Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

Ларионов, выступавший за «Сан-Хосе», а также Слава Фетисов из «Нью-Джерси» решили организовать команду из бывших игроков сборной СССР, уехавших в НХЛ.

Команда должна была провести серию матчей по всей России. Ларионов договорился о финансовой поддержке с одной компанией из Силиконовой долины, а Фетисов воспользовался своими связями в политике, чтобы двум статусным беглецам – Сергею Федорову из «Детройта» и Александру Могильному из «Баффало» – были вручены новые российские паспорта на торжественном приеме в Кремле. Всего пару лет назад об этом можно было даже не мечтать. Коммунистический режим того времени скорее осудил бы обоих как предателей и приговорил к длительным тюремным срокам, и это они еще легко отделались бы.

Славы Козлова не оказалось в списке игроков НХЛ, приглашенных на этот пикник. Он тихо вернулся в Москву и снова начал тренироваться с Центральным спортивным клубом армии – той самой командой, из которой ушел три года назад, а потом судился в Детройте из-за нарушений условий контракта.

Когда Козлов любезно пригласил меня к себе в Воскресенск, чтобы познакомить с семьей и показать один из главных оплотов российского хоккея, я с радостью ухватился за эту возможность. Встретился с его родителями Анатолием и Ольгой, а также с дедушкой. Последний был патриархом семейства и несколько раз поднимал рюмку (Na zdarovye!) изумительной русской водки за своего сына, который был прославленным тренером, а также внука, строившего звездную карьеру в Северной Америке.

Мы пировали по-царски. Мама Славы приносила одну тарелку русских деликатесов за другой. Копченая рыба, несколько видов сыров, домашний хлеб и пирожные – все это она готовила на маленькой кухне. В перерыве между блюдами Анатолий отвел меня в еще одну небольшую комнату – бывшую спальню Славы, чтобы побеседовать с глазу на глаз. Он с трудом сдерживал эмоции, рассказывая мне о том, как он гордится своим сыном.

– Я немного расстроился, когда нашим первым ребенком стала дочь, – говорил Анатолий. – Надеялся, что у меня будет мальчик, и, может быть, однажды он пойдет по моим стопам. Когда родился Слава, я написал записку и отправил жене. Я сказал, что всю жизнь буду носить ее на руках за то, что она подарила мне сына.

Анатолий гордился тем, что Слава играет в Северной Америке – в лучшей лиге мира. Он был благодарен жителям Детройта за то, как они приняли его сына вместе с другими российскими игроками. Затем он взял меня за руку и вывел на улицу в холодный и серый ноябрь. Зима, как и всегда, уже совсем скоро придет в этот российский край. Мы подошли к торцу двухэтажного дома. От дороги, которая видела дни и получше, его отделял забор. Жестами Анатолий обратил мое внимание на низину между двух яблонь. Совсем небольшую, примерно пять на три метра, не больше. Но этого было достаточно. Осенние дожди падали в эту низину и замерзали на земле, образуя небольшой клочок гладкого льда.

– Лучше не придумаешь, – с улыбкой сказал Анатолий Козлов. – Вот это место. Тут Слава и учился кататься на коньках.

Я тоже улыбнулся, представив, как маленький мальчик на коньках падал, поднимался и снова падал, хохоча от восторга, радостно носился по этому крошечному участку замерзшей воды. Скоро отец подарит ему деревянную клюшку и черную шайбу из твердой резины. Это откроет мальчику целый мир. Я очень живо себе это вообразил.

«Именно тут, – думал я, стоя у промерзшей низины, которой не хватало лишь обильного дождя, – и родилась звезда».

* * *

Слава Козлов лежал с тяжелейшей травмой в советской больнице, с трудом цепляясь за жизнь. Все, кто видел изуродованный кусок металла, в который превратилась его машина, понимали: молодое дарование «Детройта» в этой аварии спасло лишь чудо. Козлову тогда было девятнадцать лет. Он получил настолько тяжелые травмы головы и лица, что на него даже смотреть было тяжело.

– На его лице невозможно было найти ни глаз, ни носа, ни рта. Он на Луну был похож, – вспоминает Валерий Матвеев, который навестил Козлова через несколько дней после аварии, произошедшей в середине ноября 1991 года.

Вячеслав стал новым протеже Матвеева, который рассчитывал предоставить «Ред Уингз» еще одну молодую звезду, как ему это уже удалось в случае с Сергеем Федоровым и Владимиром Константиновым. Но теперь звездная карьера Козлова в НХЛ, в которой раньше никто не сомневался, в одночасье оказалась под огромным вопросом.

Слава пролежал четыре часа в коме, но выжил, чего не скажешь о его попутчике и партнере по команде Кирилле Тарасове. Вдвоем они торопились вернуться из Воскресенска в ЦСКА. Путь занимал всего восемьдесят километров, вот только ехать надо было по плохим подмосковным дорогам и чудовищным московским пробкам – Козлов вполне мог два часа добираться от дома до катка ЦСКА.

Слава был агрессивным водителем. Он учился гонять на взятых напрокат машинах, когда его обхаживал Ник Полано. Знал, где можно срезать по дороге на каток. Однако тем утром им навстречу из-за поворота вывернул автобус.

Оба парня вылетели через лобовое стекло. Тарасов был защитником с энхаэловским потенциалом. Он сломал шею и скончался на месте. Козлов каким-то чудом выжил. Крохотную «Ладу-2106», которую Козлов купил пять месяцев назад за 500 долларов, было не узнать.

– Вообще невозможно было распознать, что это была за машина до аварии, – подтверждает Матвеев.

Козлов считался одним из самых талантливых игроков, когда-либо попадавшихся на глаза скаутам «Детройта». Он вошел в историю НХЛ в июне 1990 года, когда «Ред Уингз» выбрали его своим третьим драфт-пиком (под сорок пятым общим номером). Тогда он стал самым высоко задрафтованным игроком, родившимся в Советском Союзе, и побил рекорд Сергея Федорова, которого «Детройт» выбрал годом ранее в четвертом раунде.

Генеральный менеджер клуба Джим Дэвеллано мечтал заполучить Козлова в свое распоряжение с тех пор, как несколько лет назад увидел его на молодежном турнире в Лейк-Плэсиде.

– Я сразу позвонил владельцам клуба Майку и Мэриан Иличам и сказал им: «Я только что видел лучшего пятнадцатилетнего игрока в своей жизни. И я вам это говорю как человек, который видел в таком же возрасте Уэйна Гретцки. Этот Козлов просто великолепен», – рассказывает Дэвеллано.

«Ред Уингз» хотели видеть Козлова в своих рядах как можно скорее. Однако Слава упрямо не обращал внимания на заигрывания