Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

Какое-то время Серхио даже работал разнорабочим в команде строителей, но его принадлежность к водной стихии подходила не для всех видов работ. Однако мужчина не брезговал работать своими руками, когда в этом была нужда, поэтому он знал, как строится каждая модель дирижабля, как ей управлять, другое дело, что одному с этим никак не справиться, но знать – был обязан.

И Серхио, разумеется, знал и рассказал немного о строительстве самих покорителей небес – «птичек», как ему нравилось выражаться. Например, для удерживающего шара и направляющих-плавников дирижабля используется переработанный каучук. Перерабатывали его здесь же по секретным технологиям, на другом уровне Вефри. Молниуловители заказывали у городской службы, которая снабжает такими необходимыми устройствами каждый дом в городе на случай бурь. Бури случались не часто, но если и случались, то простым дождиком не обходилось, а снизить возможность возгорания после удара молнии – самый лучший способ обезопасить горожан заранее.

Каркас палубы создавали из легкого и гибкого сплава серебра и арилиния в специальном отдельном помещении. Именно этот союз металлов обладал необходимыми качествами – легкостью, прочностью и пластичностью – идеальное сочетание, чтобы быть надежной основой для будущего летательного аппарата. Палуба строилась из древесины, которую доставляли с далекого севера, потому что именно Ледяные Дубы, как их называли в народе, а на самом деле они являлись Короткоствольным Исирбским Вязом, могли спокойно переносить большие температурные скачки после особой обработки. Древесину обрабатывали с попеременным применением стихий огня и воды. Такую работу Серхио выполнял лучше других. Далее специалисты по дирижаблестроению создавали «птички» по чертежам, которые выполнял для них инженер.

Разумеется, ни один чертеж не попадал в руки к строителям без утверждения главного инженера. К нему-то меня и вел владелец огромного производства. Главного по чертежам, расчетам и разработкам дирижаблей звали Дилан Берг. Серхио сразу предупредил меня, чтобы я не удивлялась, как только его увижу. Объяснил он данную странность так: у Дилана были трудные времена до того, как Кроуэлл обнаружил в нем великолепный изобретательский и инженерный талант. Между слов Серхио упомянул, что в нынешнем обществе очень трудно быть не таким, как все, и с ним я была согласна. Мне было это известно не понаслышке.

Серхио постучал в дверь, перед которой мы остановились. Табличка гласила: «Главный инженер – Сэр Д. Берг»

К сожалению, мы прошли мимо множества дверей, на которые я не обратила внимание, увлеченная рассказом, но, надеюсь, предок основателя двух башен еще покажет мне все, что можно показать юному рыжему профессору.

После того как Серхио открыл дверь кабинета главного инженера, перед нами предстала светлая за счет яркого искусственного света комната. Ее основную часть занимали огромные кульманы с чертежами, на которых происходил первый этап дирижаблестроения – проектирование.

Посреди массивных мольбертов и кульманов для черчения находился мужчина, на вид он был старше меня лет на двадцать, с явными морщинами на лице, с посеребренными висками на когда-то соломенной шевелюре. Такой редкий цвет вызывал у Дам зависть, особенно у тех, которые предпочитали осиное увеличение губ или улиточное омоложение.

Но не пшеничная голова главного инженера первая бросалась в глаза, а то, что этот приятной наружности мужчина был в инвалидном кресле. Надо заметить, в очень любопытном экземпляре инвалидного кресла, вероятно, собственной разработки.

Я незамедлительно опустила глаза, чтобы перестать тщательно изучать и рассматривать нижнюю половину тела Дилана Берга.

– Доброе утро, Дилан! – радостно поприветствовал его Серхио.

Мой спутник подошел к обладателю блестящего таланта для рукопожатия.

– О! Серхио, приветствую тебя! – удивился Дилан, ответно пожимая руку своего начальника. – Не ожидал тебя увидеть в воскресенье, да еще и утром, тем более с такой потрясающе красивой женщиной, ум которой чуется за версту.

Сказав это, инженер подмигнул мне, а затем дернул за один из многочисленных рычагов на своем кресле и начал плавное, но быстрое движение в мою сторону.

Кресло выглядело необычно: металлические детали были выплавлены из того же сплава, что и каркас дирижабля – серебристого арилиния. Транспорт, передвигающий самого Дилана, обладал дополнительным оснащением – множеством рычагов, педалей, и даже кнопок, механизм действия которых пока был для меня загадкой. Еще у него была неординарная форма колес, по краю у них имелось явное уплотнение – шина колеса получалась крупнее основы из спиц.

Инженер быстро преодолел расстояние до меня и нажал ногой на выступающую педаль. Коляска затормозила и остановилась вместе с ним. Мужчина протянул свою бледную ладонь ко мне со словами:

– Дилан Берг! Работаю у этого зажравшегося сноба и создаю чертежи на «птичек».

Изобретатель сопроводил сказанное обаятельной улыбкой, на которую нельзя было не ответить взаимностью. Я негромко рассмеялась, вложив свою ладонь в руку зрелого блондина, и охотно представилась:

– Лия Брайнс! Работаю в магАкадемии на кафедре магЗологии.

– Хм… Брайнс, – повторил мою фамилию главный инженер Верфи и задумчиво потер подбородок. – Где-то я совсем недавно видел эту фамилию.

Дилан на несколько секунд замолчал, а затем воскликнул так, что я вздрогнула от неожиданности: