Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

«Вероятно, своей выходкой я доставляю много проблем и неудобств» – подумала я, тем более со стороны это выглядело так, как некая молодая рыжая беспокойная девица вешалась на представителя аристократии без его на то желания. Но тогда мне было абсолютно наплевать – мне так хотелось донести до Серхио, насколько я была ему благодарна за такие удивительные впечатления, что я с упорностью Горного Земляного Барана вцепилась в него и дождалась, когда он расслабился под моими руками.

Как только я почувствовала, что Серхио несколько обмяк, а дыхание его вернулось к нормальной частоте, то выпустила его из ловушки и сразу принялась вытирать свои мокрые глаза, щеки, а заодно и очки, достав из карманчика специально для такого случая носимый белый платочек.

Серхио удивительно ласково дернул меня за рыжую прядку, выбившуюся из прически, и спросил, воспитанно не придав значение всему слезному абсурду, происходящему секунду назад:

– Готова? Отправимся дальше?

Я смогла лишь слабо кивнуть, глядя в глаза небесного цвета, а мужчина снова повел меня за собой сквозь толпу спешащих куда-то людей.

Когда наш непродолжительный путь закончился, мы оказались у довольно большого дирижабля, который бороздил небеса под флагом научной конвенции. Значит, Серхио привел меня на судно, на котором через две недели я отправлюсь в экспедицию. Последние сомнения, что соглашусь, отпали.

– Добро пожаловать на мой дирижабль, грозно именуемый как «Стремительный»! – гордо произнес Серхио Кроуэлл, указывая ладонью на дирижабль, о котором рассказывал. – Самый быстрый дирижабль из новейших разработок инженеров Верфи. На нем мы с тобой отправимся в полет до земель Гидая, как только закончим все подготовительные мероприятия. Ты же этого хочешь, Лия?

– Хочу, – заявила я твердо, рассматривая сквозь линзы своих черепашьих очков «Стремительного».

Последняя новинка дирижаблестроения выглядела смело – палуба дирижабля была в форме объемного вытянутого овала с острым носом, напоминающее яйцо. По бокам его были установлены так называемые направляющие – паруса-лопасти вместе с молниуловителями в виде металлических сетей, будто рыбьи плавники. Молниуловители устанавливали на случай попадания дирижабля в грозовые облака, они отводили разряды молнии на себя, тем самым обеспечивая безопасность.

Изготовлены направляющие были из сверхпрочного переработанного каучука, эти «плавники-лопасти» помогали направлять дирижабль по выбранному курсу.

Яйцевидная палуба состояла из нескольких ярусов: самый нижний – для груза, а остальные – для пассажиров. Все это богатство удерживал в небе огромный, наполненный воздухом шар овальной формы, выполненный из того же сверхпрочного переработанного каучука.

Я уже поставила свою ногу на мостик, ведущий на палубу «Стремительного», но была удержана Серхио со словами:

– Чужак на палубе судна до отправки дирижабля – плохая примета. Сможешь изучить корабль, когда отправишься в экспедицию или станешь частью ее хотя бы на бумаге.

– Какой тонкий ход, Серхио, какая изящная манипуляция! – восхитилась я и даже одарила спутника овациями, сопровождая это ехидным смешком.

Я уже была согласна подписать договор, получила одобрение у брата и жаждала узнать все подробности предстоящего путешествия, однако Серхио Кроуэлл этого еще не знал и таким соблазняющим способом решил меня склонить на участие в экспедиции.

– Не без этого, – согласился он и не стал уклоняться от двойного умысла своего поступка. – Лия, не стоит недооценивать мое желание показать тебе свои владенья… Оно настоящее! А теперь отправимся на Верфь, где строятся, разрабатываются и ремонтируются эти покорители небес.

Уже привычно взявшись за руки, вместе мы направились к служебному проходу, по которому можно было попасть на сам дирижаблестроительный завод, который я надеялась увидеть еще в самом начале нашей экскурсии.

Серхио лавировал среди толпы прибывающих и отбывающих людей на Причал, а я только мешала, постоянно спотыкалась, и, не желая того, всячески задерживала наше движение.

Один раз, отвлекшись на погрузку частного однопалубного дирижабля (он обладал менее изящными формами и гораздо меньшим размером, чем «Стремительный»), я умудрилась врезаться в тучную даму, которая уже открыла рот, чтобы от души обругать меня, и набрала для этого всей своей необъятной грудной клеткой прорву кислорода, но, разглядев рядом со мной элитного аристократа, резко сдулась. Все обошлось лишь скупым и вежливым укором с ее стороны. Дама оказалась прыткой, она не растерялась и даже предложила посетить праздник, который устраивала в своем доме по случаю совершеннолетия старшей дочери. Дальнейшие свадебные планы на дочь остались «любезной» Дамой невысказанными, но слишком очевидными.

Серхио умудрился отказаться по всем правилам этикета. Я про себя подумала, что вот посещать такие мероприятия, где все построено на выгоде и лицемерии, – то еще удовольствие. Невольно я посочувствовала Выходцу из мира Высшего Света. По мне, так куда лучше был мир Науки.

Наконец, мы оказались в пустом коридоре, а хлопок закрывающейся двери за спиной отрезал от нас весь шум и атмосферу этого самого города в городе.

Коридор был узкий и короткий. Стоило нам его пересечь и открыть следующую дверь, как мы оказались именно в том месте, в которое я так жаждала попасть изначально. Правда, вид мне открывался с самой верхней точки, что было крайне непривычно, на диво любопытно и капельку страшно.