Конрад Аденауэр - немец четырех эпох - Всеволод Ежов

Иные дискуссии завязывались с социал-демократами. Исходя из концепции плановой экономики они настаивали на таком государственном устройстве, при котором значительно ограничивалась бы роль земель и утверждалась сильная власть центра.

ХДС/ХСС продолжали отстаивать либеральную рыночную экономику, отвергали какую-либо национализацию, выступали за широкие властные полномочия земель. Аденауэр доказывал, что федеративное государство только тогда станет сильным, когда субъекты федерации сами будут решать местные крупные и мелкие проблемы, делегируя центру лишь полномочия общегосударственного значения. Точка зрения ХДС/ХСС при поддержке представителей других партий брала верх.

В месяцы напряженной работы в Парламентском совете Аденауэр не отказывался от интервью и выступлений. Он, как и прежде, высказывался за сотрудничество с военными властями. Однако все чаще он стал подчеркивать: немцам надо самим строить свое государство, нельзя забывать о национальном достоинстве немецкого народа.

Тем временем три западные державы — США, Великобритания и Франция разработали Оккупационный статут, который намеревались ввести в действие одновременно с новой немецкой конституцией. Они оставляли за собой право регулировать внешнюю и финансовую политику западногерманского государства, управлять Руром. Немцы должны были покрывать все оккупационные расходы. Военные администрации по решению своих правительств могли вновь брать на себя частичное или полное осуществление власти, если они сочтут это необходимым для безопасности, для поддержания демократического порядка или для осуществления международных обязательств.

Оккупационный статут исходил из федеративного устройства западногерманского государства с широкими полномочиями земель. Это соответствовало положениям Основного закона, проект которого Аденауэр от имени Парламентского совета направил военным губернаторам.

Социал-демократы бурно выступили против Оккупационного статута. Они вновь выдвинули требование о сильной централизованной власти и об ограничении полномочий земель. 20 апреля 1949 года на съезде СДПГ в Ганновере был принят и на следующий день опубликован новый проект Основного закона. Военные губернаторы не устояли перед натиском социал-демократов и поддержали их предложения. Все газеты писали о полной победе Шумахера.

Сторонники Аденауэра оказались в тяжелом положении. Насмарку пошли напряженная работа, с таким трудом достигнутые компромиссы и отточенные формулировки. На неопределенное время отодвигалось принятие конституции, ибо представители ХДС/ХСС намеревались жестко отстаивать предыдущий проект.

Аденауэр решил не обострять обстановку. Он убеждал своих сторонников и социал-демократов в Совете, что нельзя затягивать до бесконечности процесс образования германского государства, что необходимо найти компромисс. И он добился его. Удалось сохранить старый проект, включив в него ряд требований социал-демократов.

Через несколько дней Аденауэр от имени Парламентского совета объявил военным губернаторам, что проект конституции готов.

8 мая 1949 года Парламентский совет 53 голосами против 12 принял проект Основного закона. А четыре дня спустя во Франкфурте-на-Майне Аденауэру вручили официальное письмо военных губернаторов об их одобрении выработанной конституции. Одновременно был опубликован Оккупационный статут. Ему предстояло стать соглашением трех держав с немецким государством. Предполагалось, что по мере его становления и развития Оккупационный статут будет пересматриваться с целью предоставления немцам большей самостоятельности.

В эти же дни в Парламентском совете без особых дискуссий приняли название страны — Федеративная Республика Германия. А вот при выборе столицы развернулись баталии. Социал-демократы горой стояли за Франкфурт. Доказывали, что крупный город придаст достоинство немецкому государству. В уме же имели в виду, что Франкфурт находится в земле Гессен, в которой управляли социал-демократы.

ХДС/ХСС предлагали избрать столицей Бонн. Аденауэр считал, что во Франкфурте, где размещается американский военный губернатор и собираются остальные губернаторы, правительство ФРГ будет под их постоянным надзором. Сложится впечатление, что оно не имеет самостоятельности и действует лишь как исполнительный орган оккупантов. К тому же, подчеркивал Аденауэр, речь идет о временной столице, ибо главным городом всей Германии был и останется Берлин.

В полночь 10 мая 1949 года в Парламентском совете после жарких дискуссий шло голосование. Аденауэр спокойно, с чуть заметной улыбкой стоял за столом президиума и принимал записки членов Совета с пометкой: Франкфурт или Бонн. Через несколько минут он объявил результат: за Бонн — 33 голоса, за Франкфурт — 29. Аденауэр одержал первую крупную победу над социал-демократами.

Впоследствии ходило много шуток и анекдотов по поводу избрания небольшого захолустного города на Рейне столицей крупного европейского государства. Называли его пригородом Рёндорфа, главной федеральной деревней (Bundeshauptdorf) вместо главного федерального города (Bundeshauptstadt). Или на вопрос: почему же Бонн стал столицей, отвечали: да потому, что Рёндорф слишком мал.

Аденауэр смеялся и говорил, что связывать избрание столицы с его местом жительства наивно, хотя в душе и радовался, что можно и впредь не покидать удобный и обжитой рёндорфский дом.

23 мая 1949 года в Бонне состоялся торжественный акт. В присутствии военных губернаторов премьер-министры земель и председатели ландтагов подписали Основной закон. Аденауэр торжественно провозгласил: конституция (Основной закон) Федеративной Республики Германия вступила в силу. Этот день стал отмечаться как главный государственный праздник ФРГ.

Парламентскому совету предстояло еще выработать и принять закон о выборах в бундестаг — парламент ФРГ, избирающий канцлера — главу исполнительной власти. 2 июня 1949 года Парламентский совет без особых затруднений принял избирательный закон, и Аденауэр объявил его работу оконченной.

Политические партии начали втягиваться в предвыборную борьбу. Аденауэр и его ближайшее окружение разработали платформу, максимально приблизив ее к насущным проблемам страны. В каждой предвыборной программе есть доля популизма и демагогии. Аденауэр никогда не стеснялся пользоваться и тем и другим. ХДС/ХСС не скупились на обещания. Не оперировали малопонятными макроэкономическими категориями. Выдвигали на первый план то, что требовало немедленных решений.

Например, население испытывало огромные трудности с жильем. По подсчетам статистиков не хватало шести миллионов квартир. ХДС/ХСС объявили решение жилищной проблемы первоочередной задачей будущего правительства. Партийные ораторы заявляли, что нельзя надеяться на возрождение материального благополучия и национального достоинства немцев, не обеспечив их достойными квартирами. Избиратели горячо аплодировали.