Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

здравый смысл подсказал ему, что Леннокс не с сегодняшнего вечера ввел эту систему. Она явно укоренилась давно, и грузчикам приходилось мириться с ней. Пег потянула его за рукав и шепнула:

— Не поднимай скандала, Мак. Леннокс непременно потом отыграется на тебе. Он уж точно найдет способ, как это сделать.

Мак пожал плечами и замолчал. Но его протест вызвал отклик среди остальных, и теперь на повышенных тонах заговорил Дермот Райли:

— Лично я не выпивал спиртного на пятнадцать шиллингов в день, — громогласно заявил он.

— Разумеется, не выпивал, — замолвила за мужа словечко миссис Райли.

— И я тоже, — сказал другой грузчик. — Кому такое под силу? Нормальному человеку брюхо разорвет от такого количества пива!

Леннокс окончательно озлобился, но ответил:

— Столько спиртного я ежедневно отправлял для вас в трюм. По-вашему, мне не под силу высчитать, сколько грузчик выпивает за день?

— Похоже, вы единственный владелец бара в Лондоне, кто не справляется с такой простой задачей! — не удержался от замечания Мак.

Окружавшие его мужчины разразились смехом.

Леннокс пришел в бешенство от издевательского намека Мака и вызванного им смеха грузчиков. Бросив на Мака исполненный ярости взгляд, он сказал:

— Наша система заключается в том, что вы платите за спиртное по пятнадцать шиллингов, и не имеет значения, выпиваете вы его или нет.

Мак подошел к столу вплотную.

— Коли на то пошло, у меня тоже есть своя система, — резко бросил он. — Мой принцип состоит в том, чтобы не платить за напитки, которых я не заказывал и не употреблял. Быть может, вы ошибаетесь в подсчетах, но только не я сам, и могу точно вам сказать, сколько задолжал.

— Как и я, — неожиданно встрял еще один мужчина. Это был Чарли Смит, родившийся в Англии негр с отчетливым выговором выходца из Ньюкасла. — Я выпил восемьдесят три маленьких кружечки пива, какое вы здесь у себя продаете по четыре пенса за пинту. За неделю это стоит двадцать семь шиллингов и восемь пенсов, а вовсе не пятнадцать шиллингов в день.

Леннокс огрызнулся:

— А тебе вообще повезло, что ты получаешь хоть какие-то деньги, черномазый. Тебе положено ходить в цепях, как всякому рабу.

Лицо Чарли на глазах помрачнело.

— Я английский гражданин, добрый христианин, и я лучше вас, потому что честен, — сказал он с плохо сдерживаемым возмущением.

Дермот Райли тоже не унимался:

— Вот и я в точности знаю, сколько выпил.

Леннокс больше даже не пытался контролировать себя.

— Если не прекратите нести вздор, не получите ни пенни. Вы все, — пригрозил он.

Маку пришло в голову, что действительно нужно снять чрезмерное напряжение. Он попытался придумать какую-то умиротворяющую фразу. Но потом его взгляд упал на Бриджет Райли и ее голодных детей. А потому озлобление одержало в нем верх над стремлением восстановить спокойствие. Он обратился к Ленноксу:

— Вы не встанете из-за этого стола, пока не заплатите всем по справедливости.

Леннокс искоса посмотрел на свои пистолеты.

Мгновенным движением руки Мак смахнул оружие со скамьи на пол.

— И не сбежите, держа меня на мушке, треклятый ворюга! — воскликнул он.

Леннокс выглядел, как загнанный в угол пес. Мак подумал, что зашел слишком далеко. Вероятно, ему стоило просто покинуть таверну, чтобы позже добиться компромисса, не оскорбительного ни для кого. Но теперь было слишком поздно. Он вынудил Леннокса сдаться. Хозяин сам напоил разгрузчиков угля допьяна, и они в таком состоянии могли убить его, если бы он с ними не рассчитался немедленно.

Леннокс откинулся на спинку стула, прищурился, с ненавистью посмотрел на Мака и сказал:

— Ты очень пожалеешь о том, что натворил, Макэш. Богом клянусь, горько пожалеешь.

Мак попытался говорить немного мягче:

— Бросьте, Леннокс. Вас просят только заплатить своим рабочим то, что им положено.

Леннокс против воли вынужден был подчиниться столь откровенному давлению. Со злорадной ухмылкой, но почернев лицом от унижения, он принялся отсчитывать деньги. Первым он расплатился с Чарли Смитом, потом с Дермотом Райли, затем с Маком, приняв во внимание их собственные расчеты вычетов за употребленное спиртное.

Мак отошел от стола, исполненный радостного удовлетворения. Он получил три фунта и девять шиллингов. Даже если он половину отложит на нужды Эстер, у него останется вполне достаточно на жизнь.

Другие угольщики тоже приблизительно оценивали стоимость выпитого ими, и Леннокс не спорил ни с кем, если не считать Сэма Поттера — огромных размеров толстяка из Корка, заявившего, что он выпил всего три кварты. Даже среди его товарищей это вызвало оглушительный смех — Сэм прославился способностью выпить очень много. Ему пришлось увеличить свою оценку в три раза.

Среди мужчин и женщин, собравшихся в таверне в тот поздний вечер, постепенно воцарилось почти праздничное настроение, когда они укладывали по карманам заработанные деньги. Сразу несколько грузчиков подошли к Маку и одобрительно похлопали по спине, а Бриджет Райли расцеловала его. Он понимал, что добился невиданного здесь прежде результата, но не без оснований опасался продолжения драмы. Уж слишком легко сдался Леннокс.

Когда последний из рабочих получил жалованье, Мак сам поднял с пола пистолеты Леннокса. Продул полки замков, чтобы очистить от пороха, без которого стрелять оказалось бы невозможно, и положил оружие на стол.

Леннокс взял бесполезные теперь пистолеты, почти опустевший мешок для денег и поднялся. В зале воцарилась тишина. Он направился к двери, которая вела к его личным апартаментам в здании таверны. Все пристально наблюдали за ним с опаской, словно он все еще мог найти способ отобрать выплаченное. У самой двери он повернулся.

— Теперь можете расходиться по домам