Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

игры выглядел неважно. Его лицо было пепельного цвета с пугающим зеленоватым оттенком. Как всегда, он шел к раздевалке «Детройта», прихрамывая. Гущин находился неподалеку. Посмотрел на бывшую звезду своей команды, повернулся к Матвееву и сказал: «Похоже, Владимиру Николаевичу по-прежнему нездоровится».* * *

После того как Константинов обжился в Детройте и привык к стилю игры НХЛ, он быстро стал одним из самых популярных игроков «Ред Уингз». Несмотря на языковой барьер, он сразу расположил к себе партнеров по команде. Скауты и руководство клуба этому абсолютно не удивились, поскольку они уже сами давно были без ума от Владимира. Мюррей впервые увидел его в деле на чемпионате мира в Финляндии, когда «Ред Уингз» устроили им очную ставку в полночь на опушке леса.

– Этот парень никому не хотел уступать. Он бегал по площадке, бил и канадцев, и американцев – вообще всех подряд. Ему было все равно, против кого играть, – вспоминает Мюррей. – Возвращаясь со смены, он снимал сетку и наплечники, и сразу становилось понятно, что у него травма. Но Константинов снова выходил на лед и продолжал биться. Он играл как сумасшедший. И после каждого силового приема на его лице сияла улыбка. Было четко понятно: если есть возможность, такого парня надо обязательно брать в команду. Он был прирожденным воином.

В «Детройте» Константинов играл так же хорошо – и даже лучше.

– Владимир был готов на все, чтобы помочь команде, – добавляет Мюррей. – Вне всяких сомнений, он здорово усилил «Ред Уингз». Познакомившись и поработав с ним немного на тренировках, я полностью уверился: он станет биться до конца в каждой смене.

Именно за это его и любили партнеры по команде.

– Лично для меня Владимир Константинов был идеальным защитником, – рассказывает Жерар Галлан, который прочно обосновался на левом краю тройки Стива Айзермана, когда в команду пришла российская молодежь. Галлан, который и сам любил побороться на площадке, пришел в восторг от игры Константинова. – Он был одним из самых жестких хоккеистов среди тех, с кем мне довелось играть. Я говорю не о драках, а о самом стиле его игры – как он боролся, как проводил силовые приемы, как втыкался… Он мог все. Здорово контролировал шайбу. Хорошо отдавал передачи, постоянно подключался к атакам. Он играл очень плотно и жестко. Исподтишка не бил, но мог сыграть грязно – и ответить за это тоже мог. Его боялись все команды. Как только соперники пересекали синюю линию, он заставлял их платить по счетам. Он однозначно изменил представление о российских хоккеистах.

Игорь Ларионов, игравший с Константиновым в ЦСКА, а затем и в «Детройте», выразился более лаконично:

– Владимир был жестким сукиным сыном. От него было трудно спрятаться.

Константинов привыкал к новой жизни в Северной Америке и со временем раскрылся с другой стороны. В какой-то момент он перестал быть в раздевалке нелюдимым ворчуном, пусть даже по-прежнему передвигался по ней как восьмидесятилетний старик. Возможно, из-за того, что он всегда мог поговорить с Сергеем Федоровым на родном языке, Владимир медленно учил язык своей новой страны.

– У Владди были проблемы с английским, – вспоминает Галлан. – Мы всегда прикалывались над ним. Он, как правило, просто бурчал что-то в ответ.

Партнеры и тренеры любили и уважали Константинова за то, что он терпеть не мог, когда кто-то не выкладывался в полную силу – даже на тренировках. Он абсолютно не стеснялся откровенно говорить об этом, особенно самым близким людям.

– Константинов злился даже на других русских игроков, – говорит Галлан. – Владди приходил пахать каждый день. Мы видели, как другие русские иногда сачкуют на тренировках. Тут же он подъезжал к ним и пихал изо всех сил. Он на дух не переносил, когда кто-то отлынивает от работы.

Характер играет огромную роль в успехе команды, и Константинову было его не занимать. Его партнеры поняли это сразу и старались от него не отставать. Его поведение было заразительным, именно поэтому «Ред Уингз» быстро превратились в одну из лучших команд НХЛ.

– Он был открытым парнем, и ребята в команде быстро взяли его под крыло, – вспоминает Мюррей. – А затем уже и он взял их под свое крыло на льду. Владимир Константинов, вне всяких сомнений, был одним из лидеров команды в раздевалке. Он круто изменил судьбу «Детройта».

Глава 6. Вячеслав Анатольевич Козлов: Новая жизнь в Детройте после страшной аварии

Слава Козлов ехал на заднем сиденье роскошного белого лимузина. Не исключено, что такой машины на Ulitsa Novaya скромного района российского секретного города не видели раньше никогда. Он повернулся к своему другу Алексею Мельнику и сказал:

– Люди подумают, что Борис Николаевич приехал.

Они усмехнулись: Козлов имел в виду первого президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина.

Этот лимузин, если верить водителю Игорю, был вторым по длине в Москве. Автомобиль притормозил у одного таунхауса, стоявшего в ряду с точно такими же на узкой и испещренной ямами улице в городе Воскресенск. На дворе стоял ноябрь 1994 года. Дом, в котором прошло детство Козлова, находился всего в паре шагов от хоккейной площадки, где жители собирались не реже, чем в любой из местных православных церквей.

Невдалеке на горизонте виднелись громоздкие фабричные здания, которые производили химикаты и обеспечивали местных жителей работой. В свое время коммунистические чиновники решили скрыть Воскресенск от посторонних глаз. Согласно Центру экологической политики России, огромный химический комбинат имени И. В. Сталина производил синильную кислоту, также известную как цианистый водород. Это бесцветная, чрезвычайно ядовитая и легковоспламеняющаяся жидкость, которой есть множество применений. В числе прочего ее используют как химическое оружие. Сегодня, как утверждают русские, комбинат производит сельскохозяйственные удобрения.

Анатолий Козлов был в этом городе заслуженным тренером по хоккею. Той осенью его сын Слава должен был играть в Детройте на «Джо Луис Арене». Однако во время первого локаута НХЛ, вызванного недовольством игроков, он решил навестить родной город, а заодно привез с собой одного западного журналиста, что было невозможно представить еще за пару лет до развала Советского Союза.

Локаут продлился четыре месяца. В это время игроки НХЛ старались максимально поддерживать себя в форме, что-то зарабатывать и популяризировать хоккей. Главные звезды лиги советской закалки Игорь