Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

Спустя десять минут изображение с пергамента ибн Шарифа было перенесено на землю, порошки рассыпаны, масла разбрызганы, благовония запалены, а не посвященные в таинства магии свидетели отодвинуты на безопасное расстояние (Безопасное, естественно, для мага: чтобы, если вдруг наблюдателю придет в голову с криком: «Ой, какая прелесть страшненькая лезет из вон той дыры в воздухе!», «Ты вон там плошку опрокинул, сейчас наступишь, дай подниму!», или с какой-нибудь аналогичной и часто фатальной глупостью кинуться чародею мешаться под ногами, тот успел бы среагировать и завершить всё с минимумом потерь для себя) под установленный в песке навес и оделены для отвлечения внимания горой фруктов, кастрюльками с мороженым и литрами холодного шербета.

Начать волшебники по обоюдному согласию решили с варианта Ивана и, произнеся в унисон «Блуждающий город, Блуждающий город, встань передо мной как лист перед травой», явили миру небритую рогатую лошадь покрытыми шифером боками, ифритовскими конечностями, и отчего-то в очень плохом настроении.

Вторая попытка принесла компании огромный сундук, полный двухголовых ифритов, похожих друг на друга как две капли мазута.

Настроение у них тоже было далеко не безоблачное.

Третья — того же ифрита, но с оскаленной обезьяньей мордой и крылышками летучей мыши на голове.

Чародеи в третий раз хором возблагодарили премудрого Сулеймана, что озаботились выучить заклинание изгнания призванного наизусть, и после десятиминутной паузы уже были способны без особо заметной дрожи в руках снова приступить к проверке гипотез своих и друзей.

Четвертый заход продемонстрировал всем силу волшебного слова «пожалуйста» — вызванный ифрит, перед тем, как наброситься на доставших его уже сегодня людишек, сначала сказал «Премного благодарю за приглашение на обед», и снова два волшебника успели выставить его с Белого Света первыми.

За четвертым заходом последовал пятый, шестой, седьмой, восьмой…

К восьмому ифрит уже начал узнавать не только чародеев, но и всех остальных и, перед тем, как в очередной раз попытаться сожрать, разбросать или раздавить, по-идиотски лыбился и махал рукой.

Подготовившись к девятому и заняв стратегически важные позиции, вдохновенные волхвы вдруг обнаружили, что все предложения по вызову чего-нибудь другого, нежели их старого рогатого знакомого, закончились.

— Что значит — всё? — капризно скривил губу Агафон и неохотно опустил поднятые в ставшем уже привычным жесте призыва руки. — Еще ведь вроде что-то оставалось?

Группа поддержки волшебников переглянулась, почесала в макушках и массово пожала плечами.

— Нет, действительно всё вроде перебрали, Агафон-ага… — с растерянным сожалением ответствовал за всех Селим. — Но должен сказать, что изгонять эту страхолюдину туда, откуда она явилась, у вас прекрасно получалось! И даже вдохновило меня на рубаи в вашу высокообразованную и чрезвычайноискусную магическую честь!

Необычен на цвет, необычен на видСей крылатоголовый узамбароифрит.Для двух юных волхвов стал подопытной жабойТот, кто судьбы монархов порою вершит!

— Спасибо, Селим, классный стих… — с благодарностью, но грустно похлопал по плечу старого сулейманина его премудрие. — Но было бы еще класснее, если б ты придумал, как можно еще хоть кого-нибудь вызвать…

— Увы мне, я не кудесник, и кроме того, что уже вам говорил… — печально моргнул Охотник.

— А ты, Сим?.. Вань? Ты же книжки все перечитал на Белом Свете! Ну, вспомни еще хоть что-нибудь! Ну, хоть одну какую-нибудь вызывалочку!..

Иванушка виновато потупился и развел руками.

— Не помню…

К предыдущему оратору с равной долей энтузиазма присоединилась и его супруга.

— Не может быть… — вытянулась физиономия Абуджалиля. — Подумайте еще!

— Сами подумайте, — любезно отозвался Кириан, устало вытирая пот со лба заскорузлым рукавом рубахи. — А у нас уже мозги закипают от умственных усилий…

— Непривычных, — автоматически добавил Агафон.

— Ну что, неужели совсем больше нет ни у кого никаких мыслей, предложений, воспоминаний?.. — жалобно заморгал отставной придворный волшебник. — Ну, пожалуйста!.. Хоть кто-нибудь!.. Хоть что-нибудь!..

Зрители снова переглянулись, смущенно бормоча себе под носы о полном кризисе производства новых идей.

Волшебники понурились, отерли перепачканные маслами ладони о штаны и уныло присоединились к друзьям под полосатым навесом.

Кириан, разочарованно вздыхая, вытянул из багажа пробитую стрелами и ножами лютню, тронул струны и с видом обманутой добродетели ехидно грянул:

Битый час волшебники шаманятБлудный город, как же ты неправ.Ну когда они тебя подманят,Просто заклинанье подобрав?

Знали б десять магов, что кообаЭкзорцизм придется проводить —В очередь бы выстроились, чтобыНам ключи от города вручить.

Сим-сим, откройся, сим-сим отройся,Хоть из песка заново отстройся.Градостроительный кодекс честиТы нарушаешь, пропав без вести.

Как-то я у моря ждал погоды,Не дождался, плюнул и свалил.Ждать в пустыне город можно годыС тем же результатом нулевым

На кооба нет у нас управы,Гаурдак проснется и привет.Сгинут времена и скиснут нравы,И прости-прощай весь белый свет.

Сим-сим, откройся, сим-сим отройся,Хоть из песка заново отстройся.Скорей придумай хоть что-то, СимаВедь ждать так дальше невыносимо!..

— Че-т кончилась придумывалка… — замогильным голосом возвестила на призыв царевна, и раненая лютня, издав прощальный дребезжащий аккорд, смолкла.

— Подождем, пока снова начнется? — предложил Олаф.

— Начнется… когда Белый Свет качнется… — уныло протянула Серафима, сложила ноги по-тамамски, и грустно подперла щеку грязной рукой.

Раскисал на серебряном блюде мультивитаминный комплекс, согревался до температуры песка шербет, тихо закипало мороженое, а поникшие буйными головушками путники сидели, олицетворяя кто как мог скульптурную композицию «Мыслители на распутье», и отрывисто и хмуро перебрасывались ничего не значащими фразами (Вернее, значащими. Но только одно. То, что никто из них не знал, что теперь дальше делать).

— Н-нда… — грустно тянул Масдай.

— Угу… — поддерживал его Олаф.

— Вроде, всё перепробовали… — расстроенно бормотал Селим.