Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

Я своими глазами увидела, как Дилан справлялся с таким обилием лестниц на инвалидной коляске, – и это впечатляло. Заодно объяснилась необычная первичная форма колес. Хотя после моего закономерного вопроса, почему для дирижабля есть подъемный механизм, а для людей – нет, меня заверили, что скоро он появится.

После активации «очередного рычага» рядом с лестничной ступенью колесо Берга преобразовывалось в занимательную конусовидную форму с острым углом. Видоизменные колеса, которые и колесами уже не назвать, довольно легко преодолевали ступеньки. Думалось мне, что на других лестницах это не сработает. Но здесь, в дирижаблестроительном королевстве, на строго отмеренных ступенях и с точностью измененных колес главному инженеру удавалось свободно передвигаться. На ровной поверхности колеса подвергались обратному изменению к первоначальному непривычному виду.

Помимо метких дополнений к рассказу Серхио о внутренней жизни Верфи, Дилан поведал краткую версию собственной биографии, что было не менее интересно.

Берг родился с отпечатком земли, но он, к сожалению, не мог им пользоваться в полной степени из-за врожденного дефекта выхода стихийной силы из тела. Он ощущал постепенно нарастающую слабость, с каждым днем все более явную, из-за накопления «стихии» в мышечных волокнах. Каждое утро, вставая с постели, Дилан совершал немыслимый подвиг, который давался ему все труднее. Дилан Берг обладал потрясающей силой воли. В результате стихийного застоя Дилану стало сложнее выполнять простые движения, а остаться прикованным к кровати он не хотел. Все это и, конечно же, поразительный инженерный талант заставили изобрести транспорт, который он бесконечное число раз модернизировал вплоть до настоящих дней. Дилан любыми способами пытается удержать болезнь, и пока ему удается удерживать ее на данном уровне.

С самого детства он был изгоем даже в своей семье из-за постепенно развивающегося недуга. Но Дилан не унывал и не вешал нос, а, наоборот, всесторонне развивался и искал способы вылечиться. Он предвидел, что рано или поздно ему понадобится способ передвижения, и он его создал. Теперь у него есть время заняться разработкой изобретения, которое сможет повлиять на применение отпечатка и открыть на полную выход, но пока что он успеха в этом не достиг.

Когда Дилан открыл способности первоклассного механика и инженера, то многократно пытался устроиться на работу. Он обращался в разные конторы – и получал отказы. Но однажды на глаза к сэру Кроуэллу попались его чертежи (как они попали к нему в руки – история умалчивает). Кроуэлл заинтересовался создателем аккуратных и удивительных чертежей и обратился к нему с заказом.

Дилан долго прятался от Серхио и работал с ним дистанционно, выполняя чертежи по требованию за вознаграждение. Но владельцу Причала и Верфи не составило труда все-таки найти ускользающего от него самородка и взглянуть ему в лицо, а уже после того, как Серхио познакомился поближе с обладателем такого железного характера, предложил пожизненный договор о найме. Так Дилан и Серхио стали чем-то большим, нежели начальник и подчиненный.

Когда демонстрация внутреннего содержания Верфи подошла к концу, мы втроем вернулись на Причал.

Я, Серхио и Дилан стояли на открытой площадке и наблюдали за солнцем, находящимся в зените. Такое жаркое, сегодня оно распаляло столичные крыши, а заодно и головы жителям.

Мы не замечали прилетающих и улетающих мимо нас на дирижаблях людей, вздыхали раскаленный воздух и наслаждались шутливо направленными потоками воздуха, исходящего из пришвартованного дирижабля.

Созерцание знойного Гордона было прервано словами Дилана:

– В вашей компании, безусловно, хорошо, но мне пора вернуться к работе! Было приятно познакомиться с Вами, Лия! – сказал он и на прощание поцеловал мне тыльную сторону руки. – До встречи, Серхио!

Дилан пожал руку своему начальнику, а, возможно, и другу, и, дернув очередной рычаг, скрылся в толпе.

– Обедать? – спросил меня Серхио.

Не удержавшись от переполняющего меня счастья, я улыбнулась и воскликнула:

– Да!

Как только я согласилась, то сразу ощутила в желудке сосущее чувство голода, которое до этого было перебито радостью в каждой клеточке моего тела от чудесно проведенного времени.

Серхио, ухватив меня за ладонь, повел к служебному выходу.

Стоило нам попрощаться с охранником, интересующимся печатными сплетнями, как на улице нас уже поджидал личный воздушный экипаж во главе с Гейром.

Управляющий, не выходя из экипажа, кивком головы поприветствовал представителя рода Кроуэллов. Аристократ ответно кивнул и самостоятельно открыл для меня дверцу.

Когда мы устроились на задних сидениях, Серхио озвучил цель нашей поездки, и Гейр, обуздав попутный ветер, начал движение.

Место, на которое пал выбор Серхио, располагалось, как и все рестораны и кафетерии, в продовольственном районе. Ресторан носил гордое и довольно романтичное название – «Ветер среди Песков». Почему гордо? – потому что даже мне, бедному профессору магЗоологии, известно сие столичное заведение, которое расхваливают все и вся, даже те, кто не пробовал ни одного блюда с кухни знаменитого ресторана.

Уже сегодня мне удастся опытным путем узнать, правда ли здесь настолько вкусно, как об этом говорят.