и все остальные помещения, включая кабинеты директоров.

Собеседник Майкла вздохнул:

— Здорово.

— Эй! — насмешливо произнес Майкл. — Я никогда тебя не подводил, справлюсь и на этот раз. Я встречался с президентом компании Крейн Энтерпрайзис, Говардом Крейном. Вот тут-то все самое интересное и, если хочешь знать, опасное и начинается.

— Опасное? — переспросил Рик недоверчиво. — Ты либо стареешь, либо раскопал действительно что-то стоящее. Ты сам как оцениваешь ситуацию?

Майкл помедлил.

— Мне только тридцать три года, — сказал он тихо. — Если ты считаешь, что я старею…

Рик тяжело задышал в микрофон:

— О'кей. Выкладывай все начистоту.

— Крейн сообщил мне, что спор возник из-за какого-то микрожучка, который превращает сухую древесину в мягкую массу. Его вырастили для продажи предприятиям лесообрабатывающей и целлюлозной промышленности, предварительно разрекламировав свое изобретение как новый революционный подход к проблеме вторсырья, к тому же совершенно экологически безопасный. Конечно, после всего, что наша промышленность натерпелась от Гринписа за загрязнение окружающей среды, этот проект был встречен с радостью и тут же одобрен. Началась активная подготовка к внедрению уникального метода переработки древесины на предприятиях.

— Неудивительно, что они боролись за него. Жучок, способный перестроить всю промышленность, стоит целое состояние.

— Он ничего не стоит, — вздохнул Майкл. — Крейн настаивает, что его компания вырастила организм, но он подозревает, что кое-кто занимался воровством, однако он не может доказать свою точку зрения. Короче, Крейн собирался свернуть программу по использованию их метода переработки вторсырья и уничтожить сам микроб.

— Почему?

— Кажется, они не сумели предотвратить дальнейших мутаций организма, которые привели к тому, что он оказался способным пожирать любое дерево — живое или мертвое. Он отказался добавить что-нибудь к вышесказанному, но я думаю, что микроб вырвался наружу.

— Черт! — Рик присвистнул. — Ты представляешь, что это значит?

— Не совсем. Доктор Эндреа Найт из Центра Генетических Исследований согласилась встретиться со мной. Она резко отрицательно высказывалась по поводу коммерческого использования научных разработок. Очевидно, некоторые из этих компаний не имеют системы тройной защиты и не следуют строгим правилам проведения экспериментов, которым обязаны подчиняться предприятия, получающие дотации от государства.

— Ну и дальше что? — спросил Рик с отвращением.

— Я дам тебе знать после того, как поговорю с доктором Найт. — Майкл замолчал, затем произнес скороговоркой: — Слушай, мне надо идти. Они опять выследили меня.

Что-то щелкнуло. Рита смотрела на пустой экран и ждала. События разворачивались так быстро и Майкл использовал столько странных слов, что она начала сомневаться, все ли она понимала правильно. Неужели люди научились изменять жизнь на генетическом уровне или даже создавать ее заново? Это было потрясающе, удивительно и ужасно, если одно из творений рук человеческих привело к уничтожению их мира.

Размышления биолога были прерваны, когда на экране опять появилось изображение, и действие снова захватило ее.

Рита представила, как Майкл снимал происходящее своей микрокамерой. Из того немногого, что она видела, она заключила, что он шел к зданию с прозрачными вставками на фасаде. Остановившись около одной из них, Майкл потянул на себя металлическую скобку. Дверь не открылась. Он стукнул по ней кулаком, повернулся, нажал на круглую кнопку и замер в выжидательной позе. Наконец женщина с темными глазами и каштановыми волосами, ниспадавшими крупными кольцами на ее плечи, появилась по ту сторону стены, сделанной из прозрачного материала, в котором Рита признала в конце концов стекло. На Луна Бейз его было не очень много, но, судя по этому зданию, оно широко использовалось на Земле.

— Мистер Джемисон? — спросила женщина через переговорное устройство.

— Да. — Майкл показал ей маленькую карточку в кожаной обложке. — Доктор Найт?

Кивнув, женщина изучала Майкла через стекло, плотно сжав губы.

— Что вам известно о Хим-Ген, мистер Джемисон?

— Немного. Я надеюсь, вы поможете мне заполнить некоторые пробелы.

Холодновато-резковатые нотки в голосе Майкла, к которым Рита уже успела привыкнуть, уступили место мягкому упрашивающему тону.

Доктор Найт колебалась, пристально разглядывая репортера. Через какое-то время она опять сдержанно кивнула, отперла дверь и отодвинулась в сторону, давая ему возможность войти.

— Мы можем поговорить в моем кабинете. Сюда, пожалуйста.

Закрыв за Майклом дверь, она повела его по лабиринту из длинных, ярко освещенных коридоров.

— Что именно вы делаете в Центре Генетических Исследований? — обронил Майкл небрежно.

Он не забывал останавливаться около каждой открытой двери и давал своему зрителю время осмотреть обстановку кабинетов.

Проигнорировав вопрос, доктор Найт отперла еще одну дверь, и Майкл последовал за ней через маленькую прихожую в большую комнату. Обойдя прямоугольный стол, доктор Найт указала на кресло перед ним.

— Садитесь, мистер Джемисон.

Майкл повернулся, чтобы запечатлеть на пленку интерьер комнаты. На стенах, покрытых деревянными панелями, висели полки, заставленные разноцветными прямоугольничками. Около длинного стола стояли большие, на вид более уютные, чем на Луна Бейз, кожаные кресла. Посредине стола красовался сосуд с изумительными красными цветами в нем. Камера задержалась на картинке с изображением изящных четвероногих животных на фоне вечернего неба и горных вершин. И биологу вдруг стало очень грустно при мысли о том, что этой красоты больше не существовало — как не существовали двое людей, находящиеся в комнате.