Темный пришелец - Диана Галлахер

Тагл постукивал когтями по полу, сидя в большом обитом войлоком кресле. Волнение Стоши и загадочное молчание Риты выводили его из себя.

— Я не могу увеличить количество работающих на Луна Бейз, — сказал Тагл и почувствовал, как напряглась Рита, а Стоша прижал к голове уши.

— Почему? — спросил геолог, издавая глухие рыкающие звуки горлом. — Мы укладываемся в график. Приготовления идут в нормальном темпе. Нам нужен второй инженер по компьютерам и системам управления и контроля.

— И врач, — добавила Рита.

Тагл покачал головой.

— Я не могу рисковать в такой критический момент.

— Что может быть важнее изучения разумных существ с другой планеты? — воскликнула Рита, еле сдерживая свой гнев.

— Вы ведь обнаружили не жизнь, Рита, а только… коробку с замороженной протоплазмой. — Тагл смотрел на скрытое в тени лицо биолога. — Мертвой протоплазмой.

— Это всего лишь предположение. — Оттолкнув от себя плюшевое кресло, Рита подошла к свету. — Мы ничего не знаем наверняка. Мы не узнаем, жизнеспособны зиготы или нет, пока не получим дополнительную помощь.

Тагл сморщился. Злобная агрессивность Риты потрясла его, как физический удар, вызвав боль. В затылке у него вдруг появились неприятные ощущения. Ему хотелось согласиться с ней, но его обязанности руководителя экспедиции не позволяли ему этого.

— Рита, я настаиваю, что клетки — нежизнеспособны. Сто миллионов лет — немалый срок, и я не верю, что живую органическую ткань можно сначала заморозить, а затем оживить, восстановить.

— Клетки живы, Тагл. — Рита приблизилась к нему, распространяя вокруг себя сильный приторный запах. — Я знаю, что они живы.

Тагл раздул ноздри, впитывая ее аромат. Его неудержимо потянуло к ней, и он наклонился вперед. Вдруг он сообразил, что это сексуальный призыв, и отпрянул назад. Дрожа всем телом, он шумно вздохнул, проклиная себя за легкомыслие. Он забыл принять муат перед отправкой на станцию. Вспомнив, что в последний раз он почти не чувствовал боли Риты, штагн поклялся про себя не допускать подобных ошибок в будущем, надеясь, что его рецепторы по-прежнему невосприимчивы к ее запаху и у него хватит сил отвергнуть ее.

— Нет, Рита, — произнес он веско, — ты ничего не знаешь.

— Они живы, — крикнула биолог, сверкая глазами.

Неприятное покалывание в затылке Тагла усилилось, но он продолжал противиться ее попыткам приворожить его.

— Неужели ты не понимаешь? Ничто не должно мешать нашей основной задаче. Я не стану делать того, что угрожает нашей миссии.

Зарычав, Рита развернулась и зашагала по комнате.

— Подумай обо всем еще раз, Тагл, — сказал Стоша твердо.

Стараясь не обращать внимания на боль в шее, Тагл уставился на геолога.

— Не могу. Если я отправлю техников на Луна Бейз, Сани и прочие, все еще настроенные против раскопок на Луне, захотят узнать, зачем они нужны на этой заброшенной станции.

— Вот и скажи им зачем.

— Ах, значит, «скажи им»? А что сказать? Что вы нашли человеческие клетки, которые, как вы полагаете, до сих пор не потеряли своей жизнеспособности? Что вы сознательно действуете против беев?

Стоша заерзал в кресле; на руках и ногах у него вздулись буграми мускулы.

— Изучение джегда тогм не принесет вреда ни миссии, ни беям, — сказал он очень медленно.

— Неужели?

Тагл придвинулся к нему, а Стоша пригнулся, испепеляя штагна взглядом. Тагл почувствовал, как зашевелились волосы на его макушке, и заставил себя успокоиться, зная, что геолог уже не пойдет на попятную. Стоша завершил переход на новую ступень сознания. Помня об этом, Тагл избрал тактику терпеливого объяснения своей точки зрения.

— Допустим, что зиготы жизнеспособны. — Тагл заметил огонек любопытства в глазах Стоши, и сердце его забилось спокойнее. — А значит, разумные существа, рожденные на этой планете, все еще живы, и мы нарушаем Закон.

Стоша не сводил с него глаз. Его верхняя губа дернулась, обнажив зубы, и он выпустил от волнения когти. Наконец слова Тагла дошли до его сознания, и он откинулся на спинку кресла.

Тело Тагла также расслабилось, но мозг его напряженно работал. Стоша недвусмысленно предупредил его о возможном нападении, хотя сам, наверное, и не сознавал, что приготовился атаковать. Тем не менее инцидент заставил Тагла задуматься над тем, что существование человеческих зигот представляло реальную угрозу. Такое открытие создает ситуацию кризиса, и Тагл мог только догадываться о том, с какими проблемами ему тогда придется столкнуться.

Скрытые венья-агны снова проявят себя, и Таглу не дано было предугадать, как они будут себя вести. А дю-агны? Он не знал, чего ожидать и от них тоже. Скорее всего, они решат, что замороженные клетки — мертвы. Слишком уж невероятным казался процесс замораживания, сохранения и дальнейшего восстановления живой ткани.

— Ты не веришь, что они жизнеспособны, Тагл, — поплыл к нему через всю комнату голос Риты. — Не исключено, что ты прав. Тем не менее изучение мертвых эмбрионов инопланетян не повредит ни миссии, ни беям. Возможно, мы даже извлечем какую-нибудь выгоду для себя. — Она грациозно повернулась к нему. — Подготовительные работы не остановятся, если ты отправишь на Луну еще нескольких специалистов.

— Да, но мы можем выбиться из заданного ритма.

— Мы выполнили свою задачу досрочно.

— Но теперь темп работы замедляется. — Тагл прикусил губу. — Сигнал, подтверждающий отправку корабля колонизаторов, поступит меньше чем через год. Возрастает напряжение. Мы провели сорок шесть лет в поисках звездной системы, пригодной для экспансии беев. Мы построили промышленную базу. Если по какой-либо причине корабль колонизаторов не взлетит с нашей планеты, то все наши труды пойдут насмарку. Зная, что вероятность провала не исключается, члены команды становятся все более беспокойными. Как только мы получим сигнал и обстановка нормализируется, я рассмотрю вашу просьбу. Тогда даже Сани будет настроена более благожелательно.

— Нет. — Рита бросилась к нему, не спуская с него глаз. — Как только корабль колонизаторов выйдет на орбиту, наша деятельность будет полностью направлена на подготовку к его прибытию. Сейчас самое подходящее время, чтобы завершить изучение зигот, не мешая миссии.

Успокоенный плавным течением ее слов, Тагл разнежился, чувствуя, что готов уступить ей. Однако он не пребывал в мирном расположении духа. Неожиданно он ощутил давление на свою голову и нахмурился.

— Пожалуй, — продолжала Рита, — мы сможем найти компромиссное решение.

— Как?

— Отправь на станцию врача и одного техника, умеющего применять теоретические знания на практике. Эдий эль чай — медтех. У нее не хватает опыта для работы с нами. Она согласна вернуться на «Дан тални». А Норий обрадуется назначению на Луна Бейз.

Тагл не отводил от нее глаз. Доводы Риты не были лишены основания, но в ее просьбе угадывалось нечто большее, чем она говорила вслух. Эдий была не только медтехом, она относилась к тому же к дю-агнам. Норий же проявляла признаки перехода на образ мышления венья-агна. Она, конечно, как и Рита, и Стоша, не устоит перед соблазном исследовать причудливый и незнакомый мир.

— Сива тоже согласна вернуться на «Дан тални», — сказал Стоша решительно. — Мы обойдемся одним биологом, если Норий будет с нами, а Сива продолжит работу с живыми организмами с Чай-те 2.

— Живыми организмами Венеры, — поправила его Рита, предпочитая чужие названия планет.

Стоша кивнул.

— Сива вполне способна вести исследовательскую работу в лабораториях «Дан тални», — настаивал он.

Тагл посмотрел на него, затем на Риту. Сива тоже была дю-агном. Он подумал, не хотят ли Стоша и биолог избавиться от всех дю-агнов, находящихся на станции инопланетян, и эта мысль показалась ему вполне правдоподобной.

— Ты просто-напросто заменяешь некоторых членов нашей команды, — давила на него Рита. — Никто не подвергнет сомнению желание Сивы и Эдий быть переведенными обратно на корабль.

— Я думаю об этом.

— Это все, о чем мы просим.

Рита приподняла полу длинного хитона, который она носила, и замерла около Тагла.

Стоша быстро поднялся.

— Я буду в лаборатории на нижнем этаже, Тагл.

Штагн кивнул. Запах Риты сводил его с ума. Он поспешил вслед за ней.

Позже, испытав удовольствие от совокупления без ощущения боли своей партнерши и чувствуя усталость и радостное волнение, Тагл вернулся в обсерваторию. Он знал, что их связь не продлится слишком долго, так как Рита была стерильна, но его беспокоило его собственное легкомыслие. Теперь он должен тщательно контролировать свои мысли и поступки.

Он сел в кресло и запрокинул голову. Он смотрел на небо, и сердце его сжималось от тоски. В этом странном-престранном мире его утешали только звезды, знакомые с детства. Вечная ночь опустилась на него, и мысли его потекли спокойнее и свободнее. Он был свободен, но не одинок. За ним следили тысячи глаз не рожденных еще детей инопланетян.