Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

А вот что до Марины… то девочка попала, да. Уж не знаю, какие там внутри семьи конфликты, но изживать ее будут всеми доступными средствами. Конечно, в глазах моей прелестной любовницы (пусть и бывшей) я — сволочь и мразь. Но на растерзание какой-то зубастой кикиморе оставлять ее не намерен. Я виновен перед этой милой дамой. И раз жизнь дала шанс на искупление…

— Ладно. На связи, — говорит мне Дима и крепко пожимает руку. Я прощаюсь с ним и чувствую какое-то необъяснимое облегчение. Я уверен, что выбрал правильную сторону.

Влада.

Жена должна поддерживать мужа. Жена должна верить в мужа. Так я была воспитана. Такой я вижу свою роль в нашем союзе. Но как я могу помочь своему любимому, если он закрыт от меня?

В глаза Никита говорит о том, что у него проблемы на работе. Но я знаю его далеко не первый год. И мне понятно, когда у него там переполох. В такие моменты ему разрывают телефон звонками и смс. Вечером, ночью, в выходные и праздники… Он уходит в другую комнату и ругается на своих подчиненных и коллег. Однажды я застала эпизод, когда неизвестный мне товарищ приехал к нему прямо сюда. Весь вечер он проныл под дверью, чтобы Никита прикрыл его в какой-то там афере.

— Пошел вон! — орал мой муж на всю лестничную площадку, — Оставь меня в покое! Иначе я сейчас полицию вызову!

— Но ведь ты можешь помочь, — продолжал унижаться незнакомец, — Что угодно для тебя сделаю, только выручи меня!

Не знаю, чем закончилась вся эта история, но я в который раз убедилась, что без железного характера на месте руководителя делать нечего.

— Заебали. Как же они меня заебали! — вздыхал тогда мой муж, — Кровопийцы! Рамок задумного вообще не наблюдают!

А я тем временем искренне восхищалась, насколько Никита влиятелен и незаменим.

Нынешнее состояние никак не похоже на то, что мне так хорошо знакомо. Любая другая женщина предположила бы, что дела компании резко пошли на спад. Отсюда и уныние такое. Но я могу уверенно сказать, что будь дела так плохи — Никита бы собрал свой чемодан и ушел работать бы в другое место.

Что-то произошло. Что-то такое, что ускользает из-под моего взора. Я пытаюсь восстановить доверительные отношения между нами. Все чаще щеголяю перед ним в соблазнительных платьях, не упускаю случая поприставать и инициировать бурный секс, но этого мало.

Семейные психологи советуют не лезть к мужчинам в такие моменты. Мол, им самим нужно решить свои проблемы. Разложить все мысли по полочкам. И лучшее, что может сделать женщина — не доставать.

Но как показывает мой богатый опыт, если ты не поддержишь своего супруга, то обязательно на горизонте появился дама, которое сделает это за тебя…

Глава двадцать пятая

Дима.

Все катится в чертову пропасть. В гребанные тартарары. Я уже десять раз пожалел о том, что решил свозить Марину на знакомство с матерью, но теперь происходящее вышло на какой-то феерически новый виток. Конечно, я стараюсь улыбаться. Делать вид, что все под контролем, но кто же знал, что мои ошибки настолько дорого мне обойдутся.

Перечить родителям — плохая идея. Перечить родителям богатым — идея плохая вдвойне. И вот, казалось бы, я затаился на несколько лет. Отказался от их денег. Пытался сделать себя сам. Когда пришла пора — я пришел к ним на помощь и, когда отец не справлялся, взял решение части вопросов в свои руки. Но мать никогда не будет мною довольна.

Она — человек исключительно делового подхода. Воплощение рационализма. Она не способна дать любви в классическом смысла этого слова. И еще будучи ребенком я твердо усвоил урок — от нее не стоит ждать нежностей. Мама делала деньги. Моим воспитанием занимался отец. И я благодарен ему за то, чем он смог для меня стать. Я не чувствовал себя ненужным. Я не чувствовал себя брошенным. По крайней мере, я не был в своих собственных глазах сиротой. У меня был человек, к которому я мог прийти за советом. Был человек, который мог меня наставить на моем пути. А мама… Мама была вся в работе.

В какой-то момент мне даже показалось, что я ей абсолютно не нужен. Безынтересен. Ну бегает по дому, словно по соседству, какое существо — и черт с ним. Лишь бы не мешалось. А мне, как и любому ребенку, наверное, хотелось ее любви. Хотелось ее нежности. Я ужасно завидовал другим детям. Тем, кому читали сказки, пели колыбельные. Им, кого обнимали и утешали, было дано невообразимое богатство. Дано само собою. Просто по праву рождения. А мне приходилось бороться. Мне нужно было лезть из кожи вон, чтобы заслужить хотя бы внимание мамы.

Я прекрасно учился. Завоевывал дипломы и медали. Я приносил ей эти корочки, чтоб меня потрепали по головке и сказали сухое "ну молодец". Я вырос. Недолюбленный и ранимый. Но у меня появился исключительный шанс. Я мог доказать матери, что я полезен. Мог доказать матери, что достоин любви. Мне нужно было засунуть в жопу свою гордость и сказать "да" на ее требование о женидьбе по расчету.

Я отказался. Не был готов пересилить себя. Бизнес — это бизнес. Мне до него нет дел. Этот чертов бизнес отнял у меня мать. И я не готов отдать ему еще и свой шанс на личное счастье.

Да, я искренне нуждался в любви. И надеялся, что рано или поздно, но встречу девушку, которая меня полюбит. Которая будет со мной нежной и доброй, чуткой и ласковой — такой, какой не была мама. Из-за такой вот "глупости", из-за "эгоистичной мечты" о своем счастье я, собственно, и стал предателем семьи. Вернее, человеком, которому абсолютно плевать на результаты адского труда, долгих лет жесточайшей конкуренции, борьбы, бессонных ночей и слез.

Отец встал на мою защиту. Но так уж у нас повелось, что у нас делами управляет мать. Потому-то я собрал чемоданы и ушел, закрыв за собою дверь. А она мне сказала никогда не возвращаться.

Годы шли. Напряжение так и не спадало. Я был в отчаянии, наверное. Чувствовал за собою непонятную вину. Мне хотелось быть полезным. Хотелось снова увидеть маму. На выручку пришел отец. Он уже не справлялся со своими делами. Годы брали свое. Он доверил мне работу управляющего, а потом пел матери в уши, как ловко я справляюсь с возложенными на меня обязанностями.

Не думаю, что эти