Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

Теперь уже рассердился Лайтс. Вежливость ему надоела.

– Может быть, вам еще и за Федорова заплатить? – спросил он Гущина с сарказмом. – Даже не надейтесь. Сейчас мы заинтересованы только в Козлове. Я готов сегодня же перечислить вам за него 300 тысяч долларов. Если вас не устраивает сумма, я вам вообще ничего не заплачу – и он уедет просто так. Двое уже уехали и играют в Национальной хоккейной лиге. Козлов тоже будет за нас играть.

Гущин напрягся.

– Так он травмирован. Он никогда к вам не приедет! – сказал Гущин и в гневе покинул офис.

– Заладил одно и то же, – продолжает Лайтс. – Гущин жил в мире собственных фантазий.

Лайтс оказался прав насчет Козлова. Весной 1991 года он был уже в Детройте, а русские не получили за него ни единого цента.

Окрыленный успехом «Детройт» продолжил драфтовать и перетаскивать за океан российских игроков. Дмитрия Моткова выбрали в пятом раунде под общим девяносто восьмым номером в 1991 году. В том же году Игоря Малыхина назвали в седьмом раунде под сто сорок вторым общим номером. Ни тот, ни другой не сыграли ни одного матча в НХЛ. В 1994 году «Ред Уингз» выбрали Яна Голубовского в первом раунде под общим двадцать третьим номером, а уже через два месяца предложили ему контракт.

Гущин был в ярости. Он возбудил уголовное дело против Голубовского, который, по утверждению русских, был рядовым военнослужащим. Когда я пришел к Гущину в 1994-м, тот кинул мне через стол толстую папку. Внутри был целый ворох каких-то официальных документов, включая военное удостоверение Голубовского и его контракт с ЦСКА, хотя до этого Ян выступал в системе московского «Динамо». Кроме того, там лежал ордер на арест за дезертирство – за это преступление было предусмотрено лишение свободы сроком до пяти лет. На английском там был лишь один документ – черновик письма правительству США. Все эти документы указывали на то, что у Яна Голубовского на родине большие неприятности.

– Голубовский сейчас в плохой ситуации, – мрачно сказал Гущин. – Возможно, мы арестуем его в США. Мы рассматриваем такой вариант. Наш министр иностранных дел предложил написать это письмо правительству США и потребовать выдачи Голубовского как дезертира.

Он угрожал вызвать «Детройт» в американский суд, но в то же время «хотел помочь Голубовскому». Гущин сказал, что если он вернется, то «мы его радостно примем обратно, никаких проблем не будет».

«Ред Уингз» рассказывают эту историю несколько иначе. Голубовскому тогда было восемнадцать лет. Он сказал Кену Холланду, в то время занимавшему пост помощника генерального менеджера, что ЦСКА обещал отмазать его от обязательной воинской службы, которую должны нести все здоровые молодые люди в России. В папке Гущина хранился документ, согласно которому служба Голубовского началась год назад, 4 апреля.

«Детройт» заключил контракт с Голубовским за пару минут до полуночи 14 августа. Сумма подписного бонуса составляла 260 тысяч долларов. После молодежного турнира Четырех наций, проходившего в сентябре в Швеции, «Крылья» привезли его в Детройт и отправили в свой фарм-клуб. Тогда Гущин предъявил контракт Голубовского, который был подписан им в нескольких местах. На контракте стояла дата – 28 августа. По нему игроку причиталось порядка 700–1000 долларов в месяц – чем больше он играл за сборную или на международных турнирах, тем больше получал.

Увидев копию контракта с ЦСКА, который Голубовский подписал через две недели после того, как заключил сделку с «Детройтом», Холланд потребовал игрока объясниться.

– Что ты со всеми контракты подписываешь? – сказал Холланд. – Что это еще за дела с ЦСКА?

Голубовский тогда плохо говорил по-английски, а потому просто приставил к голове руку так, будто это пистолет.

– Он подписал контракт под давлением, – объясняет Холланд. – Как только армейцы узнали, что он заключил с нами контракт, то тут же закрыли его в комнате с Гущиным и Тихоновым, заставив подписать договор с ЦСКА.

Виктор Тихонов был главным тренером ЦСКА. Их подписи с Гущиным также стояли в контракте.

Гущин отрицал, что Голубовского заставляли подписывать документы. Он признал, что раньше в Советском Союзе, может быть, и прибегали к подобной тактике. Но за пару лет гласности и перестройки все изменилось.

– Теперь все по-другому, – говорил Гущин, откидываясь на спинку кресла в своем чистом и тесном кабинете спортивного комплекса ЦСКА. – Мы уже более открытая страна. «Детройт» считает, что ничего не изменилось с тех пор, когда Советский Союз был закрытой страной. Но это не так.

Русские и «Ред Уингз» просили НХЛ разобраться в этом вопросе, но все осталось на своих местах. Голубовский провел шесть лет в системе «Детройта», выступая преимущественно за фарм-клуб. В НХЛ он сыграл всего пятьдесят матчей за «Крылья», забросив одну шайбу и набрав шесть очков. После этого он провел еще шесть матчей за «Флориду» и отдал две голевые передачи. На этом его карьера в НХЛ закончилась.

Гущин утверждал, что Голубовский был не готов к профессиональной карьере в Северной Америке, что он слишком молод и ему надо было еще набраться опыта в ЦСКА. Может, он и был прав. Гущин также настаивал на том, что честь в этой истории тоже была фактором. Русским хотелось, чтобы их игроки выступали в НХЛ на определенном уровне, иначе это бросало бы тень на российскую систему. Если не считать злобы, с которой Гущин отзывался о клубах НХЛ, воровавших у него игроков, он мог быть вполне добрым и приветливым. Он говорил дельные вещи о правильном развитии хоккеистов – как сделать, чтобы они выступали на высочайшем уровне.

– Мы готовы отправлять наших игроков в НХЛ, но только когда они сами для этого созреют, – объясняет Гущин. – Очень важно, чтобы они показывали мастерство, присущее русскому хоккею в НХЛ, как это сейчас демонстрируют наши лучшие игроки.

Воровать Голубовского спустя пару месяцев после драфта, как считал Гущин, «было неразумно, потому что он еще не готов играть за «Ред Уингз». У американцев сейчас очень хорошая команда, и такой защитник не нужен им сию секунду. Он даже к фарм-клубу толком не готов. Ему надо еще поднабраться сил. Мы надеялись, что он проведет еще год в ЦСКА. Тогда бы он был значительно лучше готов к НХЛ».