Конрад Аденауэр - немец четырех эпох - Всеволод Ежов

Денежная реформа стала одной из вех, положивших начало возрождению промышленного потенциала Западной Германии и ее прогрессивному развитию в социальной и иных областях. Начало этого процесса связано с введением в действие плана Маршалла. Он вошел в историю как крупнейшее событие, изменившее экономическое и политическое лицо послевоенной Европы.

Весной 1947 года бывший президент Соединенных Штатов Гувер по поручению действующего президента Трумэна представил доклад о положении в европейских странах. Оно оказалось безрадостным, особенно в экономической сфере. Гувер высказал мысль о необходимости скорейшего восстановления Германии и Европы. Без процветающей Европы Западу не выжить в противоборстве с коммунизмом. Трумэн согласился с выводами Гувера, добавив, что голодные народы — плохие демократы. Выработалась концепция: Соединенные Штаты должны всячески поддерживать свободные народы, которым угрожает внутренняя опасность или давление извне.

Узнав об оценках и намерениях американцев, Аденауэр буквально пришел в восторг. Он много говорил о доктрине Трумэна, не уставал повторять, что она дает немцам единственный шанс справиться с послевоенной разрухой и оказаться вместе с западными народами.

Его эйфорию разделяли далеко не все даже в рядах ХДС/ХСС. А социал-демократы прямо высказывались за нейтрализацию Германии и предостерегали от чрезмерной привязанности к западным странам.

В апреле 1947 года американский государственный секретарь Джордж Маршалл участвовал в Москве в совещании министров иностранных дел четырех держав. Он вернулся в Вашингтон с убеждением, что взаимодействие с Советским Союзом в восстановлении Европы невозможно, что послевоенный экономический хаос в Европе играет на руку коммунистам и что необходимы односторонние действия Соединенных Штатов, даже если они будут разрушать сотрудничество с их недавним военным союзником.

Соединенные Штаты после войны оказывали гуманитарную помощь европейским странам, в том числе и немцам.

За три послевоенных года из Соединенных Штатов в Германию было направлено 16 миллионов посылок с продовольствием. Перепадали они и семье Аденауэра. Подобная помощь поддерживала минимальный прожиточный уровень. Теперь речь шла о долгосрочной программе восстановления европейской экономики.

В мае 1947 года плановый отдел государственного департамента, возглавляемый известным американским дипломатом Кеннаном, представил Маршаллу свои предложения по возрождению экономики Европы. А 5 июня 1947 года Маршалл выступил со знаменитой речью в Гарвардском университете, в которой изложил план, получивший в дальнейшем его имя. Предполагалось в течение четырех лет направить в Европу 12 миллиардов долларов в виде наличных денег, продуктов питания, предметов первой необходимости, готовой промышленной продукции. Ежегодно выделять для этого 2 процента американского валового внутреннего продукта.

План Маршалла был принят в США в качестве законодательного акта. За четыре года в европейских странах должен быть достигнут предвоенный уровень производства.

План предусматривал, что европейцы, получая помощь, разработают собственную программу возрождения и будут нести ответственность за ее практическую реализацию. Особое внимание обращалось на восстановление немецкой экономики и указывалось, что оздоровление Германии — решающий фактор подъема Европы.

Конгресс США не утвердил бы план Маршалла, если бы в нем не указывались стратегические цели, отвечающие американским интересам: хаос в Европе отрицательно сказывался на экономике Соединенных Штатов, необходимо было вернуть Европе способность платить за американские товары. США нуждались в сильной Европе — оплоте борьбы против коммунизма.

В конце июня 1947 года в Париже собралась конференция государств, заинтересованных в реализации плана Маршалла. Прибыл на нее и министр иностранных дел СССР В. М. Молотов. В Москве обсуждался вопрос о принятии американской помощи. Но чтобы получить ее, требовалось открыть советскую экономику Западу. Сталин предпочел сделать упор на получении репараций с Германии, контролировать использование которых, кроме Москвы, не мог никто.

Молотов быстро уехал из Парижа. Он выступил против создания наднационального органа по осуществлению помощи, расценив его как орудие вмешательства американцев во внутренние дела европейских стран. Возражал он и против распространения плана Маршалла на Германию. Вместе с Молотовым Париж покинули представители стран Восточной Европы. Средства массовой информации Советского Союза и восточноевропейских стран оценивали план Маршалла как попытку Соединенных Штатов установить свое господство над Европой в условиях зарождавшейся «холодной войны».

Шестнадцать европейских государств, в том числе Западная Германия, принявших план Маршалла, уже в сентябре 1947 года разработали четырехлетнюю программу восстановления экономики. Участники плана Маршалла обязались увеличить сельскохозяйственное производство, наладить энергоснабжение, транспорт, модернизировать промышленность, усилить экономическое сотрудничество между собой, активно использовать импорт американского продовольствия, сырья и капиталов. Восстановлению западногерманской промышленности уделялось в программе приоритетное внимание. Особо говорилось о повышении добычи рурского угля и его поставок в соседние государства.

В первые два года Западная Германия получила по плану Маршалла 1,4 миллиарда долларов из 4 миллиардов, ассигнованных всем 16 участникам. Политика преимущественного предоставления средств Западной Германии продолжалась и в последующие годы. К сентябрю 1951 года ей предоставили 9 миллиардов долларов, что значительно превышало размеры помощи другим европейским странам.

Отношение Аденауэра к плану Маршалла было однозначным. Он понимал, что без американской помощи нормальную жизнь в западных зонах наладить невозможно. Называл американскую помощь лучом света в европейских потемках и призывал с умом и энергией использовать открывающиеся возможности.

Немцев крайне встревожило заявление английского министра иностранных дел Бевина о том, что, несмотря на план Маршалла, следует продолжить демонтаж рурской промышленности. Появился список крупных промышленных предприятий, подлежащих демонтированию. Оставить имелось в виду только средние и мелкие предприятия.

Взволнованный Аденауэр метался от одного Верховного комиссара к другому. Пуская в ход все свое красноречие, оперировал цифрами и данными по каждому объекту, доказывал невыгодность демонтажа. В беседах неуклонно проводил основную мысль: без ключевых крупных заводов не произойдет возрождение западногерманского промышленного потенциала, столь нужного всем европейцам.