Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

Он наверняка удивляется после всего того, что я ему наговорила. Отвечает практически тут же. Мол, ничего против не имеет.

Хорошее заведение. На фоне всегда играет приглушенный джаз, внутри пахнет приготовленным на углях мясом и добротным пивом. Когда-то по молодости я тут часто бывала. Рассматривала постеры, которыми украшены все стены, залипала в телевизор, по которому транслировали футбольные матчи. Прекрасная молодость… Как быстро ты проходишь…

Мы встречаемся с Никитой прямо у входа. Он улыбается мне. Говорит, что никак встречи не ожидал, хоть и продолжал надеяться. Я отмахиваюсь от него рукой. Говорю, что он льстец и грош цена всем его словам. Он смеется. Открывает мне дверь и жестом приглашает войти внутрь. Сама галантность, как всегда!

Мы занимаем один из столиков у окна. Я изучаю барную карту, Никита тихонько смеется надо мной.

— Это во что ты вырядилась? — спрашивает у меня, — Тебя тут не продует? А то на стенке, знаешь ли, кондей висит.

— А ты не пялься! Мое дело, — ругаю я его в ответ, — И вообще, это… Это долгая история. Да и не так важно. Во всяком случае, уже.

— Да как тут не пялиться? — не может он остановиться, — Все само приковывает взгляд!

В конце концов, он предлагает мне свой пиджак. Я сначала отказываяюсь. Но, заметив, как на меня поглядывают остальные посетители, все-таки соглашаюсь накинуть его поверх плеч.

— Спасибо, — буркаю ему. Не хочется признавать, но в этот момент я действительно была ему благодарна. Впрочем, Никита привык понимать меня и без лишних слов. Он кивает головой в ответ:

— Всегда рад угодить такой даме.

Я заказываю себе какой-то коктейль и креветки в панировке. Никита берет себе лагер и гренки. Официант оставляет нам одно меню на всякий случай и спешно удаляется пробивать наш заказ.

— Так что за повод для встречи? И не будет ли против твой ухажер? — на последней фразе этот засранец делает особый акцент.

— А жена твоя против не будет? — тут же парирую я и заговорчески подмигиваю ему.

Никита смеется еще громче. Говорит, я стала той еще стервозой. Видно, взрослею.

— О, у меня был просто великолепный учитель, — не удерживаюсь от колкостей я, — Такой скользкий и противный тип!

— И, дай угадаю, харизматичный до неприличия?

Теперь уже смехом заливаюсь я. Официант приносит нам напитки. Я делаю глоток. Смотрю на Никиту и понимаю, что ни разу не жалею о нашей с ним встрече. Я правда скучала по нему. По такому своенравному, по такому остроумному, по такому… родному и своему.

— Так о чем ты там Диму предупредить-то хотел?

— Как это о чем? — он наигранно удивляется, — О твоем невыносимом характере, естественно. И о том, какие тампоны покупать, когда у тебя эти дни.

Я от возмущения краснею. Никита заливается хохотом. Я говорю, что сейчас собственноручно его придушу. Этот засранец отвечает, что давно предлагал мне доминантную роль в наших бдсм-утехах. Теперь хохотом давлюсь я.

Официант приносит нам закуски и, пожелав приятного аппетита, удаляется.

— Ну раз повода для встречи не было, — снова начинает Никита, — То я посмею предположить, что ты по мне соскучилась.

— Не неси ерунды! — тут же прерываю его я, — Как по тебе можно было скучать! Тем более, после всего, что ты натворил!

— За собаку, кстати, хотел извиниться. Я ведь не специально…

Шлю его к черту. Никита еще раз извиняется. И я посылаю его снова.

— На кой черт мне твои извинения теперь? Мону это не воротит.

Он спрашивает, что может сделать для меня? Пусть и не загладить вину, но хотя бы безучастным не остаться. И я вроде бы рада ему ответить, но наступил момент, когда мне от Никиты ничего и не надо.

— Ладно, — отмахивается он, — Оставим это на будущее. Если что, я выполню любую просьбу.

— Как там Влада, кстати? — меняю тему я, — Ты же вроде к адковату по вопросу развода ходил.

— Да, было дело, — кивает он головой, — Но ты ушла из моей жизни. И… я не решился остаться один.

— А если бы не ушла?

Никита молчит. И я все понимаю. Я заказываю второй коктейль. Он — второй лагер. Весь оставшийся вечер мы стараемся не затрагивать больных тем. Незачем портить себе настроение. Реальность и без того не сказка. И под конец нашего вечера, когда пришла пора расходиться, я ловлю себя на мысли, что очень хочу его обнять. Без всяких пошлостей. По-дружески. Бывший не против. Приобнимает меня. Провожает до такси и признается, что очень был рад повидаться. Я тоже. Но этого вслух не говорю.

Глава тридцатая

Никита.

Уж не знаю, что там снова взбрело в голову Марине, но повидаться я был бы не против. Донести какие-то мысли с глазу на глаз гораздо проще. Во всяком случае, мне.

Под выдуманным предлогом скорее ухожу с работы, сажусь в автомобиль и лечу в какой-то паб. Прямо так, при наряде, в своем деловом костюме. Но смущает во всей этой истории меня не это. Ей-Богу, неужели нельзя было выбрать место где-нибудь не на отшибе? Сколько нормальных заведений в центре. Но нет! Зачем? Нужно выбрать такую точку, чтобы надо мною навигатор посмеялся. Еду. Еду через весь вечерний город. Собирая все пробки, какие только можно собрать по пути. Но свои возмущения я решаю тактично попридержать.

Паркуюсь. Выхожу из машины. Вижу ее прямо у входа. Губы мои невольно растягиваются в улыбке. Я ей рад. Очень рад. Кажется, она мне тоже. Во всяком случае, не заметно, чтоб она хотела насмерть меня чем-нибудь забить.

— Вот уж с кем, а с тобой встречи я не ожидал! — слышу свой задорный голос, — Но что уж скрывать, я надеялся. Причем до последнего!

Она кокетливо отмахивается от меня, а я чувствую себя самым счастливым. Открываю перед ней дверь, как в старые добрые времена. Жестом приглашаю зайти внутрь. Она приглашение принимает. И я вижу, что бывшая моя вполне довольна тем, как я пытаюсь за ней поухаживать.

Внутри эта забегаловка, конечно, так себе обставлена. Пабом назвать ее у меня не повернулся бы язык. Я был в Ирландских пабах, был в Британских пабах и вот это недоразумение — кафешка для подростков.

— Какое милое заведение… — бормочу себе под нос. Марина не реагирует. Не расслышала, наверное.

Мы садимся за столик у окна. И только сейчас, при нормальном свете, я могу разглядеть, во что наряжена моя ненаглядная…

Наверное, по задумке это должно быть платьем. Но по факту — небольшие куски ткани, прикрывающие