Практическое руководство по злу - overslept

Акуа не было процеран в ее распоряжении, все, что она могла использовать, — это небольшая свита из ее собственных охранников и ее благородных приспешников. Опасно, но не настолько, чтобы я не могла их раздавить, если бы захотела. Доставить ее прямо сюда, где она не могла заниматься никакими махинациями вдали от любопытных глаз, было самой важной частью.

Мне было интересно, так ли Блэк чувствовал себя все время, оценивая риски и перемещая врагов по ловушкам, которые мог вызвать в любой момент. Это многое объяснило бы об этом человеке, если бы он это делал: в этом не было ничего удивительного или авантюрного. Это было просто… работой. Вроде бармена, только опаснее. В историях об этой части работы обычно не говорилось. Бессонные ночи, которые вы проводили, предугадывая действия ваших врагов, кропотливая работа по подготовке контрприемов на их ходы. При этом зная, что проделанная работа может вообще не понадобиться, или окажется, что вы приложили совсем не те усилия. И он делал это для всего Кэллоу на протяжении более двух десятилетий.

Эта мысль была прогнана в тот момент, когда мятежники, наконец, дали ответ на нашу атаку. Одинокий силуэт прошел через ворота уверенной и неторопливой походкой. На мгновение я подумала, что это будет Одинокий Мечник, пришедший бросить вызов целой армии в одиночку, но мое зрение обнаружило совершенно другое лицо: Вор. Героиня прогуливалась, засунув руки в карманы, и насвистывала, если судить по форме ее губ.

— Не то Имя, которого я ожидал, — хрипло произнес Хакрам.

— Проповедь для хора, — сказал я. — Стремится к одиночному бою, как думаешь?

— У нее нет боевой Роли, — нахмурился орк. — Я мог более или менее справиться с ней даже до того, как вошел в мое Имя: она попытается тебя ударить, и в итоге окажется на полу в крови.

В этом ответе не было никакого бахвальства, просто фактическое признание того, как хорошо у него получается убивать.

— Даже если она вызовет на дуэль, то получит достойный ответ, — сказала я. — У нас нет времени на позерство.

Вор, по-видимому, это понимала. Она остановилась в шестидесяти футах от ворот, на открытом поле, но все еще вне досягаемости арбалетов. Камень баллисты пролетел над ее головой, ударившись о стену, не убив, но заставив лучников спрятаться за укреплениями. Она ткнула пальцем в нашу сторону, затем взяла с боку кожаный мешочек и перевернула его вверх дном, словно вытряхивая содержимое на землю. Мгновение спустя двадцать с лишним речных барж рухнули в потоке леса и воды. Я моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.

— Что за хрень? — пришло на помощь мое красноречие.

Высказать мне хотелось многое, но это было тем что вырвалось первым. Я взглянула на Наследницу, чье лицо было бесстрастным. К сожалению, не самый удачный источник информации. Неужели Вор… вызвала лодки? Это был аспект, в этом не было никаких сомнений, но она не была магом. Во всяком случае, у меня была такая информация. Я жестом подозвала одного из Висельникиов поближе.

— Скажи Подмастерью, чтобы он поспешил сюда, — приказала я. — Это не входило в наш план.

— Если это превратится в морское сражение, мы потеряем собственный флот, — сухо заметил Хакрам.

— Меньше сарказма, больше выяснения, в чем, дьявол раздери, был смысл, — приказала я.

Воды было немного, и она уже просочилась в землю. Тем не менее, я как-то сомневалась, что результатом действия было создание болота. Вора больше не было видно, но я знала, что надеяться на то, что ее раздавило под баржами, было бы слишком много.

— Они блокируют доступ к воротам, — сказал Хакрам.

Я выругалась. Действительно, лодки падали повсюду: некоторые вперед, да, но некоторые и назад. Те, что сзади, вероятно, перегородили вход в ворота, которые мы только что выбили. Герои ответили на наше вторжение тем, что сбросили перед этой тропой гору дерева. Я, возможно, поняла бы это быстрее, если бы не была сбита с толку абсурдностью и излишеством ответа.

— Пока мы говорим, они будут ставить ворота обратно, — мрачно сказала я.

— Мы можем приказать Мастерящей разбить лодки на щепки, — указал Адъютант.

— Это займет слишком много времени. И я сомневаюсь, что наш трюк с воротами сработает дважды.

Орк бросил на меня осторожный взгляд.

— У тебя столько карт в рукавах, — напомнил он мне.

— У меня есть всего несколько часов до того, как появятся настоящие Кровавые Небеса, — ответила я и повернулась к другому Висельникиу. — Беги к Верес. Скажи ей, что я досрочно выбиваю свой первый козырь.

Большей точности формулировки не требовалось, не с Гончей. Я закрыла глаза и потянулась к своему Имени, открывая зрачки на трупе далеко слева. Вол поднялся на ноги. Я задумала этот сюрприз для Вилли, чтобы сделать так, чтобы фехтование не имело никакого значения для нашего предстоящего поединка. Я приказала зарезать нескольких наших рабочих волов и напичкать их гоблинскими боеприпасами, в том числе один был полон гоблинского огня. Он будет ждать их после этого. Вол, к которому я потянулась, был заполнен подрывными зарядами, плоть была вырезана глубоко и заполнена до краев. Этого хватило бы, чтобы случайно сровнять с землей городской квартал, заверил меня Разбойник, так что на баржи должно хватить. Если нет, у меня есть еще шесть волов, чтобы закончить работу. Я перевела немертвую конструкцию на ровную рысь, только тогда открыв глаза. Хакрам смотрел на меня, стараясь не улыбаться. Я вздохнула.

— Выкладывай, — сказала я. — Как они назвали его?

— Зловолие, — признался он.

Саперы, подумала я, худшие из худших. Словно в подтверждение моих слов, в поле моего зрения появился вол, которым я управляла, и я заметила, что на нем кто-то едет. Гоблин. Я не могла использовать свое Именное зрение и одновременно контролировать труп, но в этом не было реальной необходимости.

— Напомни мне понизить в должности трибуна Разбойника, — сказала я Хакраму.

— Я запишу это, — сказал орк.

— Малая подставка для ног, — решила я. — это будет его новое звание.

— У тебя нет другой подставки для ног, — заметил Адъютант.

— Но если бы она у меня была, — мстительно ответила я, — он был бы меньшей.

Наследница, к моему удивлению, не воспользовалась случаем, чтобы огрызнуться ни на меня, ни на Пятнадцатый. Она смотрела