Конрад Аденауэр - немец четырех эпох - Всеволод Ежов

Аденауэр решительно высказался против.

— Подумайте, — убеждал он, — ведь оппозиция — это залог полнокровного функционирования демократического государственного механизма. При отсутствии сильной парламентской оппозиции возникнет опасная внепарламентская оппозиция, которая обернется угрозой еще не устоявшейся нашей государственности. Нужно ввести в практику принцип: победившая на выборах партия формирует правительство, вторая — по количеству полученных голосов образует оппозицию. К тому же социал-демократы требуют отдать им министерство экономики. А это означает введение планового хозяйства. Социальная рыночная экономика, за которую высказалось большинство избирателей, погибнет, так и не дав результата. — Прибегнул к аргументу из истории: — Давайте не будем забывать печальный опыт Веймарской республики. Правительственные коалиции того времени складывались из партий, имевших различные мнения по главным политическим вопросам. Правительства оказались обреченными на бездействие, а к власти пришли национал-социалисты.

Четыре часа длилась дискуссия. Опыт лавирования и терпеливого убеждения, приобретенный Аденауэром еще в кёльнском городском парламенте, пришелся как нельзя кстати. Аденауэр выступал многократно, скрупулезно опровергая аргументы противников. Настойчиво повторял и развивал собственные доводы. Пускал в ход свойственную ему иронию, но так, чтобы не обидеть оппонентов. Его поддерживал Людвиг Эрхард. Но особенно помог Франц Йозеф Штраус, представлявший баварских христианских демократов.

— ХСС выйдет из союза с ХДС, если состоится коалиция с социал-демократами, — решительно заявил молодой баварец.

Почувствовав критическую точку в дискуссии, Аденауэр объявил перерыв и пригласил всех на террасу, где стояли столы с холодными закусками и отборными рейнскими винами.

Хозяин дома непринужденно беседовал с гостями, выпивал по глотку вина с каждым в отдельности и как бы невзначай, дружески убеждал поддержать его точку зрения.

После перерыва Аденауэр оглядел разомлевших гостей и как о решенном деле заговорил о коалиции с СвДП и Немецкой партией, которая давала устойчивое большинство в 208 голосов в бундестаге. Тут же он как-то рутинно предложил решить вопрос о кандидатуре канцлера.

Среди воцарившегося было молчания раздался голос:

— Предлагаю выдвинуть на пост федерального канцлера Конрада Аденауэра.

С председательского места Аденауэр обвел взглядом присутствующих и неторопливо произнес:

— Если все господа придерживаются такого мнения… Я советовался со своим врачом: у него возражений нет.

Участники совещания заулыбались. Вопрос решили без дискуссии и голосования.

Определили и кандидатуру на пост президента Федеративной Республики. Аденауэр предложил одного из лидеров Свободной демократической партии Теодора Хойса. Напомнил, что во времена Веймарской республики он был депутатом рейхстага от Немецкой демократической партии. В «Третьем рейхе» сотрудничеством с нацистами себя не запятнал. Американцы сделали его министром культуры во временном правительстве в Штутгарте, а затем ввели в Парламентский совет. Именно он внес предложение назвать образующуюся страну — Федеративная Республика Германия.

Кто-то из присутствующих бросил реплику:

— Хойс не очень-то дружит с Церковью.

Аденауэр, не меняя строгого выражения лица, ответил:

— У Хойса весьма набожная жена — этого вполне достаточно.

Обсуждение закончилось дружным смехом.

На совещании в Рёндорфе Аденауэр вел себя уверенно и независимо, демонстрировал тактическую гибкость и абсолютную твердость в принципиальных вопросах. Присутствующие покидали его дом с чувством, что Аденауэр является бесспорным лидером и что лучшего кандидата в канцлеры они не могли бы найти.

В начале сентября 1949 года начал работать бундестаг. Его председателем стал депутат от ХДС Эрих Кёлер. Без особых затруднений президентом ФРГ избрали Теодора Хойса. Бундестаг создавал комитеты, комиссии, другие органы. Все шло так, как предполагал Аденауэр. На 15 сентября наметили избрание канцлера.

Депутаты заняли свои места. Заполнилась трибуна для зрителей. Среди них были дети Аденауэра: Конрад и Макс с женами, Риа с мужем, Пауль, Лотта, Либет с женихом, самый младший Георг. Кто-то проворчал:

— Хорошо, что старик не привел внуков, а то никому не досталось бы места.

Кёлер зачитал письмо президента Хойса с предложением избрать федеральным канцлером Конрада Аденауэра. Дискуссия не предусматривалась. Сразу приступили к голосованию. Депутаты заполняли бюллетени и сдавали их председателю.

Примерно через час Кёлер объявил: Аденауэр получил 202 голоса и таким образом избран канцлером. Он обратился к Аденауэру и спросил, согласен ли он принять сделанный выбор.

Аденауэр встал со своего депутатского места и с подчеркнутой сдержанностью ответил: — Да.

Заседание закрывается. Аденауэра плотно окружают поздравляющие. Через некоторое время канцлер вместе с членами семьи возвращается в Рёндорф. Местные жители встретили его колокольным звоном и факельным шествием. У дома собралась шумная толпа. Аденауэр вышел, поблагодарил за поддержку и сказал, что и дальше будет жить в Рёндорфе. Поаплодировав и пошумев еще немного, люди разошлись. Остаток дня канцлер провел в кругу семьи.

Длительное время много разговоров велось вокруг того обстоятельства, что Аденауэр был избран большинством в один голос. На все лады комментировалось: Аденауэр сам себя назначил канцлером. Он спокойно реагировал на выпады такого рода. Один досужий журналист спросил, проголосовал ли он за себя. И получил невозмутимый ответ:

— Разумеется! Иначе я выглядел бы лицемером в собственных глазах.

Через несколько дней канцлер представил бундестагу свой кабинет из тринадцати министров. Кёлер зачитал текст клятвы на верность народу. Аденауэр поднялся и сказал:

— Я клянусь, да поможет мне Бог!

Эти слова повторили затем все министры.

Формирование властных структур Федеративной Республики Германия завершилось. У Аденауэра на 74-м году жизни начинался новый и самый ответственный этап деятельности.

Глава X

Федеральный канцлер

Аденауэр канцлером стал в возрасте, в котором Бисмарка отправили в отставку, Сталин не дожил до этих лет… Многие в то время считали, что произошло нечто случайное, что это ненадолго. И ошиблись. Исторический отрезок в Германии, получивший впоследствии название «эра Аденауэра», лишь только начинался.

С первых же шагов канцлер показал, что хорошо знает свои конституционные прерогативы и делить власть ни с кем не намерен. Перед утверждением правительства в бундестаге президент Хойс попросил представить ему список членов кабинета. Аденауэр ответил, что это его дело и ничье больше. В дальнейшем президент не пытался вмешиваться во властные дела и лишь скреплял своей подписью то, что предлагалось канцлером.