Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

он протягивает руку для рукопожатия. Мой спутник отвечает ему без особого энтузиазма. Неудивительно. Человек этот Никите не уступает ни в чем. Так же красив, уверен в себе, одет как с иголочки.

От него веет духом бабника. Сразу видно, товарищ этот знает, какое впечатление он производит на противоположный пол. И не брезгует пользоваться этим. Будь я года на три помоложе, наверняка тоже оказалась бы сраженной силой его чар. Чертовски обаятельный. Наглый. Уверенный в себе… Он очень сильно походил на Никиту. Во всяком случае, в тот период жизни, когда мне еще не довелось узнать о наличии брака за его спинойю

— О, кто же эта прекрасная спутница? — улыбается незнакомец мне во весь рот, — И каким колдовством ты уговорил ее пойти с собой?

Я представляюсь ему. Он берет мою руку и аккуратно целует ее. Никите, очевидно, весь этот фарс не нравится. Но незнакомец будто не замечает его негодования. Я еле сдерживаю смех.

— Позвольте, присоединюсь, — говорит он исключительно ради приличия и присаживается рядом со мной, — Виктор. Безумно рад знакомству…

Глава тридцать третья

Никита.

Не играй в пабе у Джо музыка — и все присутствующие наверняка бы услышали скрип моих зубов. Кого-кого, а Витюшу тут встретить я совсем не ожидал. Только не сейчас. Не когда я вместе с Мариной…

Когда-то давно мы были приятелями. Еще со студенческих лет. Возможно, нас даже можно было обозначить друзьями. Молодые, целеустремленные, голодные до успеха не только на карьерном поле боя, но и в вопросах любви. Мы соревновались в чем только было можно. И раз в недельку, по старой доброй традиции, обязательно ходили в бар, где напивались до состояния свиней и снимали себе баб.

Нам казалось, что это круто. Казалось, что именно так поступают настоящие мужчины. И чем больше женщин раздвинуло перед тобою ноги — тем больший ты альфач. Именно инициативой Виктора на мой мальчишник были заказаны стрептизерши. Именно инициативой Виктора я поперся в бордель тем днем, когда я узнал, что Влада беремена.

— Че, пузатая твоя не удовлетворять отказывается? — спрашивал он меня, — Или это у тебя на нее больше не встает?

— А зачем ограничиваться одной Владой? — смеялся я в ответ.

У меня родилась дочь. И я был искренне счастливым. Ровно до того момента, пока Витер не заявил, что быть бабой — горе. Ей же рано или поздно присунут. Причем сделают это наверняка такие долбаебы, как мы с ним.

В тот вечер я впервые начистил ему лицо. Сказал фильтровать свой базар. И Витер меня понял. По крайней мере, так казалось мне.

Мы влипали в разные истории, вытаскивали друг друга с такого дня, о котором не расскажешь никому. А если и расскажешь, то тебе не поверят. В глазах окружающих мы были тем еще дуэтом. Два раздолбая. Два эгоиста. Два берущих от жизни все.

Но однажды все резко изменилось. Я встретил ее — Марину. И она заменила мне всех женщин вокруг. Внимание продажных шкур резко обесценилось. Я перестал напиваться как скотина. И свои свободные часы проводил только рядом с ней…

Она облагородила меня. Сделала из животного — человека. Я получал кайф, когда лежал на ее коленях, а она гладила меня по спине. Когда мог делиться своими студенческими историями и видеть неподдельный интерес в ее глазах. Мы покупали настольные игры, набирали всяких снеков и очень увлеченно проводили полдня.

Я встретил человека, который мог разделить со мной не только животные порывы, но и интересы. Наше взаимодействие с Мариной не ограничивалось бешенным либидо.

Витек меня не понял. Просто не смог понять. Ему была чужда влюбленность. Только похоть. Только жажда женских тел. Он стал остроумничать. Для него из "нормального мужика" я мгновенно превратился в "тряпку".

— Да ладно, тряпочка, соберись, — подстебывал он меня в который раз, — Честное слово, я ничего не расскажу твоей Мариночке. Скажешь, что на работе завал. Или что жена вон лютует…

— Господи, Вить, она не знает о Владе…

В трубке послышался истеричный хохот.

— Едрить ты человеку сюрприз, конечно, подкинешь, — насмехался "мой друг", — Ты ж там распинался, что она тебя принимает таким, какой ты есть.

— Она и принимает!

— Только ты — женат. А она и не в курсе. Боже, бедная девочка. Бедная-бедная. А я-то думаю, что у вас там за идиллия такая подозрительная!

— В общем, думай что хочешь. У меня другие планы. Я хотел свою Маринку отвезти в ресторан.

— Да не оправдывайся. Я понял, что кого-то просто загнали под каблук, — смеялся надо мной этот чертила, — Цок-цок, тебя еще не раздавили?

Я не собирался терпеть такое отношение к себе. И в какой-то момент наше общение просто сошло на нет.

Теперь, когда он стоял передо мной, мне хотелось бы скорей с ним попрощаться. Но, узнав, что перед ним сидит Марина, этот чертила резко перехотел оставлять нас одних.

Я был зол. Только избавился от Димочки, как вырисовывается этот мракобес. Впрочем, ладно, будем называть вещи своими именами. Дима отвалился сам, как только узнал, что его мамочка рвет и мечет. Послушный мальчик. Таких только по головке и гладить. Но будем честными. Многие из нас испугались бы такой маман.

Избавиться же от Витюши, если тот захочет вступить в игру, будет гораздо сложнее.

Гляжу на Марину. Надеюсь, что ее смутит чужое общество, и она сама попросит поскорее уйти. Но нет! Этой девице оказалось лестным внимание еще одного мужика. Сидит и болтает с ним, как ни в чем не бывало!

К нам подходит официант. Приносит два лагера. Витек удивленно вскидывает брови.

— Ну что ты такой утонченной даме заказал?! — демонстративно возмущается он, — Ох, Мариночка, простите эту челядь. Как истинный гурман, позвольте посоветовать Вам…

Она заливается смехом, а я — краской.

— Я сама хотела оценить здешнее пиво. Ни разу в нормальном пабе не была, — с улыбкой отвечает моя драгоценная, — Так что не ругайтесь, пожалуйста.

Прикрывает меня. Не позволяет другому мужику меня опустить. Такая милая, такая воспитанная, такая утонченная… Я вижу, каким взглядом ее изучает "мой друг". И прекрасно представляю, какие картины вырисовывает его больное воображение. Наверняка в своих мечтах он уже поставил ее раком. И сверху представил. И стоя на коленях. Мудак.

Для меня все его фантазии предельно очевидны. Но почему Марина, моя маленькая сладкая девочка, не может разглядеть за лоском делового пиджака типичного блядуна? Впрочем, ладно. Редко у какой женщины наметан глаз на такую породу.

Она поддерживает с ним беседу,