Точка отправления - Наталья Цепкова

Ни Наташа, ни Молнезар ничего не ответили. Они сидели на травяной подстилке и уплетали за обе щеки приготовленную похлебку. Их ложки звонко стучали по тарелкам.

— Поешь, — сказала Наташа, когда Видеор, стал уже собирать вещи.

— С удовольствием, но собираться нам лучше побыстрее. Дождь в это время ух какой. Кресень вообще-то славен сильными грозами.

Поев, все стали собираться. Когда утренняя серо-розовая дымка прошла и по голубому небу поплыли белоснежные кучевые облака, трое путников уже мирно скакали на лошадях. Дорога через поле была хорошая, и все плотнее и плотнее жалась к Ризе, полноводной реке, по которой могли пройти даже небольшие судна. Здесь быстрое течение, порожистое, со множеством омутов и потайных рогатин, спрятанных под бурным потоком. Река сильно петляла, да еще на многих перекатах устроены суживающие русло запруды.

Сейчас река сверкала сапфирами в утреннем солнце, но путникам некогда было обращать на это внимание. И только приходилось довольствоваться игривым журчанием перескакивающей пороги воды и щебетанием жаворонков, да воробьев.

Там, где река подходит близко к лесу располагалась деревушка, но в отличие от Заточи она пустовала. Большинство домов если не были заброшенными, то сильно покосились от времени. А на окраине деревни стояли три землянки, на крышах которых выросла лебеда и пижма. Так что сразу и не примешь эти холмы за жилье. У этой деревни когда-то были наделы, но уже несколько десятилетий они не обрабатывались, кроме небольшого огородика около деревянного храма. Тут даже разбили небольшой цветник, который не вписывался в пейзаж запустевшей и обедневшей деревушки. Эта была будто деревня — призрак, пугающая путников приведениями. Наташа озиралась кругом, ближе прижимаясь к лесовику. Жители деревни тоже с опаской смотрели на пришельцев из окон. Но куда не глянь не было видно детского лица. Одни вытянутые, морщинистые лица с седыми бородами или поредевшими волосами собранными в пучок. Здесь доживали свой век старики.

Наташа смутно нашла общее у этих жителей и заточам. Возможно, это и были лесовики, вот только слишком худощавы с бледной кожей и без рыжей воздушной шевелюры, которой могли похвастаться пожилые заточане.

Накатанная дорога, по которой ехали путники, вела в крупный город лесовиков, чье ограждение прорисовывалось вдалеке, да еще серебристый купол колокольни приветствовал странников своим блеском и долгим задумчивым гулом.

— Странно, деревня совсем заброшенная, но дорога отменная, — заметил лесовик.

— Ничего странного. Эта дорога соединяет два города один лесовиков, где правит Лесная дружина и Белазар, второй берендеев, где правит могучий Арк. А эта деревня не имеет никакого отношения к дороге.

— Но она же тут есть? — удивленно спросила Наташа.

— Верно. Когда-то давно эта деревушка могла бы посостязаться с Заточью. Здесь жило много лесовиков. Но несколько десятилетий назад жители перестали соблюдать Великие законы. Постоянное веселье, вот стало смысл их жизни, — рассказывал Молнезар, — и это прогневало лесных духов и Рода — Отца. Молодые, которые еще могли исправиться, бежали и очень далеко, где не слышали о существование Верхних и Нижних Бочаг1.

— Их прокляли за то, что они любили гулять?

1Бочаг — глубокая лужа, колдобина, ямина, залитая водой (старослав.)

— Это не просто гулянье и игрища, которые например устраивают в Заточи…

— Не стоит так говорить, мы умеем гулять, и любим, — вставил Видеор, явно обиженный таким сравнением.

— Нет, нет, я не хотел обидеть, наоборот, — пояснил альв, извиняющимся тоном — в Бочагах не чтили богов, не знали постные дни, не любили работать. Их дети росли в праздности. Великий и могущественный Род, долго смотрел на эти бесчинства, но устал. И тогда он послал на них град, ветер, дождь, снег. А после полудницы выжгли весь их хлеб. Агидель прогнала всю рыбу, и даже лягушек не было в этой части Ризы; в лесу Леший спрятал все грибы и ягоды, даже зверь был слишком пуглив и не подходил близко, так что и на охоту перестали ходить. Начался страшный мор и тогда женщины, которые боялись за своих детей бежали в соседние деревушки и соседние города. Вот только там они живут совсем плохо, ведь к работе их не приучали, и приходится побираться у главного храма или рядом с кабаками. Целый день они стоял на улице под палящим солнцем, — Молнезар поежился, для альвов, которые любят холодный ветер и морскую прохладу, это было бы ужасным наказанием, как и для лесовиков, любящих лесную полутень.

— А как же храм? — встрепенулась Наташа, вспомнив о небольшом деревянном сооружении, который они проезжали.

— Наверное, кто-то лелеет надежду на спасение, — вставил лесовик.

— Вряд ли, — отозвался Молнезар, — те кто прогневает богов, уже не могут надеяться на пощаду.

Сейчас в древне было всего-то двенадцать жилых домов, а когда-то Бочаги процветали. В незапамятные времена деревню построили на древнем русле Ризы. Илистые земли были очень плодородны и первые жители считались одними из богатейших во всем Лукоморье и Светлокрае. Бочажанин вызывал только уважение. Но прошли годы, и деревня стала угасать. И теперь произносят «Бочаг» у жителей Лукоморья, Светлокаря и даже Златогорья возникали лишь ассоциации с грязью, с людьми скатившимися вниз, в яму.

— У нас есть похожая легенда, — печально ответила Наташа, вспоминая библейский сюжет.

— И не удивительно, — вторил ей альв, — таких историй полно в каждом крае. Пока еще не перевелись у нас пороки.

Дорога вышла из деревни и снова начались поля. Справа до самой реки простирались ржаные поля и заканчивались высокими домами, то были водяные мельницы. Наташа не могла этого знать, и внимательно смотрела на эти сооружения пытаясь понять: что это? Деревянные вытянутые дома, полуразрушенные, казалось, нависали над рекой. Они были одновременно и мрачными и по сказочному притягательными. Если бы не время, то они обязательно бы туда завернули.

А слева всю дорогу возвышался лес. Высокорослые ели совсем близко подбирались к дороге и теперь косматыми лапами нависали над ней, заслоняя лучи солнца. Дорога почти не петляла и потому отчетливо был видел возвышающийся город. Казалось он вырос из леса.

— Если нам повезет, то в городе сможем найти быстрых лошадей, перекусить и отдохнуть, — переменил тему разговора Молнезар. Он не скрывал радость, что въедет в город шумный, с торговой площадью, предсказателями, мошенниками. Тут уже чувствовалось присутствие альвов, не даром это были отдаленные земли, с которых начинался Светлокрай.

Раньше Ельград стоял на границе Светлокрая и Зеленой мели, что являлось землями Лукоморья. Но после смены наследника, земли размежевались и теперь лесные просторы делятся на регионы, большинство которых больше не входят ни в чье подчинение, и Лукоморьем называется по В основном там расположились угрюмые и непокорные берендеи. Жили там и дружелюбные лесовики, которые даже рады такому соседству, ведь можно не бояться набегов. Берендеи превосходные войны, но несмотря на свое физическое превосходство, они никогда не посягали на чужое.