Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

и радоваться, — сказал он злобно. — Только не возвращайтесь в понедельник. Работы для вас все равно не будет. Вы все уволены.* * *

В ту ночь Мак почти не спал, охваченный тревогой. Некоторые грузчики легкомысленно считали, что к утру в понедельник Леннокс забудет обиду, но Мак сомневался в этом. Владелец таверны не принадлежал к тому типу людей, которые готовы были легко простить нанесенное им поражение, и он без труда мог нанять шестнадцать других крепких молодых парней, чтобы заполучить новую бригаду.

Мак теперь понимал, что это была целиком и полностью его вина. Разгрузчики угля напоминали стадо быков — сильных, но глуповатых и нуждавшихся в пастухе, чтобы вести их за собой. Они бы никогда не взбунтовались против произвола Леннокса, если бы Мак не настроил их соответствующим образом. И он ощущал отныне свою ответственность за исправление ситуации.

В воскресенье он поднялся с постели очень рано и зашел в другую комнату. Дермот с женой занимали один из матрацев, а пятеро ребятишек теснились вместе в противоположном углу. Мак растолкал Дермота.

— До завтрашнего дня нам нужно найти работу для нашей банды, — сказал он.

Дермот не слишком охотно поднялся. А Бриджет пробормотала из-под одеяла:

— Оденьтесь поаккуратнее, если хотите понравиться предпринимателям.

Дермот надел старый красный жилет, а Маку одолжил синий шелковый шарф, полученный когда-то в подарок на свадьбу. По пути они прихватили с собой Чарли Смита. Чарли работал разгрузчиком угля уже пять лет и завел кое-какие знакомства. Он облачился в свой лучший темно-синий костюм, и втроем они направились в Уоппинг.

Грязные улицы этого прибрежного района были почти пустынны. Колокола сотен лондонских церквей созывали истовых христиан к воскресному молебну, но большинство моряков, портовых грузчиков и складских рабочих предпочитали насладиться днем отдыха и оставались дома. Коричневая вода Темзы лениво плескалась под сваями верфей, а вдоль кромки берега сновали извечные крысы, которых некому было сейчас распугать.

Всю разгрузку угля с судов контролировали предприниматели из числа владельцев таверн. Наша троица первым делом наведалась в «Раскаленную сковородку», располагавшуюся всего в нескольких десятках ярдов от «Солнца». Хозяина они застали за приготовлением ветчины во внутреннем дворе. От аппетитного запаха у Мака слюнки потекли.

— Привет, Гарри. Как ваши дела? — бодро обратился к нему Чарли.

Но Гарри лишь хмуро оглядел их.

— Что вам тут понадобилось, парни, если только не желаете выпить по кружке пива?

— Нужна работа, — ответил Чарли. — У вас есть корабль под разгрузку с завтрашнего дня?

— Есть. Но есть и банда грузчиков тоже. Хотя спасибо за предложение.

Им пришлось удалиться несолоно хлебавши.

— Что с ним такое? Он смотрел на нас так, словно мы больны проказой.

— Перепил вчера джина, — высказал предположение Чарли.

Мак сразу заподозрил, что у отказа могли быть гораздо более зловещие и скверные для него с друзьями причины, но временно решил придержать подобные мысли при себе.

— Давайте пойдем в «Голову короля», — подал идею он.

Несколько разгрузчиков угля пили там пиво и приветствовали Чарли по имени.

— Как у вас с работой, приятели? — спросил Чарли. — Мы подыскиваем себе корабль.

Эту фразу услышал хозяин таверны.

— Вы ведь работаете на Сидни Леннокса из «Солнца»? — поинтересовался он.

— Да, но завтра мы ему не нужны, — ответил Чарли.

— Как и мне, — заявил хозяин.

Когда они вышли на улицу, Чарли предложил:

— Попробуем теперь навестить Бака Делани в «Лебеде». На него работают сразу две или даже три бригады.

«Лебедь» был крупной и популярной таверной с отдельной кофейней, несколькими барами, собственной конюшней и угольным складом. Ее владельца, ирландца по происхождению, они застали в его частной гостиной, откуда открывался вид на внутренний двор. В молодости Делани сам начинал разгрузчиком угля, но ныне даже к завтраку надевал парик и кружевной галстук.

— Позвольте мне вам кое-что разъяснить, мальчики, — сказал он. — Все угольные предприниматели Лондона слышали о том, что произошло вчера в «Солнце». Вас не наймет на работу никто. Сидни Леннокс позаботился об этом.

У Мака сердце оборвалось. Чего-то подобного он и опасался.

— На вашем месте, — продолжал Делани, — я бы подрядился матросом на любой корабль и не появлялся бы в Лондоне пару лет. Когда вернетесь, все уже будет забыто.

— Стало быть, разгрузчиков угля всегда будут безнаказанно грабить хозяева? — сердито спросил Дермот.

Если Делани и задели его слова, вида он не подал.

— Оглянись по сторонам, дружище, — сказал он негромко, обведя рукой комнату, особо указав на серебряный кофейный сервиз и дорогие ковры на полу и по стенам. — Как ты думаешь, имел бы я всю эту роскошь, если бы расплачивался с рабочими по справедливости?

— А что мешает мне пойти к любому капитану и договориться с ним о разгрузке угля? — спросил Мак.

— Все, — кратко ответил Делани, а потом пояснил: — Время от времени здесь появляется грузчик вроде тебя, Макэш. Посмелее остальных. И пытается собрать свою банду, чтобы обойтись без предпринимателей, повышенной платы за спиртное и все такое прочее. Но уж слишком многие хорошо греют руки на нынешней системе, чтобы позволить ее изменить. — Он помотал головой. — Ты не первый без толку протестуешь против нее, и не ты станешь последним.

Мак воспринимал с глубочайшим отвращением цинизм Делани, но понимал, что он говорит чистейшую правду. Он больше не знал, как продолжать разговор, и направился к двери, ощущая унизительность своего полного поражения. Дермот и Чарли последовали за ним.

— Прислушайся к моему совету, Макэш, — обратился к нему на прощание Делани. — Стань таким же, как я сам. Открой для начала небольшую таверну и