Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

У Гущина есть своя версия произошедшего. Он утверждает, что русские сами отозвали дело, после того как он понял, что его не получится выиграть.

Теперь Козлов был абсолютно свободен. Он мог продолжать карьеру на своих условиях. В итоге Слава сыграл в НХЛ почти 1200 матчей, забросил 356 шайб и набрал 853 очка. Вот только успех к нему пришел не столь быстро, как на то рассчитывал Мюррей после первого матча Козлова против «Сент-Луиса».

Те две передачи стали для него единственными очками в семи встречах. Следующий сезон он преимущественно провел в «Адирондаке» – фарм-клубе «Детройта», базировавшемся в городе Гленс Фолс, штат Нью-Йорк. А вот на третий год за океаном Козлов уже стал одним из самых результативных игроков самой атакующей команды лиги. Он снискал себе репутацию хоккеиста, который забивает важные голы в решающие моменты. Он стал самой настоящей палочкой-выручалочкой. Не просто игроком, а главным участником ключевых моментов.

Но как бы хорошо он ни играл, мы всегда будем задаваться вопросом, насколько Козлов мог бы быть лучше. Ведь он сам признается, что после аварии стал уже не тот.

– Мог ли я играть лучше? – переспрашивает он. – Думаю, да. Та авария изменила мою жизнь. После нее я стал безразличен к голам и статусу звезды. Я просто играл в хоккей.

Так считали и в «Ред Уингз».

– Суперзвездой он так и не стал, – отмечает Дэвеллано. – Но он был отличным игроком – выше среднего уровня НХЛ. Думаю, авария была одной из причин, которая помешала ему стать суперзвездой. Похоже, это здорово на нем сказалось.

За пределами льда Козлов был одним из самых тихих игроков «Детройта». Если у Константинова была слава приколиста с тонким чувством юмора, то Козлова его североамериканские одноклубники считали ворчуном. Английский он толком не учил, потому что считал, что это ему особо не нужно. Он ссылался на детство в Советском Союзе, где студентов уверяли в том, что иностранные языки учить не стоит, потому что скоро во всем мире будут говорить по-русски. Даже в Детройте он не изменил своих взглядов.

– Сначала я не учил английский, потому что считал, что если кто-то захочет со мной поговорить, то выучит русский, – объясняет Козлов. – Но за два года русский так никто учить и не начал, поэтому клуб нанял мне репетитора. Английский мне все равно давался с трудом. У меня вообще с языками проблема.

Во время двухчасовых съемок документального фильма о Русской пятерке «Детройта» он давал интервью на русском. Правда, дело было в декабре 2015 года – Козлов уже пять лет как вернулся в Россию. Когда Славу спросили, почему именно его считали самым русским из всей пятерки, он задумался.

А затем ответил на прекрасном английском:

– Наверное, потому что я хуже всех них говорю по-английски.

Отъезд Козлова стал третьим случаем менее чем за три года, когда молодой и талантливый игрок перешел из ЦСКА в «Ред Уингз». От клочьев железного занавеса не осталось и следа. Русским в итоге не удалось остановить отток своих лучших и самых одаренных игроков в Северную Америку. Но они научились требовать серьезные деньги за трансферы, что позволяло им и дальше воспитывать хоккеистов мирового уровня.

Через несколько лет, когда случился локаут 1994 года, в Национальной хоккейной лиге выступало 84 бывших советских хоккеиста. Многие из них вернулись в Россию осенью 1994-го, чтобы провести серию выставочных матчей. Было очевидно, что приехали они уже не в ту страну, из которой уезжали.

– Мы рады приветствовать всех снова в России, – заявил первый заместитель председателя правительства Российской Федерации Олег Сосковец. – Прошлое забыто. Они приехали в новую страну, в абсолютно другое общество. Очень важно это понять.

Московские армейцы, конечно же, выкатили двадцатидвухлетнему Козлову красную дорожку, когда он вернулся на родину. Руководство клуба встретило его в аэропорту с машиной и водителем, затем игрока отвезли в роскошный военный отель, где он мог жить все пять недель, которые планировал провести в России. Некогда мощный ЦСКА теперь находился на дне турнирной таблицы. Однако армейцы оплатили все расходы Козлова, включая страховку на случай травмы.

ЦСКА был рад снова видеть его в своем составе. «Нам бы еще пару таких ребят, как Слава, и тогда бы мы точно стали чемпионами страны, – считал Владимир Попов, который работал помощником Виктора Тихонова. – К тому же это полезно для нашей молодежи, что Козлов вернулся и играет на таком уровне. Он в потрясающей форме, и наши ребята стали более серьезно работать на тренировках после его приезда».

Гущин неправильно повел себя в ситуации со всеми тремя игроками, которые перебрались в Детройт. Но и зла на них не держал. Более того, он не скрывал своей симпатии к Козлову, да и хоккейная карточка Славы стояла у него на столе в рамке. Гущин злился на «Детройт». В одном большом интервью он даже обвинял «Крылья» в том, что они пытались украсть у него и других игроков. Но стоило упомянуть фамилию Козлова, как по его лицу расплылась теплая улыбка.

– Он хороший парень, – сказал Гущин.

Глава 7. Трудности перевода. Советы никак не договорятся с «Ред Уингз»

К осени 1994 года русские были готовы все простить и даже забыть. Прошло лишь пять лет с момента побега двух их главных звезд – Сергея Федорова и Александра Могильного, а этих игроков уже встречали с распростертыми объятьями. Правда, те все равно нервничали. Федоров боялся, что ему будут мстить, что он больше никогда не сможет выехать из страны после того, как сбежал из сборной СССР в 1990-м.

Могильному грозило еще большее наказание. Он был военнослужащим советской армии на момент побега в Баффало. Формально он считался предателем, ему грозило очень серьезное наказание. Вот только Советского Союза больше не существовало. Новая Россия обняла своих любимых сыновей. Ведь теперь они приносили родине честь и славу, став звездами Национальной хоккейной лиги.

Теплым приемом на родине они были обязаны бывшему капитану советской сборной Славе Фетисову и его политическому влиянию. Фетисов и его партнер по ЦСКА Игорь Ларионов собрали команду советских игроков, выступающих в