Мемнох-дьявол - Энн Райс

«Тебе нет необходимости делать что-либо, Дора, – убеждал я. – Ты можешь принять мир таким, какой он есть». Я рассказал ей даже о том, что в молодости мечтал основать и возглавить собственное религиоз–ное учение, а теперь собираю всякие красивые вещи, в том числе и предметы церковного искусства, и в по–исках того, что меня интересует, объездил всю Европу и страны Востока. Причем я дал ей понять, что имен–но торговля ценностями сделала меня богатым, что, как: это не покажется тебе странным, в тот момент было почти правдой.

– Но она знала, что ты убил Терри!

– Ничего подобного. Здесь ты ошибся, неверно истолковав те образы, которые мелькали в моей голо–ве, пока ты пил из меня кровь. Она знала лишь, что я избавился от Терри, а точнее, освободил от власти Терри ее, и теперь она может навсегда остаться с люби–мым папочкой и даже улететь с ним вместе куда угод–но. А это совсем не равносильно тому, чтобы знать, что папочка убил Терри. Дора до сих пор об этом не знает. Однажды, когда ей было примерно двенадцать лет, она позвонила мне в слезах и спросила, знаю ли я, где сейчас мамочка и ее дружок, куда именно они по–ехали, когда отправились во Флориду. Мне пришлось прикинуться этаким дурачком и обмануть ее, сказав, что раньше я просто боялся говорить ей о смерти ма–тери. Слава Богу, это был телефонный разговор, а врать по телефону я умею очень хорошо. За что его и люблю. Этот все равно что выступать по радио.

Но вернемся к шестилетней Доре. Папочка при–вез ее в Нью-Йорк и снял шикарный номер в отеле «Плаза». С тех пор Дора имела все, что папочка был в состоянии ей купить.

– И все-таки даже тогда она плакала, вспоминая Терри?

– Да. И должен сказать, что она, наверное, была единственным живым существом, которое когда-ли–бо оплакивало Терри. Еще перед свадьбой мамаша Терри заявила мне, что ее дочь потаскуха Они люто ненавидели друг друга. Отец Терри был полицейским. Кстати, вполне приличный малый. Однако дочь он тоже не жаловал. Ее нельзя было назвать приятной в об–щении. С такими людьми лучше вообще не сталки–ваться даже на улице, а уж тем более завязывать с ними более близкое знакомство.

Короче, родственники пребывали в полной уве–ренности, что Терри просто сбежала с тем парнем во Флориду, оставив Дору на моем попечении. Стари–ки – я имею в виду родителей – думали так до са–мой своей смерти. А остальные, кто жив и сейчас, не сомневаются в этом до сих пор. Мне трудно объяс–нить причину, но ни один из них толком не знает, кто я и чем занимаюсь. Конечно, в последнее время им, вероятно, попадались на глаза кое-какие публикации в газетах и журналах. Точно не знаю. А впрочем, какое это теперь имеет значение? Да, Дора плакала и скуча–ла по матери, но после тех лживых объяснений, кото–рые она получила от меня в двенадцать лет, девочка не задала больше ни одного вопроса. Пойми, любовь Терри к дочери была своего рода животной, чисто инстинктивной, сродни той, что ис–пытывает к своему детенышу любое млекопитающее. Она ограничивалась заботой о соблюдении гигиены, о том, чтобы ребенок был правильно накормлен и хо–рошо одет. Да, она водила Дору на уроки танцев, сплетничала там с другими мамашами, хвасталась успехами дочери и гордилась ею. Но при этом они практически не разговаривали и, по-моему, могли не–делями не общаться друг с другом. Ты понимаешь, о чем я? Все было построено только на инстинкте. Воз–можно, в жизни Терри он вообще играл главенствую–щую роль.

– Мне кажется странным и даже забавным, что тебе суждено было связать свою жизнь с таким суще–ством.

– Ничего забавного в этом нет. Такова ирония судьбы. Мы дали жизнь Доре. Терри подарила ей кра–соту и голос. Кроме того, в Доре есть еще кое-что от матери – жесткость, что ли? Нет, пожалуй, это че–ресчур резкое определение. На самом деле Дора су–мела взять все лучшее от нас обоих.

– Должен сказать, что она унаследовала и твою красоту.

– Возможно. Однако слияние генов породило наиболее оптимальный и интересный вариант – по–истине замечательную личность. Ты видел мою дочь. Она очень фотогенична. Однако за внешней вспыль–чивостью, энергией и напористостью характера, полу–ченными ею от меня, скрываются твердость, холодное спокойствие духа и умение прочно стоять на ногах, свойственные Терри. Выступая по телевизору, она с легкостью убеждает и обращает в свою веру милли–оны людей. «Так в чем же состоит истинная суть уче–ния Христа? – спрашивает она. – В том, что Христос присутствует в каждом страннике, в каждом бедном, голодном, обделенном судьбой человеке, который встречается на вашем пути, в каждом, кто рядом с ва–ми!» И аудитория не сомневается в правоте ее слов!

– Я видел ее выступления. Она обладает способ–ностью разбудить все лучшее, что таится в людях, воз–нести их к вершинам нравственности.

Роджер вздохнул.

– Я послал Дору в школу. В то время я зарабаты–вал очень большие деньги и был вынужден отправить свою дочь за сотни миль от себя. Кроме того, ей при–шлось сменить в общей сложности три школы, что, согласись, нелегко, однако она ни разу не спросила меня о причинах столь непонятных маневров, равно как и о том, почему наши с ней встречи всегда проис–ходили в обстановке строжайшей секретности. Она верила моим выдумкам относительно необходимо–сти быть готовым в любой момент сорваться с места и помчаться во Флоренцию ради спасения уникаль–ной фрески, которая может погибнуть в результате варварских действий невежественных людей, или в Рим, где нужно срочно обследовать только что обна–руженный новый проход в катакомбах.

Когда Дора начала проявлять серьезное внимание к религии, я подумал, что с точки зрения интеллекта и духовности это прекрасно, И даже тешил себя мыс–лями о том, что моя растущая коллекция сыграла в решении дочери не последнюю роль и в какой-то сте–пени определила сферу ее интересов. Сообщение Доры о поступлении в Гарвард и намерении заниматься там вопросами сравнительно-исторических методов изучения религиозных течений вызвало у меня улыб–ку. Как истинный женофоб, я высказался в том духе, что она может заниматься чем угодно, но только пусть не забывает при этом о необходимости найти себе богатого мужа и не отказывается приехать и взглянуть на недавно приобретенную мною икону или статую.

Однако страстное увлечение Доры теологией по–степенно вышло далеко за пределы моего понимания. В девятнадцать лет она впервые отправилась на Свя–тую землю и до окончания учебы посетила ее еще дважды. Потом она в течение двух лет путешество–вала по всему миру и изучала теологию. И в конце концов объявила, что хочет создать собственную про–грамму на телевидении и беседовать с людьми. Ка–бельные каналы предоставляли возможность про–водить такие религиозные беседы, они позволяли связаться с любым министром или католическим свя–щенником.