Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

– Точно! Я читал презабавнейшую статью в «Проверенном Сплетнике» о популярной процедуре в дамских салонах, где в конце текста рядом с главным редактором – Джуно Тимтоном была указана и фамилия Брайнс тоже. Позволь полюбопытствовать, в газете работает родственник?

– Джуно Тимтон? – вмешался в разговор Серхио, который до этого лишь наблюдал за нами двумя. – Главный редактор газеты? И с ним ты была на осиной охоте?

Последний вопрос владельца дирижаблестроительного завода звучал на неоправданно повышенных тонах, что моментально меня заставило нахмуриться, а улыбке исчезнуть с моего лица.

– Прежде чем решить, стоит ли мне объяснить сложившуюся ситуацию, позвольте поинтересоваться, сэр Кроуэлл, а чем вызвана столь бурная реакция? – спросила я, сохраняя внешнее спокойствие.

Самый младший из рода Кроуэллов длинно выдохнул, а инженер Берг взглянул на него заинтригованно, в предвкушении ожидая дальнейшего развития.

– Снова на «Вы», – сказал аристократ, – что ж, я заслужил. Прошу прощения, Лия. Я не в праве повышать на тебя голос. Сам не ожидал, что отреагирую столь ярко.

– Серхио, – обратилась я к нему, принимая извинения, все же решив дать ему совет, а также кое-что объяснить. – Это твой личный выбор – доверять моим словам или искать в них подвох. Согласна, твое окружение вызывает сплошные сомнения, но не все же одинаковые. И, Слава всем Стихиям, я не из Высшего Света. Конечно, будет несколько неправильно, если я не проясню ситуацию. Это я написала статью и принесла ее в редакцию. В газете рядом с фамилией главного редактора указано мое имя. И отвечая на дальнейший ваш вопрос, Дилан, я – профессор на кафедре магЗоологии, а не журналист. В «Проверенный Сплетник» меня занесло, потому что в салоне (название которого я произносить умышленно не стану) очень негативно отнеслись к моему высказыванию после навязчивого предложения предоставить мне одну услугу, а на справедливое замечание работники салона повели себя не совсем корректно и клиентоориентировано. Дабы развеять миф о ревитализации за счет слизи улитки и самую малость доказать свою правоту, я самостоятельно провела эксперимент, а результаты принесла в редакцию газеты, где уже сэр Джуно Тимтон решил опубликовать полученные данные. В письме он предложил лишь следующую тему, где главная героиня – оса. Вот и все. Надеюсь, я внесла достаточную ясность в ситуацию?

После моего длительного монолога неожиданно раздались единичные хлопки от главного инженера. Серхио кашлянул в кулак, а затем рассмеялся звонко и до того располагающе, что даже маленькая обида на неуместную и незаслуженную реакцию испарилась.

Серхио протер глаза и произнес:

– Я – дурак, Лия. Ты все так же продолжаешь меня удивлять. Но, разреши уточнить, нам стоит ожидать новый выпуск с твоим участием?

– Возможно, – ответила я и поправила съехавшие на нос очки. – Материал готов, следует занести в редакцию. Последнее слово за главным редактором.

– Однако… – протянул Дилан, – как у вас все интересно.

На ехидство инженера я лишь закатила глаза, а Серхио поспешил вернуться к причине нашего появления на Верфи, а именно, показать мне завод. Дилан решил продолжить дальнейший осмотр вместе с нами, и, дернув один из рычагов на своем кресле, двинулся на выход из своего просторного кабинета.

На самом нижнем этаже располагалась литейная, где выплавляли детали из серебра и арилиния, не только каркас, но и шурупы, гвозди, гайки, скрепки и тому подобные детали на дирижабле были именно из серебристого арилиния.

На следующем этаже производили стихийную обработку доставленной древесины (Короткоствольного Исирбского Вяза), а в соседней комнате ей придавали необходимую форму.

Еще этажом выше в специальных гигантских баках с секретным раствором замачивали производное каучука, придавали ему с помощью надувания овальную форму, полую внутри, необходимого размера.

Основная экскурсия по изучению «мира» Верфи все же началась в самом сердце сборки дирижабля, типа «Стремительного», где соединялись все детали в один огромный дирижабль. Мне даже удалось внести свою лепту в создание покорителя небес – мне разрешили прибить один маленький гвоздик, правда, после огромного количества уговоров и просьб, но это такие мелочи по сравнению с тем, что я поучаствовала в великом творении.

Само зрелище было не таким впечатляющим, как ожидалось. В принципе, оно напоминало обычную стройку, где повсюду слышны не всегда цензурные крики строителей; то тут то там возникали вспышки разных стихий, но вместо дома – дирижабль – это придавало объем, весомость и капельку эффектности увиденному.

– Как только палуба будет готова, – сказал Серхио, – к «птичке» надежно прикрепят удерживающий шар. В самом конце установят молниуловители и направляющие, и летательный транспорт будет готов. Его поднимут на специальном подъемнике наверх и, преодолев небольшой отрезок пути, он окажется на Причале. После тщательной проверки и нескольких пробных полетов его допустят к работе.

– Таким же путем, – добавил Дилан, – дирижабли для ремонта или для проверки и исключения оных попадают к нам сюда, только в соседний отсек, где производятся необходимые работы, исследования, диагностика, а при необходимости и замена деталей.

Пока владелец дирижаблестроительной монополии и главный инженер Верфи показывали и рассказывали мне все это наяву, я не попала ни в одну неловкую ситуацию и, что удивительно, ничего не испортила, а лишь несколько раз отдавила ногу Серхио и кому-то из его работников, но, на мой взгляд, это пустяк.