Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

Мы прошли еще один однотипный коридор с вереницей закрытых дверей, где небольшие таблички указывали, кто скрывается в недрах данного кабинета. Серхио вел меня, и мы прошли бухгалтерию, счетовую, складовую, маршрутную, кабинеты по фамилиям, комнату для отдыха, откуда раздавался веселый мужской смех, но мы так и не заглянули ни в одну из закрытых дверей.

Владелец всего этого богатства хотя бы на словах рассказал, кто и что скрывается в каждом кабинете. В бухгалтерии властвует строгая тетушка со своими помощниками, где отменно ведется контроль и оплата счетов, зарплат и весь документооборот под предводительством как раз этой скупой на эмоции пожилой женщины – Рамины Карловны. В счетовой хранятся копии и оригиналы документов, счета, расписки. Ключи от этого архива важных и ценных данных есть только у Рамины Карловны и у самого Серхио.

В складовой расположились все необходимы для бытовых нужд вещи, от тряпок и швабр до чайников. В маршрутной специалисты составляли расписание дирижаблей и вели маршрутные листы, чтобы в случае каких-либо отклонений от графика, узнавать причины и примерное время прибытия. При необходимости они могли выслать помощь или, не Дай все Стихии, в случае катастроф, рассчитать примерную точку падения корабля, чтобы незамедлительно выслать спасательную команду. Таких трагических случаев здесь всеми силами старались избежать.

В комнате отдыха при желании могли передохнуть нуждающиеся в этом местные сотрудники и даже управляющие дирижаблями и их команда. Иногда те предпочитали выбираться в город, где остановились, если позволяло время. Поэтому комната отдыха самая большая и, соответственно, посещаемая.

Капитаны дирижаблей давно перезнакомились и подружились между собой, и даже ведут соревнования на скорость полета и время прибытия. Поскольку они слаженно следуют расписанию вылетов, да еще и поддерживают борьбу между командами, задержки сведены к минимуму, и Серхио это одобрял и поощрял, когда, в первую очередь, все соблюдали технику безопасности. Так как все управляющие воздушными суднами как на подбор складные красавцы, знакомить с ними меня Владелец Причала и Верфи категорически отказывался. Да, именно так он и сказал.

Свет Аристократии, монополист и, Стихии еще знает, кто еще, подвел меня к лестнице – на мой взгляд, шаткой конструкции из металла, которая прослеживалась на самую-самую верхотуру. Она не внушала никакой уверенности в своей крепости и безопасности.

Я здраво затормозила перед тем, как ступить на ее первую ступеньку. Зная свою уникальную способность, я вполне могла что-нибудь случайно сломать, сбить, упасть, уронить, застрять и все в таком духе, но сопровождающий меня мужчина не дал мне засомневаться и отступить.

– Не бойся, – шепнул Серхио и снова вынудил последовать за собой.

С печальным вздохом мне пришлось подчиниться, интерес увидеть строительство дирижаблей перевесил опасность.

Честно говоря, под конец подъема я часто-часто дышала и взмокла, а выходец из элитного общества посмеивался над моими физическими способностями, а сам даже ни капельки не вспотел. Серхио пощадил меня, поднимаясь медленно и не спеша, и за это я была ему благодарна от всех щедрот профессорской души.

Когда все ступеньки были пройдены, а я забыла напрочь о том, что хотела увидеть и узнать, когда попаду на дирижаблестроительный завод, передо мной открылся незабываемый и величественный вид с самой верхней точки Причала на столицу Великолитании – Гордон. Мне открылись каменные здания, зеленые пятна деревьев, клубящийся дым из труб, играющие блики окон на солнечном свету, статуи, украшающие крыши домов, яркие одежды жителей города и делящие весь город каналы, где плескалась Темра.

С такой высоты Гордон я не видела никогда, поэтому совсем потерялась во времени и в своих ощущениях, пока испытывала наслаждение от созерцания потрясающей красоты.

Серхио терпеливо ждал и не прерывал любование прекрасным, а когда я закончила, то поспешила взглянуть на его лицо, дабы поблагодарить за такое ценное открытие. Я смотрела в его глаза, но слова – предатели, так и не находились.

Спутник почему-то стал нечетким, а щеки холодили несколько слезных дорожек, как странно. До этого момента я и не подозревала, что на высоте я становлюсь такой впечатлительной и слезливой. Видел бы меня сейчас Брэд, он помер бы со смеху, что меня лишил дар речи вид с высоты птичьего полета, а не какое-нибудь научное открытие.

Не только увиденное зрелище великого Гордона потрясло мои зрительные нервы и теменную область, но еще то, что здесь, на Причале, будто существовал отдельный воздушный городок – Город в городе, на который я не сразу обратила внимание, а заметила только после того, как оторвала глаза от нового облика города и человека, который открыл его по-новому для меня.

Отовсюду был слышен шум и гам прилетающих и улетающих посетителей столицы Великолитании. На многоуровневых площадках в ожидании своих вылетов замерли пришвартованные дирижабли разных размеров, специализаций и направлений.

Вся эта суета заставляла мой мозг купаться в эндорфине. У меня возникло желание буквально прыгнуть на Серхио, заключить его в свои объятия и с превеликой благодарностью еле слышно прошептать потрясенное «Спасибо».

Брюнет из Высшего Света явно не ожидал такого эмоционального и красочного порыва, он напряженно терпел мои руки на своем теле и с мучительно тяжелым стоном выдохнул, подтверждая мои мысли.